Глава 2

Клаусу то ли снились, то ли мерещились цветные образы. Они переливались, меняли форму, то приближаясь, то отдаляясь. В каждом пятне, в каждой воображаемой кляксе он видел гибрида. Образ чего-то или кого-то, воплощенный хаос, способный создать что угодно и тут же уничтожить – без причины или цели.

Пятна обрели форму черной змеи, ползущей по пустоте разума Клауса. Силуэт обернулся и бросился прямо на гения. Абсолютный ужас одинаково реален во сне и наяву; он впивается в горло, заставляя задыхаться, обостряя предательские чувства – будто сам разум сотрудничает с ужасом, чтобы ты прочувствовал каждую крупицу боли.

"Тень" – именно так взбудораженное сознание назвало приближающийся силуэт. Тень поднялась на хвосте, исказилась, стала непостижимой формы и обернулась ястребом. Клаус узнал в нем Герка и тут же понял, что змей был похож на него самого. Ястреб расправил огромные крылья – у Тени они были в разы больше, чем у настоящего Герка. Настолько огромные, что подняли Тень в воздух одним движением. Силуэт висел над Клаусом, готовый в любую секунду обрушиться метеором. Однако форма вновь исказилась, и вниз мчался куда более изящный образ. Присмотревшись, змей понял, что на него несется грациозный и аккуратный силуэт. "Агент" – промелькнуло за долю секунды в его разуме.

Неожиданно страх отпустил, тело обрело силы, и гений смог увернуться в последний момент. Внутри него забушевал гнев. "Агент... Агент! Именно он меня усыпил, из-за него я в этом кошмаре!" Змей рывком обернулся вокруг Тени, окутал ее хвостом, вцепился в плечи руками и разъяренно завопил в бесформенное лицо. От вопля Тень забурлила, растаяла, начала липнуть к рукам и хвосту. И вновь ужас, и вновь не сдвинуться с места. А Тень росла, поднималась, воплотила собой жуткую пасть с механическими пилами, бросилась на Клауса и всей массой стала его топить. Змей дрожал, задыхался – и очнулся.

Клаус резко открыл глаза и поднялся. Он лежал на полу посреди белой пустой комнаты. Пол и потолок были гладкими, упираясь в две вертикальные и две округлые стены. Форма комнаты тут же дала понять: он не в НИИ – все помещения Института не имеют больше одной прямой стены. Мебели не было; выделялись лишь ровные стены. На одной висело зеркало, в другую были врезаны дверь и большое окно. У двери стоял Агент, все так же облаченный в черный спецкостюм, резко контрастировавший с белоснежным помещением. За окном маячил Герк, торопливо вводивший что-то в консоль управления. Через минуту он выпрямился, протяжно выдохнул и вошел через дверь.
Герк сел прямо перед Клаусом, прямо на пол. Агент остался на своем месте. Майор поймал взволнованный взгляд змея, устремленный на молчаливого спутника, и заговорил:

— Прошу прощения. Ваше... выведение из строя было вынужденной мерой. Сейчас мы в изоляторе, он же допросная. Но не тревожьтесь, комната выбрана по двум причинам: чтобы нас никто не мог подслушать и чтобы вам было комфортнее, — он наклонился и шепнул Клаусу на ухо, — ...и чтобы вам было проще наблюдать за моим спутником.
— А... — Клаус откашлялся; после долгой отключки голос был слабым и ломким. — Нас могли слушать?
— Конечно. Но главная опасность была в том, чтобы ваши догадки не стали достоянием остальных членов специальной группы, — Герк замолчал, явно подбирая слова. — Дело в том, что вы были совершенно правы, но попали прямиком в засекреченную информацию. Вот и пришлось вас... заткнуть. Теперь слушайте внимательно. Все, что я скажу дальше, — государственная тайна. Вы не можете говорить об этом ни с кем, кроме меня и Агента, и нигде, кроме этой комнаты. Вам ясно?

Змей лишь поспешно кивнул и сел поудобнее, навострив все органы чувств, чтобы ничего не упустить.

— Гибрид существует. Вернее, существовал. Не единожды. Но сейчас он запрещен Федерацией, и одна из главных задач флота — поиск следов гибридов или наработок в этом направлении.
— А в чем причина запрета? — Клаус не выдержал. Любопытство распирало его, вопросы роились в каждом нанометре мозга. — Я понимаю неэтичность, социальную опасность, как во времена появления Гениев... Но разве гибрид не был бы прорывом? Технологическим? Эволюционным?
— Был бы. Однако гибриды... неизвестным образом обретают способность влиять на электромагнитные волны. На электричество любой формы. Взрослея, их сила растет, но контроль теряется. Вскоре они неосознанно... уничтожают магнитное поле своей планеты. Гибнут все жители. Сам гибрид. Все, что было на планете.
— А... А если их сдерживать? Создать комнату-изолятор? Специальный защитный купол?
— Нет. Это лишь отложит неизбежное. Федерация провела три попытки создания гибрида. Все провалились. Позже Оппозиция каким-то образом добыла разработки и создала еще восемь гибридов... на куда более населенных планетах. Результат... один и тот же.
Повисло тяжелое молчание. Клаус старался вообразить число погибших. Глаза Герка наполнились болью, говорящей, что он считал не один раз.
— Два миллиарда... сорок семь миллионов... Столько погибло. Подсчеты грубые, но... скорее всего, верные.
— И что же нам делать?.. Вообще, могу ли я чем-то помочь?
— Конта. Без магнитного поля... эта планета может скрывать гибрида. В худшем случае – нескольких. Чем они старше, тем сильнее и опаснее для всей галактики. Господин Клаус, я прошу вас помочь отыскать их до прибытия сил флота. У нас в запасе... чуть меньше двух лет.

Змей не ответил. Его разум заполнила картина: огромная Тень из его сна, тянущаяся по галактике, пожирающая звезду за звездой. А в центре этой Тени – Конта, бесконечно несущаяся по вселенной, воплощая хаос.