Тайна запертой двери

– Бабушка, а что находится в той комнате?
– Ничего особенного, внучек. Там старая мебель и много ненужных вещей. Тебе там будет скучно. Лучше пойдём почитаем книжку про рыцарей и драконов.
Книжки восьмилетний Паша обожал. Особенно те, в которых речь шла о разных фантастических существах наподобие драконов и эльфов. Пожалуй, книжки он любил даже больше мультиков по телевизору, от которых, впрочем, тоже был без ума. Этим он и отличался от большинства своих сверстников, предпочитающих по полдня играть в бесконечные компьютерные игры или гонять мяч во дворе. Паша, конечно же, тоже был не против поиграть в футбол, – наверное, любимую игру всех мальчишек – да и компьютер у него имелся, но всё же вышеупомянутые развлечения не привлекали его так, как книжные страницы, на которых отважный рыцарь сражается с ужасным чудовищем.
Бабушку свою Паша любил, хоть и замечал в ней порой что-то странное, чего никак не мог объяснить своим пока ещё маленьким умом. Например, она иногда вставала глубокой ночью и уходила в другую комнату, откуда спустя несколько минут доносилась возня, вскоре сменявшаяся бормотанием на непонятном языке. А иногда она приносила домой какие-то растения, которые потом раскладывались на столе для просушки. На все расспросы Паши бабушка отвечала, что это растения для её гербария, хотя сам гербарий почему-то так ни разу и не показала, объясняя это тем, что засушенные цветы слишком хрупкие и могут сломаться. Паша, однако, не уделял особого внимания этим странностям и не пытался установить их причину, будучи всецело поглощен своими заботами.
Павлик гостил у бабушки довольно часто. Как правило, он заходил к ней после школы и проводил у неё время до самого вечера, после чего его забирали родители, возвращавшиеся с работы. А иногда он оставался и ночевать, особенно когда родители были сильно заняты и не могли забрать его.
Скучать ему не приходилось. После обеда и выполнения домашнего задания, с которым бабушка весьма активно помогала, он частенько выходил во двор, где его друзья, среди которых были в том числе и одноклассники, гоняли мяч на лужайке возле детской площадки. Если же погода не позволяла, Паша неизменно проводил время с очередной книжкой, коих в достаточном количестве можно было найти в шкафу в гостиной. Были, конечно же, и обычные игры, когда Павлик, вооружившись, словно мечом, ручкой от старой мухобойки, воображал себя отважным рыцарем, готовым поразить любого мистического монстра. Квартира в этом случае становилась огромным королевством, а спальня, в которой обычно царил лёгкий полумрак, превращалась в заколдованный лес, где обитал трёхголовый дракон.
Дверь в самую дальнюю комнату, которая почему-то всегда была заперта, Паша также не обходил вниманием. Не раз он пытался разгадать секрет той комнаты путём адресованных бабушке вопросов, но ни одна из таких попыток не была успешной. Тогда он начал воображать, что за дверью прячется какое-то мифическое существо, которое бабушка не хочет никому показывать. Бывало, когда Пашу никто не видел, он тайком подходил к запертой двери, прикладывал к ней ухо и напряжённо вслушивался, стараясь уловить хоть один звук, произведённый неведомой тварью. Но поскольку никаких драконов или единорогов в той комнате всё-таки не было, он так ничего и не услышал, кроме тиканья часов в гостиной. "Наверное, существо просто спит," – Думал Паша в таких случаях и возвращался к своим обычным делам.
Годы шли, Паша рос и взрослел, вместе с ним росли и взрослели его интересы. На смену детским играм пришли серьёзные увлечения, школа сменилась университетом, а некогда любимые книги на полке всё реже и реже раскрывали свои страницы, унося читателя в фантастический мир драконов и эльфов. Таинственная же дверь в бабушкиной квартире так и оставалась запертой, продолжая неумолимо хранить одной ей известную тайну.

***
Над столом, прямо-таки ломящемся от всяческих угощений, разливался умопомрачительный аромат домашней выпечки. Уютно позвякивала чья-то ложечка в чае, а из кухни доносился звук закипающего чайника.
– Да вы берите пирожки-то, берите, не стесняйтесь! Для вас ведь специально пекла.
– Пирожки отличные, спасибо, но боюсь, что в меня больше не влезет, – произнёс Павел, аккуратно вытирая рот салфеткой. – Света, ты ещё будешь есть?
– Наверное, нет. Я же на диете.
– Тогда, может быть, выпьете по чашечке чая?
– А вот это, пожалуй, с удовольствием, – ответил Павел, удобнее устраиваясь в довольно старом, но всё ещё хорошем кресле.
Чай у бабушки действительно был превосходным. Это Павел знал ещё с далёкого детства. Как знал и понимал то, что он не может не навещать человека, подарившего ему столько тепла и любви в мальчишеские годы. И потому ни один праздник не обходился без тихого чаепития в семейном кругу.
Бабушка заметно постарела, и с каждым годом ей становилось всё труднее готовиться к приёму гостей. На помощь ей приходила Светлана, жена Павла. Она мастерски расставляла на столе посуду, а после носила из кухни тарелки с восхитительно пахнущими яствами. По окончании же чаепития она с таким же усердием помогала убирать со стола и мыть посуду.
Для самого Павла эти застолья являлись, кроме всего прочего, способом приятно провести время, позволить себе хотя бы ненадолго отвлечься от ежедневной рутины – бесконечных рабочих звонков, совещаний и долгих вечеров, а то и ночей перед экраном компьютера. Он был директором в довольно крупной компании, и потому работать ему приходилось в том числе и по вечерам, и зачастую по выходным. Именно по этой причине он не без удовольствия навещал свою бабушку с целью отдохнуть и расслабиться в тёплой и душевной компании самых близких ему людей.
Взгляд Павла упал на запертую дверь в дальнем углу гостиной. Она так и оставалась закрытой все эти годы, и тайна комнаты за ней по-прежнему была нераскрытой. Он хорошо помнил свои детские фантазии, когда ему казалось, что в той комнате живут мифические существа вроде гномов или единорогов. Постепенно эти выдумки сошли на нет, сменяясь более серьёзными размышлениями. Сначала это были мысли о первой школьной любви, потом – о выпускных экзаменах. После окончания школы визиты к бабушке становились всё реже. Когда же Павел всё-таки приезжал в гости, он практически не обращал внимания на загадочную дверь, будучи всецело поглощён десятками более важных мыслей. Со временем запертая дверь и вовсе стала восприниматься как нечто само собой разумеющеюся и вполне привычное, как некая деталь интерьера, в которой нет совершенно ничего загадочного и таинственного.
Новую порцию чая уже разлили по чашкам. Павел отхлебнул горячий ароматный напиток и вопреки своему набитому до отказа желудку всё же взял с большой тарелки ещё один пирожок.
Дверь в углу комнаты матово поблёскивала изогнутой ручкой, продолжая хранить неведомую тайну...

***
Известие о смерти бабушки стало для Павла неожиданностью. Она много болела в последние два года, и её внук регулярно возил ей прописанные врачами лекарства. Совсем недавно она перенесла пик какой-то болезни с мудрёным названием и, казалось, пошла на поправку, и вдруг ... Врачи говорили, что не выдержало сердце, и Павел склонен был им верить.
В своём завещании бабушка указала, что её квартира переходит Павлу как единственному внуку, что было весьма выгодно для самого Павла. Трёхкомнатная квартира (считая ту комнату, что скрывалась за запертой дверью), если в ней сделать ремонт, была несравненно лучше старой "двушки". Прежнюю же квартиру можно было продать или сдавать внаём.
Поскольку Павел был очень сильно занят на работе, где у него горели сроки по очень важному проекту, организацией похорон и бюрократическими тонкостями, связанными с наследством, занимался его отец. Павел же, как только рабочий проект был сдан, немедленно взял отпуск за свой счёт, чтобы помочь отцу и начать готовить квартиру к ремонту.
На похоронах Павел держался на удивление стойко, хоть и было заметно, с каким трудом даётся ему это спокойствие. Да и всю последующую неделю он ходил понурый и замкнутый, что было для него несколько несвойственно. Но его можно было понять – как-никак скончался человек, столь много для него значивший. Впрочем, Павел довольно быстро вошёл в норму. Всё же большое количество рутинных дел требовало его активного участия и не оставляло времени для тоски и уныния.
Сразу же, как позволили обстоятельства, Павел временно поселился в бабушкиной квартире и начал весьма активно готовить её к предстоящему ремонту. Света ехать с ним отказалась – ей нужно было заканчивать работу над своей новой повестью и собираться на съезд писателей в другом городе.
Жена Павла была писательницей. Не с мировым именем, конечно, но довольно известная в определённых кругах, где её творчество весьма ценилось. К тому же она отличалась весьма нескромными амбициями – в её мечтах было однажды увидеть свою книгу с логотипом одного из крупнейших издательств, притом выпущенную огромным тиражом. Павла такое увлечение своей жены вполне устраивало. По крайней мере, никаких ссор или даже мелких споров на этой почве у них никогда не было.
Павел не стал настаивать, чтобы Света ехала вместе с ним обустраивать квартиру. Он решил, что будет даже лучше, если она на некоторое время останется одна. Так она сможет в тишине и спокойствии закончить своё произведение, не отвлекаясь на постоянный шум.
Так или иначе, но вскоре Павел уже стоял на пороге своей новой жилплощади. Он уже представлял себе эту квартиру после ремонта. Он представлял, как вернётся сюда после тяжёлого трудового дня, а в прихожей его встретят чудесные ароматы свежеприготовленного ужина. Он не спеша поест, а потом они со Светой сядут в уютной гостиной на диван и будут вести неторопливую беседу.
В тот момент он ещё не знал всех тайн, сокрытых в глубине тихой квартиры.

***
Павел вошёл в гостиную, мысленно прикидывая, какой должна быть эта комната после ремонта. "Мебель определённо нужно менять полностью, – думал он. – Этот ужасно старомодный шкаф лучше всего заменить, как и доисторический телевизор. Мебель, конечно, хорошая, но она, увы, уже отслужила своё."
Обойдя комнату, он остановился возле той самой запертой двери. Он внимательно изучил гладкую белую поверхность, провёл по ней рукой и на некоторое время задумался. Если он будет делать ремонт, ему неминуемо придётся открыть эту дверь. Но что он там увидит? Какая тайна скрывается в помещении, которое он ни разу не видел?
Почему-то на ум сразу же пришли давно забытые детские фантазии. На миг почудилось, что в этой таинственной комнате и впрямь обитают неведомые существа. Правда, уже через мгновение картинка в голове сменилась другой – кадром из какого-то фильма ужасов, виденного относительно недавно: холодное, сырое подземелье, сплошь усыпанное человеческими костями. К счастью, видение это исчезло так же быстро, как и появилось.
Павел зачем-то подёргал ручку, словно дверь могла открыться сама по себе. Дверь, разумеется, не поддалась. Он снова посмотрел на неё, как будто это был не обычный кусок дерева, а резные ворота девятнадцатого века. Павлом вдруг овладело непреодолимое любопытство. Ему вдруг захотелось разгадать этот секрет, скрываемый от него вот уже не один десяток лет. Он посмотрел на часы. Время, хоть и близилось к вечеру, всё ещё позволяло заняться подобной исследовательской деятельностью.
Первым делом Павел попытался найти ключи, для чего ему потребовалось изучить все места возможного хранения таковых. Поиски, увы, не увенчались успехом. Ключей было найдено более, чем достаточно, раза в три больше, чем дверей во всей квартире, но ни один решительно не подходил к нужному замку.
Павла, однако, это не остановило. Если он всё равно собирался делать ремонт, то почему бы просто не сломать эту дверь? Мысль показалась ему вполне стоящей. Порывшись в кладовке, он нашёл довольно увесистый топор, идеально подходящий для поставленной цели. "Пожалуй, сгодится." – подумал он, осматривая инструмент.
Первый удар пришёлся по изогнутой дверной ручке. Та, не выдержав, отломилась, с силой ударилась об пол и отлетела куда-то к книжному шкафу, напоследок печально звякнув. Павел перевёл дух и снова замахнулся топором. Вторым ударом он выломал кусок дерева около замка. На третий же раз топор встретился с самим замком. Может, если бы замок был чуть более современным, он бы смог выстоять, но тут механизм был ужасно древним, и от столь мощного воздействия моментально пришёл в негодность, наполовину развалившись.
Утерев со лба пот, Павел отложил инструмент в сторону и толкнул дверь, ничем более не сдерживаемую. Дверь отворилась, испустив протяжный жалобный скрип. Павел немного помедлил, после чего сделал немного неуверенный шаг внутрь комнаты.
Осмотревшись, он испытал некое отдалённое чувство разочарования. Ему с детских лет казалось, что в этой комнате хранится что-то загадочное, мистическое, что-то, никем доселе не виданное. Реальность же оказалась вполне прозаической и обыденной, столь обыденной, что разного рода фантазии по отношению к этой комнате показались Павлу до смешного нелепыми.
Комната представляла из себя обычную спальню. Справа от входа располагались кровать и письменный стол. Прямо напротив, у окна, стоял книжный шкаф, имеющий в средней части довольно большое зеркало. У левой стены, прямо перед шкафом, находилась тумбочка, увенчанная старинной вазой, из которой торчали цветы, увядшие, должно быть, ещё в прошлом веке. Довершали образ ковёр на полу и несколько небольших картин на стенах.
Павел неторопливо обошёл комнату, оставляя на пыльном полу отпечатки ног. "Странно, почему бабушка столько лет держала эту спальню в секрете, – думал он. – Что здесь такого, что мне не следовало знать?" В помещении действительно не было ничего хоть сколько-нибудь необычного или сверхъестественного. Павел, несколько поразмыслив, пришёл к выводу, что, возможно, у его бабушки были какие-то болезненные воспоминания, связанные с этой комнатой, отчего она решила просто-напросто запереть её, похоронив только ей известное прошлое. И это, наверное, была единственная разумная причина.
Закончив беглый осмотр, Павел покинул комнату. Лёгкое разочарование не покидало его. Хранимая столько лет тайна наконец-то раскрылась, но при этом поразила своей обыденностью. Впрочем, Павел вряд ли ожидал увидеть что-то из ряда вон выходящее. Всё же он давно вышел из того возраста, когда верят в фантастических тварей вроде драконов. Он думал, что, пожалуй, самое большее, что его ждёт – это комната, доверху забитая антиквариатом. Правда, ничего подобного с первого взгляда обнаружено не было. По крайней мере, картины на стенах явно были не из самых дорогих. Тем не менее, Павел не мог не признать себе, что от содержимого загадочной комнаты он ожидал большего.
Остаток дня прошёл в ничем не примечательных житейских хлопотах. Павел поужинал, ещё раз обошёл все комнаты, прикинул, с чего нужно начинать подготовку к ремонту, а также заглянул во все шкафы, приблизительно оценивая их содержимое. Затем он немного посидел в Интернете, посмотрел пару выпусков любимого сериала и, когда стрелки часов приблизились к одиннадцати часам вечера, лёг спать в той самой спальне, где он когда-то ночевал, будучи мальчишкой.
Квартира погрузилась в ночную темноту, нарушаемую лишь фонарём за окном, скупо бросающим на стену спальни свои оранжевые лучи. Из глубины комнат не доносилось ни звука, только где-то в гостиной тикали старые настенные часы...

***
Павел проснулся посреди ночи от странного звука. Сначала ему показалось, что у соседей работает телевизор, но, прислушавшись, он понял, что звук идёт из его квартиры. Это было похоже на громкий шёпот на непонятном языке. Павел сел на кровати и посмотрел на часы. Четверть второго. Затем он помотал головой, надеясь, что странный шёпот – не более, чем шум в ушах. Но звук, вопреки ожиданиям, не исчез.
"Что за ерунда..." – подумал Павел, нашаривая на полу тапочки. Он подошёл к выключателю и включил свет. Затем он выглянул в коридор и попытался определить источник таинственного звука. Совершенно точно он доносился откуда-то со стороны гостиной.
Павла вдруг посетила мысль о том, что шепот мог принадлежать грабителям. В таком случае действовать следовало предельно осторожно. Можно, конечно, сразу вызвать полицию, но лучше сначала удостовериться в правильности своей догадки.
Медленно, стараясь не производить ни малейшего шума, он прошёл на кухню и, найдя на ощупь выдвижной ящик со столовыми приборами, извлёк из него нож для хлеба. Не слишком большой, но в данной ситуации вполне сгодится.
Затем так же медленно Павел двинулся в сторону гостиной. Шёпот не прекратился. Таинственный голос продолжал произносить непонятные слова, не смолкая ни на одно мгновение.
Павел толкнул чуть приоткрытую дверь гостиной и на цыпочках вошёл внутрь, сжимая нож в правой руке. Комната была пуста. В неё, судя по всему, так никто и не заходил, кроме него самого. Но источник странного звука находился в этой части квартиры, в этом не могло быть сомнений. Павел осторожно двинулся вдоль тёмного помещения, напряжённо вслушиваясь и пытаясь понять, что или кто издаёт этот звук.
Внезапно он остановился и бросил взгляд в угол комнаты. Теперь он понял: шёпот исходит из дальней спальни, дверь которой он сломал этим вечером. По спине пробежал неприятный холодок. Сразу же вспомнились все те мистические истории, которые он сочинял, силясь раскрыть тайну, скрывающуюся за запертой дверью. Правда, голос разума довольно скоро взял верх, и Павлу удалось убедить себя, что никаких монстров в реальной жизни нет и быть не может, но от страха это не очень-то спасало.
Решив всё же идти до конца и отыскать источник ночного шёпота, Павел крадучись направился к дальней комнате. Коленки едва заметно дрожали, а пальцы что есть мочи стиснули рукоять ножа. Несколько раз он испытывал желание развернуться и убежать. Убежать отсюда, сесть в такси и ехать на старую квартиру, туда, где нет этих пугающих звуков. Но эти мимолётные порывы почти сразу же исчезали, уступая место желанию разобраться в происходящем. Павел, хоть и увлекался в детстве разного рода мистикой, с возрастом обзавёлся изрядной долей материализма и теперь был твёрдо убеждён, что все эти выдумки существуют только на страницах книг и ни при каких условиях не могут иметь ничего общего с реальностью.
Дойдя до той самой спальни, он подошёл к двери с развороченным замком, которая так и осталась открытой, и с предельной осторожностью шагнул внутрь.
Комната, вопреки его ожиданиям, выглядела в точности так же, как и гостиная – тёмные силуэты мебели, чуть более светлые стены и серый прямоугольник окна напротив двери. Никаких привидений или чего-либо в этом роде, способного издавать шёпот, не было. Павел, чувствуя усиливающуюся дрожь в ногах, сделал несколько шагов и остановился на середине комнаты.
В этот же самый момент шёпот, до той поры не менявший ни громкости, ни эмоциональной окраски (последней, впрочем, как таковой вообще не было), вдруг сделался невообразимо громким. Он, казалось, способен был заглушить реактивный самолёт. Павел сделал попытку установить источник этого звука, но попытка была безуспешной. У звука не было конкретного источника. Он исходил отовсюду – из мебели, стен и даже из картин на стенах. Даже сам воздух будто бы испускал волны этого звука.
А через мгновение всё смолкло. Теперь тишину комнаты не нарушало ничего, если не считать тиканья часов в гостиной. Павел продолжал стоять, судорожно сжимая выставленный вперёд нож, и пытался осмыслить произошедшее. Только что пережитое казалось одновременно и реальным, таким же реальным, как и мебель в окружающей темноте, и чем-то слишком уж неправдоподобным, чему место разве только во снах, причём не в самых приятных.
Понемногу самообладание стало возвращаться к Павлу. Он осмотрелся по сторонам, после чего сделал ещё одну попытку отыскать источник разбудившего его шёпота. Соблюдая предельную осторожность, он принялся заглядывать в углы и прочие укромные места. Разумеется, кроме темноты обнаружить ничего не удалось. После беглого осмотра комнаты Павел немного постоял, прислушиваясь. Таинственных звуков больше не повторялось. "Утром нужно непременно разобраться с этим, – подумал он. – Перерыть всю комнату и найти этот источник звука. Можно, конечно, начать прямо сейчас, но два часа ночи – не лучшее время для того, чтобы копаться в старых шкафах. К тому же сейчас я несколько напуган и могу что-то упустить." Он вновь обошёл помещение и убедился в том, что нигде нет ничего сверхъестественного. После этого он медленными шагами, будто боясь нарушить ночную тишину, покинул комнату, на этот раз закрыв за собой дверь, насколько это позволял развороченный замок.
Он прошёл на кухню, включил свет, вернул нож на законное место и сел на старенький стул, предварительно налив себе стакан воды. Нужно было собраться с мыслями. Неужели то, что он только что пережил, произошло взаправду? Мозг Павла, уже привыкший к позиции материалиста, упорно отказывался в это верить. Хотя бы потому, что логических объяснений этому не находилось. Откуда в той комнате мог взяться этот непонятный шёпот? Ещё можно было бы допустить, что его источником являлся неисправный телевизор или радиоприёмник, включившийся сам по себе, но упомянутых устройств в спальне не было. Самым сложным электроприбором там была настольная лампа, но уж она-то точно не станет шептать посреди ночи. Оставалось единственное объяснение, хоть сколько-нибудь верное с точки зрения логики: просто соседи громко разговаривали, а Павлу спросонья почудилось, что кто-то шепчет в дальней комнате его квартиры. Правда, эта версия оставляла без ответа множество вопросов, но ничего более толкового Павел придумать так и не смог. Признать же вмешательство сверхъестественных сил и тем самым отойти от своих убеждений представлялось ему задачей практически невыполнимой.
Погружённый в подобные размышления, Павел вернулся в свою кровать. На часах было около трёх. Он попробовал уснуть, но после странного ночного происшествия сна не было ни в одном глазу. Так он и пролежал до самого рассвета, снова и снова перебирая в уме детали ночного происшествия.
Когда солнце робко поднялось над крышей дома напротив, Павел уже готовил себе завтрак. По квартире разносились умопомрачительные запахи горячих бутербродов с ветчиной и сыром, а электрический чайник многообещающе шипел и булькал.
Павел стоял у кухонной плиты, насвистывая любимую песню, а где-то в глубине квартиры старая спальня продолжала хранить многолетнюю тайну...

***
Утром воспоминания о ночном шёпоте уже не казались такими пугающими. Павел был намерен изучить дальнюю комнату и понять, что могло послужить источником этих звуков. Будучи не в силах отойти от своей позиции материалиста, он не желал отказываться от теории, согласно которой звук произвело что-то вполне обыденное, материальное. А это значит, что нужно всего лишь найти предмет, нарушивший ночную тишину. И доказать самому себе, что в этом происшествии совершенно нет ничего сверхъестественного, как ему показалось вначале.
Исследование комнаты было решено начать с книжной полки, висевшей над кроватью. Самая обычная книжная полка, непременный атрибут в каждом доме. Но ведь источник шёпота вполне мог находиться и среди старых книг, так почему бы не начать поиски именно в этом месте? Тем более, что из квартиры всё равно нужно выбрасывать накопившийся за много лет хлам.
Первые книги, попавшиеся Павлу на полке, были донельзя скучными и обыденными. "Справочник комнатных растений", "Азбука домохозяйки" и тому подобные названия навевали чувство сильнейшей скуки. Павел даже не считал нужным как следует просматривать их – он сразу же отправлял их в отдельную коробку. Были, конечно же, и всяческие романы, как правило, не самые дорогие и написанные малоизвестными авторами. Среди прочего нашлось несколько тетрадок, но они оказались исписаны настолько кривым почерком, что прочитать их содержимое абсолютно не представлялось возможным. Их Павел без колебаний отправил в мешок для мусора.
Оставалось всего несколько книг в самом дальнем углу полки. Павел уже совершенно не надеялся найти что-нибудь более или менее стоящее. Со скучающим видом он взял одну из книг и хотел машинально пролистать её и отправить в общую кучу старых томов, как вдруг взгляд его упал на обложку. Чувство скуки словно рукой сняло. На обложке был изображён какой-то непонятный знак, похожий на огромный иероглиф, а надпись гласила: "Всё о древних духах".
Вот это уже гораздо интереснее, подумалось Павлу. Уже сам факт того, что на книжной полке обнаружилась столь необычная вещь, достоин внимания. А уж если она находится в комнате, из которой ночью слышался странный шёпот, то тогда уж точно появляется повод для размышлений. В голове у Павла тут же родилась целая серия догадок относительно ночных звуков, но все они так или иначе предполагали наличие потусторонних сил. Он, однако, продолжал упорно держаться за свой материализм и считать, что звуки производило что-то вполне обыденное. А книга про древних духов оказалась на полке случайно, так же, как и десятки других.
Всё же находка придала ему сил, и он вновь с энтузиазмом принялся за дело. На полке ещё оставались книги, но ничего, хоть сколько-нибудь представляющего интерес, среди них не обнаружилось. Несколько книг про ведение хозяйства, которые, похоже, даже ни разу не открывались, да парочка дешёвых романов. Больше на полке ничего необычного не было, если не считать паука, удобно устроившегося за резной шкатулкой.
Закончив с полкой, Павел перешёл к письменному столу. В нём имелось несколько выдвижных ящиков, один из которых был заперт на ключ. Зная, что именно в запертых ящиках люди обычно хранят самое важное (или то, что нужно спрятать от чужих глаз), Павел решил начать именно с него.
Стол Павлу не особо нравился, и он собирался выбрасывать его, поэтому искать ключ от замка не имело особого смысла. Вместо него на помощь пришёл всё тот же топор, который вчера вечером так легко расправился с куском двери. Всего несколько нехитрых движений этим инструментом – и передняя стенка ящика валяется на полу.
Павел выдвинул ящик, тут же недовольно звякнувший. Источник звяканья был обнаружен сразу же – в небольшой коробке без крышки лежали столовые приборы вперемешку с несколькими тарелками разного размера. Павел взял одну из тарелок ("А что, замечательная вещь! Маловата, конечно, но как чайное блюдце очень даже сгодится.") повертел её в руках и хотел было вернуть на место, как вдруг рука его застыла на полпути к коробке. Он ещё раз внимательно посмотрел на тарелку. Да, так и есть: орнамент по краю тарелки состоял из символов, похожих на тот, что был нарисован на обложке книги про духов.
Павел отложил тарелку и принялся разглядывать остальные предметы в коробке. Там обнаружилось ещё несколько небольших ёмкостей разной формы, набор ложек, некоторые из которых были причудливо изогнуты, и ещё несколько приспособлений размером с карандаш, назначение которых оставалось неясным. Все эти предметы были покрыты теми же самыми значками, что и тарелка.
Павел сидел на кровати, держа на коленях коробку со столь странным содержимым. Глупо было бы отрицать связь между найденной ранее книгой и этой утварью, исписанной древними символами. И книга, и эта странная посуда, взятые отдельно, вполне могли оказаться в этой комнате случайно – например, кто-то давно получил их в подарок и за ненадобностью убрал в самый дальний угол. Но если они находятся вместе в одной комнате, то тут уже трудно говорить о случайностях. А то, что они не лежали на самом видном месте, означало, что владелец не хотел их кому-либо показывать.
Уж не затем ли дверь в эту спальню была много лет закрыта? Павлу вдруг вспомнились эпизоды из детства, которые он тогда не смог объяснить. Вот он пытается выяснить у бабушки, почему дверь в дальнюю комнату заперта, а в ответ получает совершенно нелепые отговорки. Вот бабушка встаёт посреди ночи и что-то делает в соседней комнате. Вот она приносит домой разные травы, но не хочет показывать, для чего они нужны.
Отдельные кусочки головоломки начали складываться в цельную картинку. Выходит, бабушка Павла была не так проста, какой казалась на первый взгляд, и у неё был свой секрет, который она так тщательно скрывала от окружающих. Может быть, Павел и ошибался в своих догадках, но пока всё говорило о том, что он прав.
Дальнейший осмотр комнаты не выявил ничего, что могло бы иметь отношение к сверхъестественному. По крайней мере, предметов, расписанных таинственными знаками, Павлу больше не встречалось.
Закончив с изучением шкафов в дальней комнате, Павел решил начать прибирать в гостиной, но уже скоро понял, что мысли его то и дело возвращаются к загадочным находкам. Что скрывала его бабушка на протяжении стольких лет? Да и каким человеком она была на самом деле? Эти и другие вопросы с каждой минутой занимали Павла всё больше и больше.
Наконец, не устояв перед желанием во всём разобраться, он сел за стол и включил привезённый с собой ноутбук. Открыв поисковую строку, он ввёл в неё имя и фамилию своей бабушки. Услужливый интернет тут же вывел несколько сотен результатов и у Павла ушло почти полчаса, чтобы отыскать нужную страницу.
Он хотел выяснить, не упоминалось ли имя его бабушки в связи с чем-нибудь мистическим. Может быть, она состояла в каких-нибудь спиритических кружках или имела связи в соответствующих сферах. Однако нигде не было написано ни единого слова про это. Сведения об учёбе и работе, участие в общественной жизни, какие-то фотографии... Но совершенно никакой информации о потустороннем.
На короткий миг Павел подумал, что он действительно выдумал всё это, что найденные странные предметы и впрямь оказались в той комнате случайно и здесь нет абсолютно никакой мистики. Но тут же другая мысль появилась в голове, полностью вытеснив ту, первую. Ведь если в этой квартире были обнаружены вещи, имеющие отношение к сверхъестественному, значит, здесь когда-то жил кто-то, кто наверняка занимался этим. Иначе как ещё объяснить наличие загадочных предметов?
Не сумев разыскать хоть сколько-нибудь стоящей информации касательно своей бабушки, Павел решил пойти с другого конца. Он снова извлёк на свет странный набор в коробке, разложил его так, чтобы было хорошо видно каждый предмет, и сфотографировал его. После этого он загнал фотографию в компьютер и использовал в качестве поискового запроса. Тут же появилось несколько десятков объявлений, предлагающих купить похожие наборы, но это, конечно же, было не то, что требовалось.
Наконец спустя полтора часа бесплодных поисков ему удалось найти форум, где пару лет назад шло живейшее обсуждение точно такого же набора, как и тот, что лежал сейчас в коробке на кровати. Павел принялся читать его в надежде, что хотя бы здесь отыщется полезная информация. Это могли быть имена людей, имевших такие наборы или хотя бы ссылки на кружки спиритуалистов, применявших упомянутые вещи на своих сеансах.
Павел листал и листал казавшийся бесконечным чат. Внезапно палец замер на колёсике мышки. На экране виднелась фотография, с которой смотрело до ужаса знакомое лицо. Человек на ней стоял за столом и демонстрировал какой-то предмет из загадочного набора. Фото было довольно старое и нечёткое, но лицо тем не менее было весьма узнаваемым.
Скачав изображение с форума, Павел открыл его и увеличил, чтобы можно было как следует рассмотреть портрет. Затем сбегал в гостиную, достал с полки потёртый фотоальбом, дрожащими руками раскрыл его и нашёл нужное фото. Затем вернулся к компьютеру и сравнил лицо на экране с портретом из альбома.
Последние сомнения растаяли, словно утренний туман. Человек на фото, держащий в руке непонятный предмет, – бабушка Павла в молодости.
"Вот это уже интереснее, – подумал Павел. – Выходит, бабушка по молодости занималась вот этой вот ерундой? Может быть, я всё-таки где-то ошибся?" Он отыскал в альбоме ещё несколько фотографий и сличил их с изображением в компьютере. Сходство было хоть и не идеальным, но в том, что это – один и тот же человек, сомневаться не приходилось.
Снова вернувшись на форум, Павел принялся читать описание к фотографии, опубликованное одним из участников. Как утверждалось, человека на фото звали Ольга Темнина. Конечно же, псевдоним, ведь его бабушку звали совсем по другому. "Ничего удивительного, – усмехнулся Павел. – Будет ли человек, занимающийся спиритуализмом, называть в интернете своё настоящее имя?"
Указанная фамилия послужила Павлу новой отправной точкой. Он открыл поисковик и написал в нём приведённое на форуме имя. И снова – несколько сотен результатов и больше часа времени, потраченного на поиски нужной информации.
То, что Павлу удалось найти, дало ему немалую пищу для размышлений. Оказывается, его бабушка в молодости серьезно увлекалась спиритуализмом и даже проводила регулярные сеансы. Разумеется, она при этом пользовалась вымышленным именем. Потом что-то произошло, и она прекратила любые занятия мистикой. По крайней мере, начиная с определённой даты никакого упоминания Ольги Темниной не встречалось.
Павел попытался выяснить, что заставило Ольгу прекратить свои занятия спиритуализмом, но никаких сведений об этом не было. К тому же от нескольких часов за экраном ноутбука у него начала болеть голова. Выключив компьютер, он прошёл на кухню, плеснул в стакан молока и сел за стол, переваривая только что полученную информацию.
Павел, как ни странно, не испытал чего-то вроде сильного потрясения, узнав столь неприглядную правду о своей бабушке. Теперь он хотя бы мог объяснить её странное по временам поведение. Гораздо больше его сейчас интересовала причина, по которой бабушка прекратила занятия спиритуализмом. Кто-то из родных или знакомых что-то заподозрил? Или возникли какие-то непредвиденные обстоятельства? Павел, как ни старался, не мог придумать достаточно весомого повода для этого. Одно было понятно: почти наверняка именно из-за этой таинственной причины дверь в дальнюю комнату оказалась запертой. Вот только отыскать её представлялось той ещё задачей.
В своих размышлениях Павел был очень близок к тому, чтобы найти последнюю часть всей этой головоломки. Он всё же придумал несколько причин, по которым его бабушка оставила свои занятия мистикой, и одна из них оказалась весьма недалека от истины. Настоящая же причина терпеливо ждала его в комнате со сломанной дверью.

***
Павел снова проснулся от странного шёпота. Шёпот был точно таким же, как и прошлой ночью, и исходил из того же самого места. Павел поначалу надеялся, что это часть сна, что ему это всего лишь снится, но звук был слишком реальным для того, чтобы быть сном.
Он встал с кровати. Часы показывали половину второго ночи. Теперь Павел хотя бы знал, вернее, догадывался, что служит источником ночных звуков. И он, хоть и испытывал некоторое чувство страха, уже не чувствовал себя таким напуганным, как тогда, когда впервые услышал шёпот. Теперь в нём проснулась некая жажда исследователя, желающего любой ценой разгадать стоящую перед ним загадку.
Всё же вооружившись для верности довольно увесистой статуэткой, служившей украшением комода (идти навстречу страху гораздо легче, если знаешь, что сможешь дать отпор любому монстру, который тебя ждёт), Павел покинул спальню и направился в дальнюю комнату. В тёмном коридоре страх стал несколько сильнее, но всё же он не был уже таким сильным, как прошлой ночью. По крайней мере, желания в панике убежать как можно дальше не возникало.
Войдя в таинственную комнату, Павел тут же включил свет. Старенькая люстра послушно осветила помещение. Горела она хоть и не так ярко, как современные светильники, но этого вполне хватало, чтобы разогнать ночные кошмары.
С включением света шёпот стал вести себя по-другому. Он будто бы испугался, как, впрочем, и подобает всякой нечисти. Он то становился громче и, казалось, готов был перейти на крик, то стихал, становясь едва слышимым. Временами он запинался, словно тот, кто говорил, забывал нужное слово. Два или три раза он на несколько секунд замирал, а после возобновлял свою непонятную речь.
Павел осмотрел комнату. Кроме непонятного звука, идущего, как и прежде, со всех сторон одновременно, в ней не находилось совершенно ничего необычного. Предметы не двигались, не вращались и не летали в воздухе, свидетельствуя о присутствии потусторонних сил.
Всё было как обычно, за исключением двух мелочей. Во-первых, книга с древнимиероглифом на обложке стояла там же, где и была обнаружена вчера утром, хотя Павел ясно помнил, что оставил её лежащей на противоположном краю полки. Во-вторых, ящик письменного стола, в котором хранились принадлежности для занятий спиритуализмом, снова был целым, несмотря на то, что вчера передняя его панель была безжалостно вырвана с корнем. В том, что внутри ящика находилась уже знакомая коробка, сомневаться не приходилось.
Внезапно шёпот стих. Он не становился запредельно громким, как накануне, он просто прекратился. Причём Павел даже не заметил момент, когда это произошло. Он просто отвлёкся на ящик стола, а через мгновение понял, что шёпота больше не слышно. В комнате воцарилась тишина. Только в гостиной по-прежнему тикали часы, как будто ничего сверхъестественного в квартире не происходило.
Павел продолжал стоять посреди комнаты, сжимая в руке статуэтку и ожидая возвращения шёпота. Но никаких подозрительных звуков больше не было. Всё вокруг казалось самым обыкновенным, как будто ничего и не происходило. И Павлу даже показалось на короткое мгновение, что всё это ему лишь приснилось, что он выдумал этот шёпот, насмотревшись ужастиков перед сном. Правда, при взгляде на загадочную книгу, мирно лежащую на полке, эта иллюзия таяла, как дым.
В комнате царила тишина. Никто и ничто не нарушало её. Только лишь звёзды заглядывали в окно, да дерево во дворе неспешно качало могучими ветвями. И откуда-то из гостиной доносилось мерное тиканье настенных часов.

***
Он ворочался в постели, но уснуть у него так и не получалось. То ли от страха, так и не ушедшего полностью, то ли от желания как можно скорее во всём этом разобраться, но мысли его то и дело возвращались к дальней комнате, хранящей какую-то жуткую тайну. Его не переставал мучить вопрос: почему его бабушка прекратила заниматься спиритуализмом? Вряд ли это могло произойти просто так, что-то должно было случиться, и это "что-то" являлось последним недостающим звеном всей цепочки.
Павел лежал, глядя в потолок, и уже, наверное, в сотый раз перебирал все детали мистической и немного жуткой головоломки. "Уверен, я что-то упустил, – мучительно думал он. – Что это за событие, которое заставило бабушку оставить мистику? И почему об этом нигде не написано? Ведь должна быть хоть краткая запись об этом. Зря я выбросил те старые тетради. Наверняка все записи были в них. Но ведь есть ещё книга. А вдруг в ней тоже есть что-нибудь важное? Ведь я так её и не открыл."
Мысли Павла моментально уцепились за эту идею. И действительно: он видел книгу только снаружи, он рассмотрел обложку и отложил книгу в сторону. А вдруг внутри есть какая-нибудь записка или карандашные пометки на полях? Исключать такой вариант не следовало.
Павел встал и торопливым шагом проследовал в дальнюю комнату. Включив свет, он подошёл к полке и взял с неё загадочную книгу, при этом посмотрев на неё так, как будто увидел в первый раз.
Книга была самого обычного формата, с твёрдой матовой обложкой, чуть поблёскивающей в свете люстры. Издана она была очень давно – страницы успели изрядно пожелтеть, и от них пахло стариной и пылью. Внешне она выглядела относительно новой (если можно так выразиться о книге, выпущенной больше полувека назад), хоть и носила некоторые следы использования. Видно было, что владелец – бабушка или кто другой – обращался с ней довольно аккуратно.
Внезапно Павел отметил одну интересную деталь. Примерно половина страниц имела засаленные края в том месте, где за них брались чаще всего, и местами примятые уголки. Другая же половина казалась совсем нетронутой, как будто книгу там ни разу не читали. Павел раскрыл книгу на второй, непрочитанной части. Страницы там действительно склеились друг с другом, как бывает у всякой книги, когда открываешь её впервые.
"Судя по всему, её дочитали только до определённого места, – подумал Павел. – Почти наверняка это связано с закрытой дверью и со всем остальным. Должно быть, именно в период, когда читали эту книгу, и произошло то самое загадочное событие, о котором нигде не написано. А что, если книга и есть то самое событие?"
Павел тут же уцепился за новую догадку. Вероятно, что именно книга и послужила той причиной, по которой много лет назад бабушка решила навсегда закрыть дверь в дальнюю комнату, похоронив в ней свои занятия мистикой.
Он начал листать книгу и вскоре нашёл страницу, которую, судя по всему, читали последней. На ней шло весьма подробное описание какого-то духа с непроизносимым именем и приводился ритуал для его призыва.
В этот самый момент последнее звено цепочки наконец встало на своё место. И Павел тут же понял, что произошло много лет назад.
Его бабушка весьма активно занималась спиритуализмом, причём под вымышленным именем. Однажды ей в руки попала та самая книга про древних духов. Она начала проводить описанные в книге ритуалы и, видимо, призвала духа, который что-то с ней сделал. И после этого ей пришлось прекратить занятия мистикой, а дверь в комнату, где она, вероятнее всего, призывала духов, закрыть навсегда.
Оставался последний вопрос: что это за дух и что он сделал? Описание в книге, несмотря на свою развёрнутость, было чересчур кратким и не давало исчерпывающей информации.
Проблема эта была, впрочем, легко решаемой. Павел вернулся в спальню, включил ноутбук и в поисковой строке набрал имя духа. Результат был вполне ожидаемым. Дух, имя которого состояло из, казалось, беспорядочного набора букв и поражало своей длиной, являлся довольно агрессивным и плохо поддающимся контролю. Опытные спиритуалисты настоятельно советовали не призывать его ввиду его отрицательных свойств. Единственное, что способно сдержать этого духа – запертое помещение. Именно в замкнутых пространствах он теряет свою силу ивпадает в некое состояние спячки, которое может длиться столетиями до тех пор, пока дух не будет выпущен или пока не будет совершён ритуал изгнания духа.
Отсюда вытекал вполне логичный вопрос: как теперь избавиться от этого призрака? Павел набрал вопрос в поисковике, который тут же выдал несколько сотен результатов. Павел тяжело вздохнул и принялся искать то, что, по его мнению, должно было сработать.
В этот раз ему повезло, и уже через полчаса поисков искомый результат был найден. Какой-то сайт предлагал простой, но, судя по немногочисленным отзывам, рабочий способ изгнания призраков. Найдя этот способ наиболее лёгким и доступным, Павел решил его попробовать.
Взяв ноутбук, он вернулся в дальнюю комнату, расположился за письменным столом и ещё раз внимательно прочитал описание ритуала изгнания. "Первое, что вам необходимо сделать, – гласила статья в интернете, – это расставить плошки с водой по одной в каждом углу комнаты."
Павел уже хотел встать с места и идти на кухню за упомянутыми ёмкостями, как вдруг снова услышал шёпот. В этот раз звук изменился. Он стал громче и шёл уже не со всех сторон одновременно, а раздавался откуда-то со стороны двери. Павел повернул голову и замер, чувствуя, как на лбу выступает холодный пот.
В дверях стояло некое человекоподобное существо. Его жуткие конечности оканчивались огромными когтями наподобие волчьих, а на лице – вернее, на том месте, где должно быть лицо – крохотными угольками чернели два глаза. Монстр стоял на месте и производил тот самый шёпот.
Павел попытался, не спуская с жуткого существа глаз, нащупать рядом с собой хоть какое-нибудь оружие. Такового, однако, не находилось. На столе были разве что карандаши и ручки, но он не был уверен, что они могут чем-то помочь. Монстр тем временем продолжал стоять, не предпринимая каких-либо действий и не переставая шептать на непонятном языке.
Внезапно взгляд Павла упал не лежащий на полу топор. Инструмент остался здесь с тех пор, как Павел ломал им ящик стола. И, судя по всему, это было единственное, что можно было использовать в качестве средства защиты.
Павел осторожно встал и сделал шаг по направлению к топору, лежащему у шкафа примерно в паре метров от письменного стола. Монстру это, судя по всему, не понравилось, так как шёпот стал более торопливым и громким.
Ещё раз посмотрев на существо и убедившись, что оно по-прежнему стоит неподвижно, Павел резко рванулся вперёд и схватил топор. Монстр издал звук, чем-то напоминающий приглушённый скрип, и двинулся в сторону Павла. Павел сделал выпад навстречу и со всего маху всадил топор в плечо монстра. Правда, эффекта это не возымело. Похоже, что жуткому существу топор не причинил совершенно никакого вреда. Оно молниеносным движением перехватило инструмент, выдернуло его из своего плеча и, словно орех, разломало в щепки. Павел отступил на два шага, озираясь по сторонам в поисках альтернативного оружия. Существо стояло посреди комнаты и явно было очень злым. Оно продолжало яростно шептать, перемежая шёпот жуткими звуками вроде скрипения и приглушённого рычания.
Павел заметил в углу комнаты старинную вазу. Достаточно тяжёлую, чтобы проломить монстру череп, если таковой вообще имелся. Он рванулся к вазе и схватил её обеими руками, намереваясь поднять с пола. В тот же самый момент, когда он поднимал её, он почувствовал ледяное дыхание на своём затылке. Он обернулся и увидел прямо перед собой жуткую морду с чёрными глазами, уходящими будто бы в саму бесконечность. В таком положении он уже не мог воспользоваться вазой, к тому же он выронил её, когда оборачивался.
Последним чувством Павла стала досада. Он всё сделал не так. Ему нужно было быть более осторожным, и тогда он, возможно, сумел бы избавиться от древнего духа. Он мог одержать верх. Он мог выйти из этого поединка победителем...
В квартире царила предутренняя тишина. В гостиной всё так же тикали старые часы. Где-то за окном пролаяла собака. В комнаты тихо, едва заметно вползал серый рассвет. В дальней комнате, как и во всей квартире, не было ни души. Лишь на полу у окна лежал топор да на столе синим прямоугольником светился экран ноутбука.