Лиса с улыбкой Моны Лизы. Глава 1

Глава 1

Январь в этом году выдался щедрым на снег. Город всё еще кутался в новогоднюю иллюминацию, гирлянды на деревьях подмигивали разноцветными огнями, а витрины магазинов сияли так ярко, будто пытались продлить праздник силой. Хотя всё это великолепие в этом году выключали раньше, чем в прежние годы. Потому что… ну, вы сами понимаете почему. Тьма наступала на улицах чуть быстрее, чем хотелось бы, напоминая о том, что мир за пределами этих огней уже как несколько лет стал другим — хрупким и тревожным.

Лара остановилась у витрины, в которой отражались синие искры гирлянд. Она поправила волосы, выбивавшиеся из-под капюшона дубленки. Шапки она принципиально не носила, предпочитая уютную глубину капюшонов — они позволяли ей немного отгородиться от внешнего мира. Светло-бежевый свитер в крупную вязку приятно согревал, но внутренний озноб не проходил. И не потому, что градусники показывали «минус».

В свои тридцать «с хвостиком» Лара умела «держать лицо», даже когда всё вокруг рушилось, но сегодня предчувствие было особенно острое. Работа психологом научила её читать людей по мимике и жестам ещё до того, как они произносили «да» или «нет», и сейчас интуиция просто кричала.

Девушка шла, опустив голову, стараясь сосредоточиться, но мысли постоянно возвращались к звонку Владимира. Судьба столкнула их пару лет назад. В театре. В тот вечер, когда закончился антракт, и зрители поспешили в зал, Лара обнаружила под лестницей, ведущей на второй этаж, труп парня. (Книга «Смертельные раны травы не лечат»). Тогда всё казалось кошмаром, а Владимир был главным подозреваемым. Но именно в это время завязалась их странная, замешанная на общей тайне дружба. Хотя Лара знала — за заботой одинокого сорокасемилетнего мужчины скрывается нечто большее, чем просто обычное участие.

Ларе казалось, что за суетой города и звуками хрустящего снега прячется что-то еще. Что-то, о чем Владимир не решился сказать по телефону, но что заставило его голос дрожать. Она увидела его издалека. Мужчина стоял под заснеженной елью у входа в сквер, и вид у него был такой, будто он ждет целую вечность.

— Ты пришла, — сказал он вместо приветствия, когда она подошла ближе. — Извини, что вытащил тебя в мороз, но мне в вашем городе больше не к кому идти.

Лара заметила, что снег на его плечах уже успел превратиться в тонкую ледяную корку, значит, он стоял здесь долго. Свет уличного фонаря, который вот-вот должны были выключить в целях экономии, подчеркивал тени под его глазами.
— Что случилось? Почему мы не могли встретиться в нашем кафе?
Владимир бросил быстрый взгляд по сторонам.

— Мою сестру подозревают в убийстве и увезли в полицию. Возможно, завтра выйдут на меня…

— С кем дети? — спросила Лара, пытаясь переварить услышанную информацию.

— С детьми сестры все нормально — я договорился с соседкой, после чего сразу уехал. У тебя случайно нет второй симки? Моей пользоваться нельзя.
— Может, поедем в «Чашечку настроения»? Ты скоро в сосульку превратишься… Давай я позвоню Мирославскому? Ты же знаком с одноклассником моего мужа, который служит в полиции. Он не раз помогал мне, поможет и сейчас.

Вопросы сыпались один за другим. Владимир поднял глаза.

— В кафе поехать я не могу. И к Мирославскому идти тоже нельзя — не хочу тебя подставлять.

— Где ты собираешься ночевать?

— Ночевать мне негде, — Владимир взял её за руки, его ладони были ледяными. — Сестра клянется, что никого не убивала. И я не убивал.

— Ты хоть можешь объяснить, из-за чего весь сыр-бор? Кого хоть убили?

— Убили семейную пару, которая живет этажом выше, над моей сестрой. Молодые ребята, чайлд-фри, живут для себя — постоянно гости и караоке.

— А твоя сестра каким боком? Не давала им петь? Или наоборот — громко подпевала? — не унималась Лара.

Все оказалось намного проще — еще официально не начались новогодние праздники, как соседи сверху принялись «отмечать». Причем делали это каждый день, и петь начинали аккурат после десяти вечера. Сестра с ними и по-хорошему пыталась поговорить, и ругаться ходила, и по трубе стучала, и полицию обещала вызвать. Все было напрасно.

Лара вспомнила, что сталкивалась с подобным. Ее соседи снизу тоже любили ночное хоровое пение. Причем им было безразлично, что кому-то это самое пение мешает спать. Лара их тоже увещевала, но однажды не выдержала и позвонила в полицию. «Ну, вы понимаете, может, люди день рождения отмечают, — сказали ей стражи порядка. — Еще немного попоют и угомонятся. Добрее к соседям надо относиться. А вы сразу полицию вызываете.». «Так уже почти три ночи, — стояла на своем Лара. — Скажите, а у вас дети есть?» «Есть», — ответили ей на другом конце провода. «А я детским врачом работаю, — продолжала Лара. — Представьте, у вас завтра заболеет ребенок, вы его ко мне утром приведете на прием. А я вашему ребенку неправильный диагноз поставлю и не то лекарство выпишу. И все потому, что мне полночи не дают спать. Вы мне спасибо за это скажете?»

— Сестра делала замечания? Но это вовсе не означает, что она могла убить. Есть, в конце концов, презумпция невиновности. Или ты не все мне рассказал?
Владимир посмотрел на Лару… Было видно, что он решает — говорить всё или не говорить.

— Понимаешь, сестра еще и пост в социальных сетях выставила, что сил уже нет. Мол, друзья, может, у кого-то из вас есть ружье? Разумеется, это была  шутка. Однако оперативники, прибывшие на место убийства, уцепились за  фразу. Сестра отнекивалась, говорила, что никогда не держала в руках оружие и не умеет с ним обращаться.
— Ей не поверили?

— Просто когда копы стали обыскивать квартиру, они нашли в альбоме снимок, на котором сестра стоит с пятизарядным «Бенелли» в руках…

Продолжение: