Глава 3

Вновь погруженный во тьму, Майк начал теряться в своем сознании. Огромный груз неожиданно открывшихся ему знаний давил. Раньше он был лишь малой частью в схемах Оппозиции, попутчиком идеи, изредка способным помочь небольшой услугой. Но теперь хитросплетения судьбы вовлекли его в глубину организации, окружили незнакомыми людьми и тянули по буйству побега и общего хаоса.

Его сознание смешивало внутренние образы с внешними. Окружающая тьма сгущалась, становясь текучей, превращаясь из воздуха в легкий эфир, из него — в темную воду, зловонно бьющую о несуществующие ноздри, а из воды — в смолу, обвивающую тело и утягивающую куда-то вниз, в бездонную глубину. Еще одна мысль — и смола обратилась бы в камень, в сталь, став непоколебимой материей, окончательно поглотившей разум синта. Однако Майк ощутил на своей образной спине чью-то нежную аккуратную ручку, потом рука обвила его шею, приподняла голову, крепко, насколько только могла, схватила за плечо и рывком колоссальной мощи, грубо противоречившим хрупкости и нежности ладони, стала вытягивать Майка из тьмы.

Первым, что ощутил синт, приходя в себя, был его вес. Он лежал на ровной твердой поверхности, и на его спину давила чудовищная масса. Несмотря на весь дискомфорт своего положения, Майк благодаря боли понял, что теперь у него есть спина. Давно утерянное ощущение тела оказалось чудовищно приятным. Уже привычная иллюзия нейромодуля в старом составном теле не могла обмануть разум Майка, и, лишившись ее, он нисколько не жалел. Пылая надеждой, синт попытался поднять руку. Вместо плавного взлета дрона была ощутимая тяжесть и мощь огромной руки; вместо скопления камер разных диапазонов — два окуляра, по строению повторявших обычные глаза; ноги — такие же колоссальные конечности, как и руки.

Майк приподнялся и стал осматриваться. Его окружали металлические стены, пол и потолок, образуя тесный короб. Вся комната тряслась, практически переваливаясь из стороны в сторону. В это время синт благодарил огромный вес нового тела. Из-за него колоссальные вибрации ощущались как легкие толчки. Загадочность ситуации ставила Майка в ступор. Только что он был окружен сочувствовавшими ему людьми, а теперь — в абсолютно изолированной коробке.

За спиной синта послышались голоса. Они доносились из-за стены и, смешиваясь с окружающим шумом, становились неразборчивыми. Аккуратно подойдя к стене, непривычно переваливаясь с одной массивной ноги на другую, Майк хотел прислушаться, но, приложив голову, ничего не расслышал. «Акустическая система явно интегрирована, но не в голову». Без нейромодуля он не мог провести быстрое сканирование систем, поэтому пришлось бросить попытки вслушаться и приступить к процессу личной диагностики.

Личная диагностика была базовым навыком любого синта, хоть и использовали ее крайне редко. Понимание состояния систем считается обязанностью синтов, т. к. нарушение в работе тела может помешать выполнению должностных обязанностей. Будучи составным синтом, Майк никогда не доводил свои системы и детали до неприемлемого уровня. По его мнению, быть предельно работоспособным — это его долг перед Федерацией и Оппозицией. Что было иронично, но не противоречиво. Плавно перебирая датчики своего нового тела, синт рассуждал о противостоянии этих двух сил:

«Меня всегда в Оппозиции привлекала их ненасильственность. Естественно, Федерация оберегает себя и своих граждан от опасных технологий и экспериментов, от социальных бедствий и психологического давления. В своей сути Федерация печется о гражданах столь сильно, что вынужденно тормозит многие инновации и обесценивает труд многих передовых специалистов. Оппозиция же буквально состоит из "преданных" Федерацией людей, тех, чьи старания и идеи были отвергнуты, тех, кто не смог приблизиться к своей мечте из-за глупых случайностей и нелепой несправедливости. Их злоба на Федерацию оправдана, но сама Федерация не зло, как, впрочем, и Оппозиция. Понять бы, в чьей я сейчас власти. Из того, что я помню, следует думать, что я с Оппозицией, но меня могли перехватить и Федерация».

Проверка подошла к концу. Системы были в норме, за исключением странного расположения: акустические и ароматические датчики были установлены на указательных пальцах рук, на пятках и под лопатками; помимо двух основных окуляров был один скрытый между лопаток с многократной линзой; конструкция рук была не цельной — предплечья могли раскрываться и удлиняться; ноги имели активируемые пружинные механизмы, значительно повышающие упругость конечностей; и, наконец, тело имело незнакомую Майку систему: полость с висящим на трех тросах ядром. Ядро питало само тело и могло свободно перемещаться по полости с помощью установленных вокруг него магнитов.
Со стороны, противоположной разговорам, вибрация критически усилилась, и вся комната завертелась, бросая Майка во все стороны.