Правильная любовь к себе. Глава 4

В мире современного искусства (и не только искусства) возникло бесконечное множество самых различных отклонений от классических канонов интеллектуального и психологического, духовного и эстетического плана, вплоть до самых больших и откровенных извращений. Поэтому, если принципы и убеждения разумного человека в большей степени соответствуют классическим понятиям, то их необходимо беречь и укреплять, сохранять и развивать именно их истинное естество. А совсем не то, что изобретают старательно и интенсивно современники. Безусловно, некоторые требования дня сегодняшнего желательно разумному человеку учитывать в своем творчестве. Но эта коррекция должна касаться в основном дополнительных и второстепенных моментов. Черное, ни в коем случае, не должно становиться белым (как, впрочем, и серое).

Хотя, конечно, дифференцированное отношение к различным оттенкам серого не только желательно, но и жестко необходимо. Ведь ясно и понятно, что светло-серые оттенки имеют совсем другую суть, нежели тёмно-серые. Последовательность можно продолжать: злое не должно становиться добрым, плохое - хорошим, примитивное - совершенным, глупое - умным, безнравственное - нравственным бездуховное - духовным, некультурное - культурным, безвкусное - проявлением чувства вкуса, пошлое - благородным, легкомысленное - серьезным, прозаичное - романтичным, обычное - оригинальным, уровень троечника - уровнем хорошиста и т.д.

Иначе говоря, все фундаментальные понятия должны сохранять свое первоначальное содержание и суть. Конечно, меняются времена - меняются нравы. Но истинный творец только тот, кто остается верен классическим традициям. И, как бы его ни убеждали родные, друзья, знакомые, коллеги  изменить своим классическим принципам и убеждениям - он не должен поддаваться на эти явные провокации и снижать уровень качества своего творчества.

Бывает, конечно, какая-то сиюминутная необходимость создать нечто лишь на умеренном качественном уровне. Но это, ни в коем случае, не должно становиться стандартом, как у художника из «Портрета» Гоголя. Ибо, как нам известно, это ни к чему хорошему не привело. Начался этап психологической и духовной деградации художника, лишивший его душевного равновесия и комфорта на всю оставшуюся жизнь.

Уже не говоря о том, что он резко сократил продолжительность его жизни. Да и резко воспрепятствовал выполнению его персональной миссии на Земле. Божественная энергия таланта художника, неистраченная на истинное творчество и эволюцию личности, буквально сожгла его в прямом и переносном смысле. Читатель делает четкий и однозначный вывод о том, что с подобными вещами шутки плохи. Это с одной стороны. А, с другой, - лучше все же учиться на чужих ошибках, проводя серьезную и целенаправленную профилактику собственных больших драм и трагедий, проблем и неприятностей.

Исходя из вышесказанного, можно понять, что верность своим фундаментальным принципам и убеждениям классического типа является не прихотью или капризом того или иного конкретного человека, а насущной необходимостью любого человека и в первую очередь - разумного. Как для полноценной реализации его таланта, так и для успешного развития его личности.

Верность самому себе - это один из важнейших элементов правильной любви к себе. Как в жизни вообще, так и в жизни талантливого человека. Это, конечно, отнюдь не означает строго формального и фанатичного отношения ко всему, что касается собственного внутреннего мира человека. Ибо, он должен полноценно развиваться. Иначе говоря, ни в какой момент времени своего существования, не претендовать даже на относительное совершенство и гармонию. Не говоря уже об абсолютном.
Даже из самой язвительной критики, при желании, можно извлечь рациональное зерно. Другой вопрос, что оно не обязательно будет большим и с особо продуктивным и конструктивным потенциалом.

Одно из основных свойств действительно достойного человека является - это верность и преданность. У истинного интеллигента, как правило, оно, как минимум, среднего уровня. А у аристократа только высокого уровня. В первую очередь, это касается верности своим собственным принципам и убеждениям, правилам и законам для внутреннего пользования. И, в соответствии с элементарной логикой внутренней жизни, и для внешнего проявления. Ибо, принципиальное противоречие между уровнем гармонии внутренних принципов и внешних, чаще всего, свидетельствует о низком уровне гармонии личности в целом, не говоря уже о зрелости, мудрости или одухотворенности.

Так, человек считает для себя возможным быть честным только для самого себя, а для других людей периодически лживым. У достойного человека, как правило, внутренние правила гораздо строже, как и уровень требовательности к самому себе, чем уровень требовательности к окружающим. Противоположная пропорция свидетельствует о самовлюбленности и самоуверенности, пренебрежении классическими духовными ценностями, общей деструктивности и дисгармоничности личности, низком уровне конструктивности и созидательности, зрелости и состоятельности, самодостаточности и добродетельности.

Это, безусловно, не означает того, что достойный человек исключает для себя возможность компромисса в чисто психологических вопросах или же в нравственных вопросах, но второстепенного и третьестепенного характера. Для интеллигента и, тем более, аристократа не свойственны максимализм и категоричность, прямолинейность и формализм, фанатизм и высокомерие в отстаивании своих позиций.

Они прекрасно понимают тот момент, что для действительно достойного человека, как правило, достаточно аргументов, условно говоря, средней степени тяжести в вопросах касающихся ценностей жизни. Если их не достаточно, то это, скорее всего, деструктивный и дисгармоничный человек, на которого не действуют вообще никакие аргументы. И поэтому смысл дальнейшего убеждения и переубеждения полностью отсутствует.

Собственно, важно по жизни вообще понимать и применять закон целесообразности. В данном случае, дискуссии или даже общения вообще. Для интеллигента и аристократа совершенно не актуально явление, когда человек, условно говоря, надувает щеки или распускает павлиний хвост. Им важно то, чтобы их внутренняя и внешняя жизнь соответствовали классическим ценностям интеллектуального и психологического, духовного и эстетического характера. И если для интеллигента уровень этих ценностей допустим умеренный для постоянной фоновой жизнедеятельности, то для аристократа только высокий уровень. И это не для показухи, не из желания пустить пыль в глаза окружающим, а из простого чувства собственного достоинства, из элементарного уважения к самому себе, из чувства ответственности перед Высшими силами Вселенной.

И для интеллигента приемлем уровень одухотворенности выше среднего. Что, собственно, при распространённом низком уровне, уже является достаточно достойным и значительным явлением жизни, то для аристократа этот уровень, в качестве жестокого и конкретного ориентира по жизни, может быть только близкий к высокому.

Другой вопрос, что действительно высокий уровень одухотворенности (с духовной точки зрения, а не с мирской) недостижим вообще, даже чисто теоретически. Это удел лишь отдельных, достаточно редких и немногочисленных мудрецов и святых. Ведущих принципиально иной образ жизни (и внутренний, и внешний), нежели большинство других людей. Для более точного восприятия читателем данной ситуации следует расставить некоторые акценты чуть более подробно. Средний уровень доброжелательности, зрелости, гармоничности, конструктивности, созидательности, мудрости, одухотворенности и всех прочих фундаментальных классических достоинств и добродетелей с духовной точки зрения (с точки зрения вечных и универсальных ценностей Вселенной) соответствует высокому уровню, с распространенной житейской точки зрения.

Разумный человек, как правило, верный и надежный друг, и просто достойный партнер по общению. В первую очередь, это просто достойный во всех смыслах человек. Чуждый эгоизма и стервозности, пошлости и цинизма, упрощенности и примитивности, авантюризма и интриганства, эгоистических психологических манипуляций, потребительского отношения к окружающим и к жизни, чрезмерной прозаичности и меркантильности, банального рационализма и алчности, безответственности, высокомерия и пренебрежительности, зависти и ревности, коварства и критиканства, лживости и лицемерия, навязчивости и наглости, претензии на обладания истиной в последней инстанции, поверхностности и непостоянства, нетерпеливости и нетерпимости, самовлюбленности и самоуверенности, привередливости и прихотливости, своенравности и сумасбродства, нигилизма и чрезмерного скептицизма, язвительности и саркастичности, амбициозности и тщеславия, черствости и равнодушия, повышенной подозрительности и недоверчивости и еще многих других фундаментальных недостатков и пороков. Разумный человек старается контролировать себя в этом плане чаще всего, а достойный - всегда. И это тяжелейший и сложнейший труд ума и души. И достаточно конкретной величины со стороны духа. Рабочий тонус всех этих трех составляющих человеческой личности у разумного человека, как минимум, средний. А у достойного человека, как правило, высокий.

Верный и преданный человек, как правило, хороший не только друг, но и родственник, приятель, коллега. Иначе говоря, достойно играющий все свои социальные роли. В том числе, супруга, ребёнка, родителя и т.д. Такой человек проявляет принципиальность в важнейших моментах жизни не потому, что боится общественного осуждения, а потому что считает необходимым уважать, в первую очередь, самого себя. И, тем самым, соответствовать главным нравственным и духовным принципам жизни. Он считает, что быть достойным, во всех смыслах этого слова, необходимо быть постоянно, а не иногда. Он исключает для себя в принципе духовные компромиссы, при этом активно используя чисто психологические.

Разумный человек ждет определенной интеллектуальной и психологической, духовной и эстетической адекватности только от разумного. Достойный человек, в отличие от всех прочих людей, стремится не допускать небрежностей даже второстепенного и третьестепенного характера. Ибо, он четко понимает то, что истинное совершенство личности и жизни заключается не только в глобальных и фундаментальных, особо важных и ценных моментах жизни, но и в тонкостях и деталях, оттенках и полутонах.

Разумный человек стремится, как минимум, к среднему уровню изящности человеческих отношений. А достойный человек - к высокому. Ибо, его статус, как таковой, подразумевает именно такое положение дел. Это для него и естественно, и закономерно. Другой вопрос, что, к сожалению, в большинстве случаев, люди, претендующие на звание достойного, на самом деле, таковыми не являются.

Человек, имеющий свойства аристократичности души, несколько отличается от обычного человека. Он отличается интеллектуальной, психологической, духовной и эстетической внимательностью ко всем явлениям жизни вообще и своей, в частности. Но он не только пассивно наблюдает за тем, что происходит вокруг него, он осмысливает всю новую информацию, делает вполне адекватные выводы о том, что из этого хорошо, что плохо. Более того, насколько хорошо или плохо. Новая информация служит поводом для длительных и интенсивных размышлений о том, почему возникла данная конкретная ситуация и почему такие явления жизни имеют место вообще.

Иногда он думает и о том, что нужно сделать для того, чтобы изменить ситуацию к лучшему. В первую очередь, его внимательность  распространяется на его отношения с окружающими, которые он умеет и желает строить конструктивно. Внимательный человек сам видит то, что кто-то находится в затруднительной ситуации и старается, по мере сил и возможностей, помочь другому человеку. При этом он не претендует на особую мудрость, на особые умения. Он отчетливо понимает то, что, если Высшие силы дали ему больше способностей к чему-либо, то его личной заслуги в этом нет. И это не повод для претендования на особые права и привилегии, а лишь повод для осознания дополнительных обязанностей перед собой, перед обществом и перед Высшими силами.

Иначе говоря, он понимает мудрую мысль о том, что "кому много дано, с того много и спрашивается". Поэтому, он должен строить свою жизнь более интенсивно и более качественно с интеллектуальной и психологической, духовной и эстетической точки зрения. И быть принципиально более полезным обществу, чем обычный человек. Внимательность проявляется и ко всем процессам, происходящим в его внутреннем мире.

Достойный человек, как правило, проявляет постоянную и серьезную, осмысленную и целенаправленную заботу о душевном равновесии окружающих. Он старается, без особой необходимости, не нарушать этого душевного равновесия. И даже, когда ему необходимо сообщить кому-либо что-то неприятное, то он старается сделать это в максимально смягченном виде, тактично и деликатно. Этот подход сохраняется и при рассмотрении сложных и проблемных, неприятных и конфликтных, неоднозначных и своеобразных, странных и необычных ситуаций.

Безусловно, он проявляет заботу (как и многие другие свои особенные добродетели и достоинства) бескорыстно, из чувства уважения к самому себе, исходя из глубокого и адекватного понимания вечных и универсальных духовных и психологических законов Вселенной и поклонения ее Высшим силам. Если же он как-то случайно доставил даже небольшой душевный дискомфорт кому-либо, то сам, по своей собственной инициативе, стремится в максимальной степени нейтрализовать и компенсировать этот дискомфорт. Нередко при этом не считаясь со своими затратами сил и времени. Ибо, для него важны не они, как таковые, а его жизнь в резонанс с Высшими силами.

Внимательность к тонкостям и нюансам жизненных явлений помогает ему отличать человека неглупого от умного, умного от очень умного, а очень умного от мудрого. Человека с простой душой от человека с красивой душой, а человека с красивой душой от человека с изящной душой. И так практически по отношению ко всем фундаментальным и особенно ценным свойствам человеческой личности в их качественной градации. Внимательность дает возможность отчетливо и бесстрастно видеть даже небольшие перемены в личности того или иного человека, причем, как положительные, так и отрицательные. И, в соответствии с полученной информацией, более адекватно и эффективно строить свои отношения с этим конкретным человеком. А также делать выводы о некоторых современных тенденциях эволюции личности вообще и в частности, включая как ведущие особенности, так и закономерности этого процесса.

Одним из важнейших моментов в жизни человека является наличие или отсутствие крепкого внутреннего стержня личности. Это то, что дает реальную точку опоры для человека в его построении отношений с окружающими, с жизнью, с самим собой. Внутренний стержень помогает более оптимально развивать адекватное уважение и любовь к себе, преодолевать сложные и проблемные ситуации, неприятности и конфликты, проявлять трудолюбие и усердие, добросовестность и терпение, великодушие и снисходительность, фоновую доброжелательность ко всем окружающим, не зависимо от их уровня интеллекта и степени добродетельности, одухотворенности и порядочности.

Внутренний стержень складывается из вполне определенных свойств ума и души, характера и мировоззрения. Он не имеет ничего общего с эгоизмом и эгоцентризмом, своенравностью и сумасбродством, упрямством, самоуверенностью и самовлюбленностью, житейской или патологической манией величия, наглостью и грубостью, категоричностью и прямолинейностью.

Внутренний стержень предполагает вполне определенный уровень интеллекта. В оптимальном варианте, в диапазоне между средним и высоким. Ибо, при низком интеллекте говорить о гармоничном внутреннем стержне не приходится. Просто-напросто не хватает сил ума для его формирования и даже относительно оптимального функционирования. Никто, конечно, не запрещает иметь многочисленные и разнообразные иллюзии по этому поводу. Но, первая же реально сложная ситуация выявит принципиальную несостоятельность этого стержня. И человек или вообще не сможет решить сложный вопрос, или выйдет из проблемной ситуации с большими психологическими, нравственными, иногда и материальными потерями.

Внутренний стержень - это во многом субъективное ощущение. Но он основан на вполне объективных вещах, связанных с вполне конкретными качествами личности человека. Например, с честностью и порядочностью, добротой, альтруизмом, терпением, трудолюбием, терпимостью, самоконтролем и самокритичностью, зрелостью личности, уровнем гармонии и одухотворенности, добродетельности, с определенным уровнем интенсивности процессов самовоспитания и самосовершенствования. Напрямую внутренний стержень связан с тем, насколько хорошо человек знает и понимает, а главное - адекватно и эффективно учитывает основные психологические и духовные законы жизни.

Это дает несомненное и вполне конкретное ощущение созвучности внутренних (в первую очередь) процессов личности истинной гармонии Вселенной. Которая помогает человеку идти по его сложному и напряженному пути обретения личностной гармонии. При его изначальном должном старании и трудолюбии, добросовестности умственных и душевных, а также духовных процессов. Это особенно актуально для разумного человека.

Внутренний стержень - это итоговый результат суммирования всех качеств личности, но не простого и чисто механического, а итог сложной эволюции личности в целом. С массой взаимосвязанных элементов с их мощным взаимным влиянием друг на друга. Внутренний стержень, как явление, имеющее хотя бы средний уровень зрелости, не является чем-то однажды созданным и автоматически полноценно функционирующим.

Правда, у зрелых и весьма одухотворенных людей этот процесс в большей степени может идти и в режиме автопилота. Но это отдельная песня. В большинстве же случаев, внутренний стержень требует вполне определенного внимания, осознанной и целенаправленной заботы. В функционировании внутреннего стержня большую роль играет чувство собственного внутреннего удовлетворения тем, как человек мыслит и чувствует, тем, что именно он делает, как именно и зачем. А это зависит от того, в какой степени все эти внешние и внутренние процессы соответствуют его внутренним убеждениям и принципам, правилам и законам. А последние, в свою очередь, насколько соответствуют духовным законам Вселенной.

Логически, вроде бы, очень простая цепочка. Но, как трудно ее реализовать практически. Настолько трудно, что для представителей распространенного обычного стандартного менталитета почти невозможно. Или возможно, но лишь с очень низкими качественными параметрами. И это совершенно не удивительно, ибо, злые духи ста пороков и трехсот недостатков (это только основных) человеческой натуры никогда не спят и не устают. И очень тонко и изощренно сбивают большинство людей с пути истинного. Умело играя на их умственной и душевной лени, амбиции и гордыне, потребности в чувстве собственной значимости. Иногда достаточно всего одному особенно злобному и хитрому духу пробраться в сознание человека, чтобы его глобальная эволюция личности превратилась в психологическую и духовную деградацию. Иногда весьма интенсивную и, чаще всего, необратимую. Ибо, злой дух, как правило, не любит расставаться со своими жертвами-марионетками.

Внутренний стержень не возникает сам по себе, произвольно. Он является результатом интенсивных и продолжительных усилий ума и души по самовоспитанию и самосовершенствованию. Но, что называется овчинка, стоит выделки. Ибо, те преимущества, которые он дает человеку, стоят этих усилий. И тот, кто уже имеет этот стержень, никогда от него не откажется. Ибо, прекрасно понимает тот момент, что без него смысл жизни, как таковой, в значительной степени утрачивается. Как и комфортное восприятие самого себя и своей жизни. Несмотря на все ее проблемы и неприятности, невзгоды и лишения, неожиданности и парадоксы.

Внутренний стержень позволяет человеку сохранять уверенность в себе и в свои силы в странных и необычных, противоречивых и парадоксальных, своеобразных и конфликтных ситуациях. А также тогда, когда большинство окружающих не разделяет мыслей и чувств конкретного человека, его желаний и стремлений, тех или иных особенностей его жизни и творчества. Ибо, они нередко им принципиально чужды, в силу их глобальной и фундаментальной лени ума и души, общей упрощенности или примитивности, деструктивности или дисгармоничности, низкого уровня интеллекта и одухотворенности и многих других моментов, свойственных большинству представителей стандартного менталитета.

Практически девяносто девять процентов талантливых людей достигли большого общественного признания не благодаря мнению большинства окружающих, а принципиально вопреки ему. Ибо, обычный человек никогда не поймет психологии и философии творческого, не говоря уже об его индивидуальных особенностях и закономерностях внешних и внутренних процессов бытия.

Внутренний стержень помогает справиться с чрезмерно навязчивыми сомнениями и колебаниями относительно полноценности жизни и творчества.

Доброжелательность - это одно из фундаментальных человеческих достоинств. Одна из классических добродетелей. Истинная доброжелательность - это и свойство ума, и характера, и элемент мировоззрения. Ибо, доброжелательность - это сознательный принцип поведения. Доброжелательность - это элемент хорошего тона, показатель хорошего воспитания, реальной интеллигентности. Доброжелательность не имеет ничего общего с сюсюканьем с кем бы то ни было. Она предполагает вполне определенную серьезность. И даже в некоторой степени строгость. Ибо, доброжелательность не означает полного одобрения всего, что делает другой человек, не зависимо от реального интеллектуального и психологического, духовного и эстетического содержания. Содержания его мыслей и чувств, желаний и стремлений, плодов его фантазии и воображения. Не говоря уже о реальных поступках.

Конечно, доброжелательность по сути, а не только по форме желательна всегда. Исключением из этого правила может быть только сознательная порочность того или иного конкретного человека. Ибо, такое его поведение требует, в первую очередь, принципиальной оценки. А уже потом каких-либо дополнительных комментариев. Не стоит забывать, что только основных человеческих пороков существует больше ста.

Кроме этого, есть еще более трехсот просто недостатков. Часть, из которых является особенно серьезными по своей основной сути, а часть имеет второстепенный характер. Но, даже когда мы говорим о чужих пороках, мы обязаны сохранять доброжелательность не столько ради того, в чей адрес направлена наша критика, сколько ради самих себя. С целью психогигиены и психопрофилактики. Для сохранения, по возможности, своего душевного равновесия и комфорта, для поддержания стабильности процессов эволюции своей личности, своего более оптимального психологического и духовного развития. Да и, собственно, для подачи достойного примера многим окружающим, которые еще пока не имеют должного уровня самообладания и уравновешенности, самоконтроля и самокритичности, интеллигентности и светскости, гармонии личности, зрелости и мудрости.

Доброжелательность должна базироваться, в первую очередь, на чувстве уважения к самому себе. Которое категорически не позволяет человеку быть небрежным и пренебрежительным, категоричным и прямолинейным (во второстепенных вопросах, составляющих девяносто-девяносто пять процентов всех жизненных моментов), чрезмерно резким и жестким по форме, бестактным и бесцеремонным, терять чувство меры, впадать в самоуверенность и самовлюбленность, высокомерие и чванство, эгоизм и стервозность, банальный рационализм и прочие подобные моменты.

Доброжелательность особенно важна в проблемных и неприятных, конфликтных ситуациях. За исключением, быть может, разве что, некоторых криминальных.
Игнорирование человеком необходимости быть постоянно доброжелательным даже к тем, кого он не уважает, презирает, ненавидит, категорически не переносит, питает антипатию, приводит к появлению различных деструктивных и дисгармоничных моментов в развитии его личности. Тем самым, создавая достаточно мощные предпосылки для психологической и духовной деградации. И, чем чаще человек проявляет это пренебрежение и чем сильнее, тем интенсивнее будет процесс деградации в нем. Часто необратимый.

Некоторая доброжелательность должна быть и у человека к своим слабостям и недостаткам (но не нравственного и духовного характера). Особенно это касается людей, склонных к чрезмерному самокопанию и самоедству, отличающихся особой закомплексованностью и выраженной неуверенностью в себе.

Большую цену доброжелательность имеет в случае, когда она естественная и искренняя. И идет из глубины ума и души человека, а не служит формальной ширмой равнодушия и формализма человека. Внешняя доброжелательность особенно важна в случае, когда мы хотим отличить явную и откровенную дрянность человека. В этом случае она позволяет сделать это особенно тонко и изящно, не давая ему формальных поводов для публичного недовольства вами и вашей критикой. Да и ваш личностный имидж только выиграет от изящной доброжелательности вашей жесткой критики. Он, как красивый бриллиант, заиграет новыми яркими и красивыми гранями. Не говоря уже о том, что внешняя доброжелательность не исключает скрытую жесткость и решительность не только чисто теоретическую, но и практическую.

И, как показали последние сорок лет жизни автора, доброжелательный наезд, как правило, имеет гораздо больше шансов иметь реальный положительный результат нашей критики. Ибо, он лишает критикуемого главного аргумента - чувства ущемленного достоинства, за которое он имеет (по его личному мнению) полное право мстить всеми доступными средствами. Ведь тот, кого вы критикуете, заинтересован соблюсти свой положительный имидж. И поэтому понимает (хотя, далеко не всегда) то, что его чрезмерная резкость по форме, будет расценена окружающими, как элемент плохого воспитания и отсутствия большого ума. И просто как элемент дрянности личности.

Доброжелательность касается не только конкретных слов и выражений, но и интонации голоса, стилистики речи, мимики, жестов, выражения глаз. Ибо, чем изощреннее ваша доброжелательность, тем мощнее ваш удар по адресату вашей критики. Тем яснее ваше глобальное преимущество над ним (при условии, что окружающие являются более или менее приличными людьми) в глазах окружающих: ваше принципиальное превосходство над оппонентом в интеллектуальном и психологическом, моральном смысле.

Доброжелательность, безусловно, необходима и в случае, когда вы хотите рассказать кому-либо об его ошибке, иллюзии, заблуждении и т.д. В том числе, своим знакомым и друзьям, коллегам и соседям, близким и родным. Большая длительность знакомства никак не означает того, что вы можете забыть о доброжелательности (и по форме, и по сути) к этому конкретному человеку. Не повод, собственно, и момент особой степени близости с этим человеком. Более того: чем выше наша доброжелательность к другу или родственнику, тем выше вероятность того, что этот человек захочет прислушаться к нашему мнению и что-то реально изменить в себе или своей жизни. У творческих людей доброжелательность встречается в несколько раз чаще, чем у остальных. Она способствует более полноценному их творчеству.

Среди классических ценностей бытия есть такое понятие, как добросовестность ума. Иначе говоря, стремление человека в своей умственной деятельности быть максимально добросовестным. При этом представители стандартного менталитета предпочитают иметь минимально необходимую добросовестность, чтобы просто не выглядеть принципиально хуже своего непосредственного окружения. То, что это окружение, возможно, не отличается, само по себе, какой-либо особенной добросовестностью ума (как, впрочем, и добросовестностью вообще), не приходит в голову отдельному человеку, этому представителю.

Собственно, по большому счету, представителям стандартного менталитета свойственна такая особенность, как упрощенные критерии эстетики жизни вообще во всех главных и второстепенных вопросах человеческого бытия. Когда во главе угла стоят не классические психологические и духовные правила и законы жизни, а лишь отдельные и фрагментарные понятия и представления банальной мирской логики, основанные на примитивном рационализме, низком уровне гармонии и одухотворенности.

Представители творческого менталитета, как правило, стремятся, как минимум, к прежнему уровню умственной добросовестности. В чем это проявляется? Во-первых, в постоянном и серьезном контроле за мыслями, возникающими к голове. Ибо, далеко не все, что возникает в голове конкретного человека, является плодом именно его собственного разума. Нередко и хорошие, и плохие мысли (особенно плохие) возникают в результате влияния внешних сил.

И, к сожалению, нередко темных сил, стремящихся внедрить в человеческое сознание, как минимум, максимальное количество откровенно глупых мыслей. А, как максимум, принципиально деструктивных и дисгармоничных, примитивных и пошлых, стервозных и подлых, относящихся не только к ста ведущим порокам, но и еще к трёмстам наиболее распространённым недостаткам. И если не прямо, то хотя бы косвенно или частично.

Благородство человека, например, заключается не в том, что ему никогда не приходят в голову неблагородные мысли, а в том, что он четко и конкретно, быстро и категорично их отсекает, отвергает от своего сознания, дает им адекватную и принципиальную оценку. Хотя, конечно, в жизни бывают разные ситуации. И иногда искушения злого духа бывают настолько утонченными и изощренными, что далеко не сразу распознаются даже человеком с добросовестным умом. Если распознаются вообще. Ибо, увидеть происки злого духа, например, на пять-семь процентов очень сложно. Например, в плане гордыни или тщеславия.

То, как у конкретного представителя творческого менталитета, получается контролировать свое сознание - это уже другая сторона медали. Главное - это то, что он старается в этом плане. Ибо, представитель стандартного менталитета, по большому счету, не особенно старается. Точнее сказать, его старания столь символичны по своей величине и уровню качества, что ими, с духовной точки зрения, можно принципиально пренебречь. Ибо, то, что они дают, как правило, ничего особенно хорошего в себе не содержит. Кроме сиюминутного утешения своей болезненной амбиции в том, что «я не хуже других». Да, других, тебе подобных, но не истинно умных и добродетельных людей. Вот ведь в чем нюанс этой логики.

Во-вторых, представитель творческого менталитета стремится к тому, чтобы все и, именно все, его мысли, так или иначе озвученные окружающим, пусть даже самым родным и близким, были на достаточно хорошем качественном уровне. Как минимум, на среднем. И, по возможности, на высоком. И это делается не ради банальной показухи или саморекламы, а как естественное и закономерное проявление его собственной внутренней потребности уважать самого себя, иметь свое чувство удовлетворения собой и своей жизнью, не зависимо от того, что об этом думают окружающие.

Представитель творческого менталитета, в отличие от менталитета стандартного, имеет собственные индивидуальные критерии качества. Которые, как правило, существенно выше тех, что приняты у его обычного окружения. Ибо, то, что принято у его окружения, его принципиально не устраивает. За исключением тех редких ситуаций, когда окружением служит не толпа, а специально созданные интеллектуальные сообщества формального или неформального типа.

Творческий человек придает особенный смысл тому, чтобы его мысли имели вполне определенную концентрацию логики и, по возможности, не были предельно банальными и избитыми. Хотя, безусловно, далеко не каждому дано изобретать новые понятия или принципиально новые трактовки уже известных понятий. Конечно, многие пытаются это делать. Но, в подавляющем большинстве случаев, из этого ничего не получается. Среди многих тысяч людей, считающих себя особенными мыслителями, лишь единицы остаются в памяти потомков. И так было всегда, и, видимо, будет всегда.

Творческий человек, в отличие от обычного, старается, по возможности, не принимать на веру распространенные стереотипы. Он их хотя бы в небольшой степени осмысливает, берет из них рациональное зерно, если таковое конечно, имеет место быть, добавляет к нему собственный ракурс видения. И уже в таком виде старается проявлять этот стереотип в своей жизни. Конечно, есть масса аспектов жизни, где без стереотипов обойтись невозможно. Особенно в юности или ранней молодости. И потом: стереотип стереотипу рознь. Одно дело стереотип мирской логики и совсем другое дело - стереотип духовной логики.

Между ними часто имеется не просто некоторое, а принципиальное отличие. Подобно белому и черному. И человеку со стереотипным мышлением, как единственно доступным его сознанию, совершенно непонятно то, что происходит в голове творческого человека. Как и то, почему и зачем это там происходит. Чем проще человек, тем, как правило, проще понятия, которыми он оперирует в своем мышлении. И для него совершенно непонятно то, зачем нужны гораздо более сложные понятия. Ведь и так все хорошо, с точки зрения банальной житейской логики.

Человек со стандартным менталитетом гораздо хуже чувствует, воспринимает и осознает какие-либо интеллектуальные и психологические оттенки и полутона чужих мыслей и чувств. Собственно, и его собственная палитра, по большому счету, условно говоря, ограничивается лишь семью стандартными цветами радуги. А сотни возможных оттенков остаются как бы вне его поля зрения, за линией горизонта его сознания.

Человеку, привыкшему мыслить лишь простыми понятиями, очень трудно воспринимать адекватно явления жизни даже средней степени сложности, не говоря уже о сложных. Это служит основанием для возникновения бесконечной череды недоразумений и проблем. В отдельных случаях, даже откровенно конфликтных ситуаций. Близорукий и дальнозоркий никогда не придут к общему мнению о том, что можно и нужно видеть человеку. Потому как, то, что является условной нормой для одного, является совершенно невозможным для другого. Вот такое различие имеет между творческим и стандартным менталитетом.

Большинство современных книг (и не только) имеет, как правило, низкую концентрацию действительно умных мыслей (три-пять процентов от общего объема). И все было бы неплохо, если бы у большинства людей, регулярно читающих эти книги, не складывался вполне конкретный стереотип восприятия лёгких мыслей, как элемент фонового интеллектуального процесса. Когда им попадается даже умеренно умная книга со средней концентрацией мысли (тридцать - сорок процентов), то большинство из них вынуждены отложить в сторону эту книгу. Ибо, скорость чтения такой книги во много раз меньше, чем привычной легкой книги.

Банальный рационализм и тут вставляет свои палки в колеса познания. В итоге человек остается на своем старом интеллектуальном уровне, а развитие его интеллекта, по большому счету, продолжает оставлять желать лучшего. А часто и все развитие его личности, особенно в плане его гармонизации и повышения одухотворённости. Иногда это касается развития каких-либо отдельных способностей и талантов, повышения профессионального уровня в избранной сфере деятельности. В некоторых случаях, это и расширение кругозора, особенно глобального и фундаментального характера. И, конечно, это касается шлифовки мозгов вообще, развития их в многогранном плане.

Да и в плане обычной повседневной тренировки для поддержания должного энергетического тонуса. Мышцы ума, как и мышцы тела, нуждаются в регулярных тренировках. И творческий человек осознает этот момент или интуитивно чувствует его насущную потребность, необходимость и целесообразность. А для обычного человека, как правило, это тайна за семью печатями. Он, конечно, тренирует свои мозги, но лишь в рамках банальной житейской логики. Без высокой скорости и сложных виражей. Да и круг тем обычно предельно узок и прост.

Творческий человек, в своих интеллектуальных процессах, старается ориентироваться не на свое непосредственное окружение (кроме как, в детстве или юности), а на свой идеал, на своих интеллектуальных кумиров. Или кумиров в отдельной сфере деятельности. У которых интеллектуальный уровень, как правило, существенно выше, чем у большинства людей. Да и список процессов, в которых участвует их интеллект, значительно шире, как и выше степень активности интеллекта в каждом из них.

Причем, активности сознательной и целенаправленной, которая, собственно, со временем становится естественной и закономерной, так сказать, уже произвольной для конкретного человека. И в этом-то, как раз, и заключается одна из основных особенностей и закономерностей эволюции человеческой личности. Человек, желающий серьезно и основательно развиваться, должен ставить перед собой все время новые и новые задачи. И не только прежнего уровня сложности и изощренности, но хотя бы чуть-чуть выше. Пусть лишь на один процент, но, тем не менее. Ведь за свою жизнь человек решает тысячи задач. Поэтому, если он хотя бы иногда добавляет хотя бы этот один процент, то со временем, достигает достаточно значительных вершин в освоении явлений жизни умеренной сложности (это с духовной точки зрения умеренной, а с житейской точки зрения - высшей) и сложных. О существовании которых люди обычного типа, стандартного менталитета даже не догадываются, не говоря уже о каком-либо их осмыслении.

Это подобно рефлексу дрессированного животного, привыкшего, например, ходить по кругу в цирке. Принципиально иные действия часто ему могут быть недоступны.
Добросовестность ума проявляется и в том, что человек старается в максимальной степени развить свой ум. И не только в рамках житейской логики, но и в рамках логики духовной. Творческий человек стремится сделать свой ум более мощным, более глубоким, более многогранным. Связать его с интуицией и проницательностью, с творческим мышлением, сделать его самостоятельным и независимым, активным и энергичным, привнести в него хотя бы отдельные моменты, условно говоря, научной организации труда. Не говоря уже об осознании факторов, влияющих на мощность и продолжительность вдохновения. И максимально эффективном практическом применении полученных выводов. Для повышения количественных и качественных параметров умственных процессов. Творческий человек заботится о своем уме, в меру своих сил и знаний.

Добросовестность - это не только достаточно ценное качество человеческой личности, но и весьма объемное и многогранное. Добросовестность может проявляться в высокой степени осмысленности мыслей и эмоций, желаний и стремлений, подхода к своим внутренним принципам и убеждениям, правилам и законам интеллектуального и психологического, духовного и эстетического плана. Собственно, в зависимости от сферы проявления, добросовестность бывает внешняя и внутренняя. И, к сожалению, нередко высокая внешняя добросовестность может сочетаться в одном человеке со средней или с низкой внутренней и наоборот. Ведь, большинству из нас никто и нигде не говорил о том, что все самые главные и самые ценные свои достоинства и добродетели мы должны активно проявлять не только по отношению к другим людям, но и к самим себе. В заботе о своем уме и душе, духе и теле, да и личности в целом.

Можно даже сказать, что полноценное развитие добросовестности к другим людям часто невозможно без развития не менее значительной и утонченной, многогранной и комплексной, глубокой и масштабной добросовестности в своем внутреннем мире, по отношению ко всем процессам, протекающим в нем. И не только простым и элементарным, но и достаточно сложным и многогранным. И, в том числе, интеллектуальным и психологическим, духовным и эстетическим процессам. Это только звучит просто, ясно и, вроде бы, доступно и понятно, а, на самом деле, требует от каждого человека такого громадного мастерства и трудолюбия ума и души, что для девяноста пяти процентов людей это оказывается принципиально невозможным. Почему?

Ответ, как ни странно, довольно прост и парадоксально элементарен. На первый взгляд непосвященного человека. Если конкретный человек не занимается ежедневно и многие годы подряд спортивными тренировками, причем, достаточно серьезно и основательно, то его спортивные показатели будут, как правило, весьма и весьма символическими. Категорически неприемлемыми даже с точки самого мелкого и третьестепенного соревнования. Не говоря уже о чем-то чуть более серьезном. А правильная тренировка мышц ума и души - это занятие во много раз сложнее и тяжелее, требующая, принципиального более высокого уровня организованности и дисциплины, чувства долга и ответственности, самокритичности и требовательности к себе, самоотверженности и одухотворенности.

И еще два - три десятка фундаментальных достоинств и добродетелей достаточно трудоемких и энергоемких, с точки зрения затрат сил ума и души, духа и тела. Что делает такого рода работу над собой для девяноста пяти процентов людей маловероятной, что называется, в принципе. Ибо, даже интеллигент (с формальной точки зрения), который занимается хотя бы на десять процентов своей личностью, выглядит по сравнению с другими представителями, так называемой интеллигенции, просто таки аристократом ума и души. Что, конечно же, весьма субъективно и предельно относительно. И категорически не соответствует реальной действительности.

Собственно, для большинства людей понятие добросовестность в основном ассоциируется с какой-либо чисто физической работой. Например, мытье полов или глажка белья. А то, что добросовестность может и должна присутствовать постоянно и пожизненно и по отношению к интеллектуальным и психологическим, духовным и эстетическим проявлениям нашей личности и во внутреннем, и во внешнем мире, - это, что называется, остается вне поля зрения девяноста процентов людей. И результат в итоге получается соответствующий. Другой вопрос, что человек с врожденным низким уровнем интеллекта, даже при самой высокой своей добросовестности, никогда не достигнет среднего уровня интеллекта (не говоря уже о большом). Ибо, это задача для, как минимум, десяти человеческих воплощений.

Каждое продолжительности в семьдесят - восемьдесят лет. А более реально это происходит, по мнению некоторых мудрецов человечества, лишь через тридцать - пятьдесят воплощений. Так что, диалектика жизни далеко не так проста, как многим из нас хотелось бы. Аналогичная дистанция отделяет человека со средним уровнем интеллекта от человека с высоким интеллектом. Это применимо и к уровню одаренности того или иного конкретного человека. И, видимо, ко всем фундаментальным классическим достоинствам и добродетелям.

Человек с простым типом личности (можно сказать, почти стандартным), даже при максимальной своей добросовестности, не сможет, к сожалению, произвести самостоятельную мысль или эмоцию даже среднего уровня сложности, многогранности и многослойности, утонченности и изящности, одухотворенности и эстетичности. А человек с типом личности средней степени сложности, скорее всего, не сможет что-либо сотворить прочное и надежное, конструктивное и гармоничное с высоким уровнем сложности. И даже более того: далеко не каждый человек с типом личности (что определяется, по-видимому, генетически, выражаясь для большинства понятным и доступным языком) высокой степени сложности может даже хотя бы изредка сотворить нечто, относящееся к уровню сверхвысокой степени сложности (об этом должен быть совершенно отдельный и большой разговор, выходящий за рамки данной работы).

Конечно, принципиальная ограниченность представителя, как простого типа личности, так и среднего и высокого уровня сложности, отнюдь не означает того, что ему не нужно стараться, не нужно быть добросовестным во всех проявлениях, своей личности. Ибо, произвольное проявление личности, как правило, не превышает десяти - двадцати процентов от того, на что конкретный человек способен в принципе, в своем диапазоне возможностей.

А то, что он часто выглядит относительно неплохо, даже при произвольном проявлении своей личности, на фоне людей ближнего окружения, не должно вводить конкретного человека (и группу людей, и общество в целом) в принципиальное заблуждение относительно того, на какой реальной ступени иерархии вечных классических ценностей он стоит на самом деле. И в том, насколько полноценно его конкретное старание даже в том или ином отдельном вопросе, не говоря уже о его жизнедеятельности в целом.

Ибо, к сожалению, то, что принято у большинства людей (восемьдесят - девяносто процентов населения), на самом деле, не является истинным эталоном и образцом для подражания. Конечно, для людей, отличающихся принципиальной ленью ума и души (о духе речь вообще вести не стоит, ибо, трудолюбие и добросовестность духа встречается в сотни раз реже даже среди людей, отличающихся трудолюбием ума или души) посредственный уровень критериев полноценности бытия является не только очень удобным и приятным, но и очень желанным. Настолько желанным, что, для оправдания собственной лени и своей принципиальной личностной несостоятельности они возводят этот посредственный уровень критериев в ранг официального эталона. Тем самым, практически полностью обесценивая полноценную (и даже относительно полноценную) жизнь и деятельность человека, что называется, в принципе.

Получается очень своеобразный (мягко говоря) момент: а зачем я буду дополнительно стараться, если я и так, вроде бы, достаточно неплохо выгляжу на фоне своего непосредственного окружения? С точки зрения формальной логики, все, вроде как, правильно и логично. Но, что при этом создается мощный и принципиальный барьер для даже относительно значительной эволюции и конкретной той или иной личности, и общества в целом, такие «законодатели моды» предпочитают не задумываться. А, нередко, такие люди и в принципе не способны мыслить категориями даже средней степени сложности (не говоря уже о высокой).

И все было бы не так плохо, если бы при этом не запускался почти автоматически процесс глобальной психологической и духовной деградации, как того или иного общества, так и человечества в целом. Вот так «некоторые» заблуждения некоторых (и, к сожалению, не только некоторых) людей и их категорическая зацикленность на этих заблуждениях приводят к весьма неблагоприятным последствиям. Это, мягко говоря, а, выражаясь более конкретно, к страшным трагедиям и драмам, как минимум, целых народов и даже отдельных государств. Что, естественно, не может, не отразиться на положении дел у человечества в целом. Вот такие имеются особенности и закономерности диалектики бытия. И это, столь грустное мнение, разделяют классики философии и психологии. В первую очередь, а во-вторых, некоторые наиболее продвинутые (выражаясь современным языком) и одухотворенные классики художественной литературы, как и ведущие корифеи мировой культуры в целом.

Что же касается представителей особой и редкой категории людей - интеллигентов, то для них является естественной и закономерной тенденция проявления многогранной добросовестности в интеллектуальном и психологическом, духовном и эстетическом плане. Не говоря уже о том, что они творчески относятся ко всем выше перечисленным явлениям бытия. Причем, не только к результатам жизнедеятельности других людей, но и к своим собственным. Они и воспринимают, и создают явления и умеренной, и высокой степени сложности. По крайней мере, искренне и сознательно стремятся к этому. Конечно, даже у интеллигентов имеется у каждого свой индивидуальный комплект достоинств и добродетелей классического характера. И то, что легко и просто дается одним, совершенно не обязательно является таковым для всех остальных.

Но это с точки зрения формальной логики анализа истинной иерархии бытия вообще, и человеческого, в частности. Ибо, то, что доступно даже интеллигенту, условно говоря, среднего уровня, остается часто принципиально недоступным для большинства людей, стоящих на более низких ступенях иерархической лестницы истинных и вечных классических ценностей Вселенной. А не только того или иного конкретного общества, в той или иной стране, на том или ином этапе его развития. Теоретически предполагающим положительную эволюцию. Но, к сожалению, нередко только чисто теоретически.

Добросовестность - это необходимый элемент для проявления полноценного уважения человека к себе. Да и любви тоже. Без нее невозможно чувство самодостаточности. Добросовестность должна быть естественной и закономерной потребностью. И не только отдельного человека, но и общества, и государства. О человечестве в целом речь пока не идет, хотя и для него это понятие не должно быть полностью чуждым. Но эта тема для большого и отдельного разговора, выходящего за рамки данной работы.

Добросовестность, как и другие истинные добродетели человека, должна быть принципом жизнедеятельности, а не формальным откликом конкретного человека на требование общества к нему. Она должна проявляться, по возможности, всегда и во всем не ради других, пусть даже самых родных и близких людей. А для самого себя, для получения реального и полноценного чувства собственного глубокого внутреннего удовлетворения собой, своей жизнью и творчеством (даже в самых символических его проявлениях, но, тем не менее, сознательной и целенаправленной активности ума и души).

На самом деле, в этом вопросе далеко не все так просто и элементарно, как об этом принято думать у большинства людей. Дело в том, что почти все люди думают о том, что все их мысли и чувства - это продукт деятельности именно их ума и души. Что часто в принципе не соответствует реальной действительности. Даже, если рассматривать ситуацию с чисто психологической позиции. У человека есть сознание и подсознание. Сознательная интеллектуальная и психологическая, духовная и эстетическая деятельность обусловлена, чаще всего, тем, что вложили в человека окружающие (в первую очередь, родные или те, кто их заменяют) и средства массовой информации.

Другой вопрос, что люди, имеющие тип личности с уровнем сложности существенно выше среднего, сознательно и целенаправленно занимаются самостоятельно познанием мира достаточно интенсивно и с определенной эффективностью. И в результате нередко достигают принципиально более высоких вершин в своём развитии, чем остальные окружающие. Но они стараются не ради формального общественного признания (хотя и этот момент они для себя принципиально не исключают), а ради самих себя.

Звучит для многих, мягко говоря, несколько непривычно. Просто, у некоторых людей есть подсознательное, интуитивное ощущение потребности повышать гармонию в себе и в окружающем мире. Не зависимо от того, что по этому поводу думает их непосредственное окружение. Часто, к сожалению, даже из числа самых родных и близких (с формальной точки зрения, ибо, иногда бывает ситуация, когда формально совершенно посторонний человек бывает в десятки раз реально ближе и роднее, чем тот, кто формально должен таковым являться).

Другой вопрос, что сложность этого интуитивного ощущения у разных людей может быть не просто несколько иной (как, впрочем, и любые другие явления бытия), а принципиально иной. В первую очередь, по своим качественным показателям. И это не есть личный каприз или прихоть того или иного конкретного человека, его индивидуальная особенность или странность, своеобразность и причудливость. Это момент из числа явлений первостепенной важности, определяющих смысл и ценность человеческого бытия, как такового. Без усердной и интенсивной добросовестности большинству людей невозможно создать что-либо разумное, красивое, изящное даже среднего качественного уровня. Другой вопрос, что, кроме добросовестности в процессах такого рода должны участвовать еще и многие другие фундаментальные (и не только) достоинства и добродетели из иерархии классических ценностей бытия.

Но, не зависимо от уровня сложности личности конкретного человека (малый, средний и высокий), он должен быть максимально добросовестным и внутри себя, и вне себя. Вы представляете, что может получиться в ситуации, когда человек с малым уровнем сложности еще и не старается в выполнении своих обязанностей? Вот-вот, и я так думаю, что это будет явление, жестко выражаясь, близкое к маразму. Что, собственно, мы и видим на каждом шагу. И не только в повседневном быту среди своего непосредственного окружения, но, к сожалению, и во всех важнейших сферах существования общества: политической, экономической, идеологической, научной и технической, интеллектуальной и психологической, духовной и эстетической и т.д.

Отсутствие принятой в обществе и государстве истинной иерархии вечных классических ценностей приводит к очень печальным последствиям. Когда даже те немногие, что имеют задатки редких и ценных достоинств и добродетелей, принципиально не имеют возможности даже относительно полноценно не только их развивать, но и реализовать что-то развитое в своей жизнедеятельности. Ибо, это встречает принципиальное непонимание и неприятие, отторжение и раздражение, в некоторых случаях даже злобность и агрессивность, изощренный скептицизм и нигилизм, язвительность и сарказм, стремление в максимальной степени обесценить результаты творчества реально одаренного человека, унизить и оскорбить его человеческое и личностное достоинство любыми доступными методами и средствами.

Конечно, чем глупее и примитивнее общество в целом, тем проще и легче им управлять, навязывать ему деструктивные и дисгармоничные эталоны мысли и чувства. В том числе, особенную иллюзию о собственном совершенстве, ведь «каждый по-своему талантлив» и «незаменимых людей нет». Зачем, например, для кормления свиней слишком стараться и изощряться, налил им обыкновенных помоев, они и безумно счастливы. А то вдруг им захочется более качественного питания, да оно еще войдет у них в привычку. Потом же, что называется, не расхлебаешься. Столько мороки и головной боли.

А, спрашивается, зачем? Ведь уровень моего личного благополучия от этого принципиально не изменится в лучшую сторону. Скорее, станет несколько меньше в связи с обилием дополнительных забот и хлопот. Это ведь надо сильно и долго думать, морочить себе мозги, тратить силы и нервы, время, а главное - свою уникальную и эксклюзивную, необыкновенно ценную жизнь для других. Я, что, с ума сошел? Надеюсь, что нет. Отсюда и естественный и закономерный вывод о целесообразности добросовестности в своей работе: пусть все идет, как шло раньше, само по себе.