Исповедь

Стоя у последних врат
Всплывает первый день, как сон.
В нём - нежность в голосе твоём
И искренность моих очей.

Твой взгляд, цепляющий сквозь даль и тьму,
И та доброта, что светилась в тебе тогда,
Хоть ты твердил, что она чужда твоему уму,
Всё запечатлела память навсегда.

Бог видел, как я плакала в тиши,
Молилась и теряла счёт рассветам,
Просила у Него одной монеты —
Надежды на взаимную любовь.

Душа кричала: «Нет!» — не принимала правды.
Шептала мне: «Повремени, повремени...
Он опомнится, растает и обласкает.
В себе укромный уголок для нас отыщет».

Но годы шли. Душа старела.
Любовь моя к тебе так млела.
Ко всем другим душа глуха, остыла,
Лишь на тебе одном вниманье цепко грело.

И мама молвила: «Дитя, не гнись.
Нельзя слепой от незнанья сгорать.
Всё выскажи в письме. А после — рви.
И в глубине души любовь топи,
Коль не ответит он взаимностью своей».

Руки дрожали, сердце болело
Тогда я бумагу слегка порвала,
Но были написаны все уж слова

«Моя любовь к тебе пылала,
Душу жгла все десять лет,
Покоя мыслям не давала…

…Так что ж в итоге? Отзовись!
Венчанье душ в немой истоме?
Иль твой насмешливый срыв
Над вечной глупостью в моей?»