Глава 5

Бол падал медленно. Казалось, что гигант просто решил прилечь, утомлённый работой. Найк моментально отбросил нити и рванулся к другу. В ноосфере повис ужас и некое предвкушение. Никто не двигался с места, и все глаза были устремлены на Бола и Найка.


Гигант лежал, распластавшись. В его броне виднелась большая рваная дыра в плече, из которой сочилась тёмная бордовая кровь. Найк моментально начал осматривать рану. "Броня никак не среагировала на выстрел и раскрошилась. В ране много осколков и... да... пуля осталась внутри. Броня успела затвердеть с другой стороны." Найк обнажил когти и медленно потянулся к осколкам в ране. Его лапы представились ему маленькими, детскими, а рядом показались полысевшие морщинистые лапы отца. Найк тут же отвёл наваждение и вновь потянулся за осколками, когда из туннеля послышался раскатистый смех.

Темным оказался явно гений в цельном тёмно-синем костюме и тканевой маске, обрамлявшей очевидно волчью морду. Он истерично трясся от смеха, размахивая в разные стороны самодельным револьвером. Найка вновь одолели воспоминания, и на этот раз он не смог их отбросить.

Это был тот самый день, про который он рассказывал Элис. Найк уже отдал лопату Питу и торопливо шёл на общеплеменное собрание. Волчонок старался затеряться в толпе, пытаясь скрыться от Бэрта и его прихвостней. Вечные оскорбления задиры Найк не воспринимал, но получить пару раз под дых крайне не хотелось.
И вот Найка вызвал старейшина. Старый седой волк с местами подпаленной шерстью долго говорил о достижениях волчонка, его изобретательности и щедрости. Найку было приятно, но он знал, что за каждое слово старика от Бэрта ему полагался приличный удар.

После поздравления волчонок спешно убежал на поверхность. Таилась скромная надежда, что Бэрт не станет так утруждаться, но Найк видел, как его преследователи надевали защитные щиты, и понимал, что они будут гнать его до конца.

А вот и сцена, вызвавшая это воспоминание. Найк стоял, вжавшись в скалу. Его щит от излучения Зеры неистово пищал — знак начала Сжигания. А перед ним стоит Бэрт, держит в руках кухонный нож. Он украл — уже плохо. Он хочет использовать нож как оружие — ужасно. Табу племени подразумевают за такое изгнание на поверхность, без еды и воды. А сам чёрный волк истерично смеялся и размахивал ножом. Его прихвостни были в ужасе и поглядывали на формирующиеся вдалеке лучи смерти.
Страх, злость и огромная грусть наполняли мысли Найка. Как всё дошло до этого? Неужели он готов пойти на убийство лишь потому, что я не такой сильный, смелый и умелый? Бэрт перестал смеяться. Он сделал шаг и направил нож в сторону Найка.

— Ну что, Найк? Получил свою порцию славы? Я тебе говорил — никаких больше игрушек. Пит — слабак! Мы попусту тратим еду и воду! Я тебе уже говорил: «Всё просто! Сила направляет племя, сила и решимость». И если староста поддерживает тебя. Тебя! Значит, наше племя и правда отупело. Ну ничего, скоро твой папка подлатает Амона, и мы объясним старику, что сила племени — в нас, в ищейках. А тебе я всё это говорю с одной целью, дружок. Не лезь! Сиди в своём доме и носа не кажи. А чтобы ты помнил...

Бэрт рванул к Найку с ножом. Клинок приблизился к плечу волка, и тут же Найка охватило щемящее чувство грусти за этого напуганного, потерянного волка. Грудь волчонка наполнилась теплом, и он ощутил волну мягкой силы, идущей от него наружу. Щиты завизжали, перелились рыжим светом и утихли. Свет Зеры начал щипать незакрытые костюмом части тела. Бэрт застыл. Его нож повис перед плечом Найка, а лапы начали непроизвольно дёргаться от кусающего их света.
Из-за скалы ударил луч смерти. Прихвостни тут же сбежали в пещеру, оставив двух соперников одних. Найк аккуратно забрал нож из лапы Бэрта и сунул ему в карман.

— Спрячь потом и положи на место, — тихо произнёс Найк. — Ни к чему нарушать табу племени.

Бэрт медленно моргнул. Его глаза были исполнены страха и благоговения. Перед ним был не Найк, а чародей, повелевающий щитами своей мыслью. Он застегнул свой карман и, подёргивая ушами от щиплющего света, злобно ушёл в пещеру. Найк побрёл за ним, подставляя лицо под приятное тепло Зеры, хоть и немного колючее.

"Тогда мои силы пробудились в первый раз, и это была лишь толика эмоций. Меня спасла религиозность племени и Бэрта, но вот сейчас... " Найка переполняла ярость за Бола. Теперь он знал, что один срыв — и все его тайны, всё его прикрытие будет тут же сорвано. В городе не удастся замолчать такую Эми-волну. Он начал дышать ровно и тихо, закрыл глаза и начал нашептывать мантры и аффирмации. Из его пасти полился тяжёлый красный эмоциональный дым, от которого несло перцем и паприкой.