Путевые заметки фотографа. Год 94

ГЕННАДИЙ КОЛОДКИН

Экспедиция Валентина Коринца

Год 1994


ПО МАРШРУТУ С. ГМЕЛИНА - И. КОМОВА

В 1993 году научные и учебные заведения РФ начали экспедицию по маршруту С. Гмелина - И. Комова.
Цель: мобилизация растительного генофонда, оценка природных ресурсов; и возобновление энергоресурсов, закладка динамических площадок (мониторинг) с последующей оценкой экологического состояния окружающей среды.
Маршрут экспедиции - 94, посвященной  100-летию Всероссийского института растениеводства им. Н.И.Вавилова, прошел через  Волгоград - Волго-Ахтубинскую пойму - Астрахань - Элисту - Ставрополь - Краснодар - Ростов-на-Дону - Новочеркасск - левый берег Дона - Качалинскую - Волгоград.   
В состав экспедиции вошли академики, доктора и кандидаты наук, член-корреспонденты, научные сотрудники, почетный член экспедиции, потомок известного Ивана Комова - Н.В. Комов.
Комплексные изыскания намечено провести в пять этапов (5 лет).
Возглавил экспедицию директор Волгоградской опытной станции ВИР, доктор сельскохозяйственных наук Валентин Васильевич Коринец.


СЛОВО РУКОВОДИТЕЛЮ

В.В. Коринец:
Современная экспедиция - это не только сбор растительного генофонда, но и закладка динамических площадок пунктов мониторинга. То есть, изыскания комплексные. То есть, исследование общего процесса в подсистеме «почва-растение». Без комплексного знания мы не можем двигаться, как наука, дальше. Мы много говорили о Волго-Ахтубинской пойме, а когда коснулось результатов: у систематиков - одни, у почвоведов - другие, и они разрозненны.  В настоящее время в Волго-Ахтубинской пойме мы заложили четыре пункта мониторинга - и лет через пять будем четко знать какие идут процессы.

СПРАВКА
Коринец Валентин Васильевич родился 10 июня 1949 г. в станице Атаманская, Павловского района, Краснодарского края, из крестьян, русский.
В 1966 г. окончил среднюю школу. С 1966-1967 г работал дорожным рабочим в г. Ростове-на-Дону. С 1967 по 1972 гг. учился в Кубанском сельскохозяйственном институте, а с 1972 – 1974 гг. служил в армии (командир взвода, зам. по тех., командир роты).
С 1974 по 1988 гг. работал в Волгоградском сельскохозяйственном институте; ассистентом, зав. агрофизической лабораторией, старшим преподавателем, доцентом.
С 1988 по 2001 гг. директором Волгоградской опытной станции Всероссийского института растениеводства им. Н.И. Вавилова.
В 1992 году ему была присуждена ученая степень доктора сельскохозяйственных наук на стыке специальностей: земледелие и растениеводство.

ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА

Вторая половина 18 века. Академией наук поставлена задача составить общее описание империи и выработать соответствующий план ее освоения. Для изучения природных богатств России направлены экспедиции под руководством С. Гмелина, П. Палласа, И. Георги, И. Лепехина и другие.
Маршрут экспедиции 24-летнего академика Самуила Готлиба Гмелина прошел от Санкт-Петербурга до южных  берегов Персии. В ее состав входили четыре студента (в их числе Иван Михайлович Комов), рисовальщик, охотник, чучельщик, аптекарский провизор и солдаты.
Экспедиция в общей сложности продолжалась 5 лет, оставив, как результат, обширные описания ландшафтов, растительности, животного мира, уклада жизни коренного населения.
Возвращаясь из Персии С.Г. Гмелин попадает в плен хайтыцкого хана Усмея. В плену он заболевает и умирает. Руководство экспедицией принимает И.М. Комов.
Это было 220 ЛЕТ НАЗАД.

МОЙ ДНЕВНИК

* В сущности, Дневник - это жирная, болтливая тетрадь, только и всего. У него есть недостаток: он не умеет слушать - он болтун. Надо бы пореже встречаться с ним. Это самая разумная мысль за последний час.
* Перестройка - это Октябрьская революция, повернутая вспять. Идея Коммунизма дошла до своего предела - и отразилась от тупика, чтобы вернуться к истоку. Резиновая идея - дутая, как футбольный мяч.
* Перестройка на перепутье. Основная масса обывателя напугана, перепугана перестройкой - раздаются призывы: НАЗАД К СОЦИАЛИЗМУ! Нет: социализм для меня слово противное. Я все больше убеждаюсь, я - за Бориса Ельцина. Каким бы чудиком Б. Е. не был...
* Марксизм - вот та зараза, что мешает проводить сегодня реформы. И даже не столь сам марксизм, сколь беспредельная ВЕРА в него, на уровне религиозного чувства. Марксизм стал религией. Ленин - Богом. Примитивная религия для примитивных умов.
* Газетная проблематика бывает двух сортов: первая - Ах! Ах! Ах! (советский период); вторая - Ох! Ох! Ох! (перестройка). Я же стараюсь писать материалы, где после «Ах» следует «Ох», а СРЕДИ НИХ «Я».
* Что представляет собой наш теперешний гражданин? Одно полушарие травмировано Серпом и Молотом, второе заполнено обрывками Капиталистической Мечты, которую сам гражданин для собственных нужд и выдумал. Интеллектуальный калека - вот каков наш теперешний гражданин. Ему, по-хорошему, пенсия  по инвалидности полагается.

ЗДРАСЬТЕ, ПРИЕХАЛИ!

«Наука» в салоне автобуса жила наукой.
- Да экологии, как науки таковой, нет! - возразил на реплику почвоведа руководитель.
- Здрасьте, приехали, товарищи! - вмешалась геоботаник.
- Нет ее! - перешел в атаку руководитель. - Есть только следствие двух проблем. Есть две проблемы! Которые решаем мы с вами. Первая - продовольственная: гербициды, пестициды, мелиорация и тому подобное. Вторая - энергетическая.
- Нет! - парировала почвовед. - Потому что ты говоришь не об экологии, а об охране окружающей среды. Это десятая часть экологии!
- Две проблемы решаем! - занял круговую оборону руководитель. - Есть две проблемы! Две! Две! Две! Не больше. А именно:
Питание человеку надо - надо. Энергетика - свет, жарить, варить. Все. Что еще человеку нужно?
- Не надо утрировать!
- Утрирую, да.
Шум мотора уносил людей, сидящих в автобусе, куда-то к кучевым облакам.

ПОБОЛЬШЕ ДИСКУССИЙ!

Салон перегружен инвентарем: палатки, матрасы, примусы, гербарные прессы, лопаты, буры, бидоны, канистры, ящики, сумки. За окном степное однообразие цвета хаки, островками камыш.
В салоне возбужденно вспоминают о прошлогодних комарах в салате, любезно угощают друг друга яблоками.
Кстати, о яблоках. Как утверждал руководитель экспедиции Валентин Коринец:
«Все это блеф, когда говорят слишком много, а дискуссий мало. Только дискуссии могут рождать хорошие идеи!»
И для наглядности подкреплял:
«Если мой товарищ даст мне яблоко, и я товарищу дам яблоко, то у нас останется по одному яблоку. Но если товарищ даст мне идею, и я дам ему идею, то у нас останется по две идеи!»
- Есть предложение основательно пожевать! - заявил о своем присутствии систематик.
- Да ну.
- А кто встал в 5 часов, тому не «да ну»! - отозвался за перегородкой водитель. Вот кто был прав.

КОГДА МНЕ ПО ФИГУ, МНЕ ПО КАЙФУ

На берегу водоема пестрый палаточный лагерь. Расклеенные тут и там афишки поясняли непосвященным смысл представленного: «Международный буддийский форум. Крупнейший учитель буддизма Лама Оле Нидал дает учение по линии Карма Кагью». Не удовлетворившись афишей, члены экспедиции направились вдоль палаток.
Группками сидели и стояли молодые люди: кто-то неторопливо курил, кто-то суетливо выгребал из чашки незамысловатый обед, большинство же коротало время под палящим элистинским солнцем в общении.
«Рерих - это такой интеллектуальный уровень, там нет ничего для практического использования, там больше  эстетики, -  трое парней кипятили на костерке  чайник, к их разговору мы невольно прислушались. - У Рериха, можно так сказать,  есть какие-то идеи, их можно обсуждать, переливать, как из пустого в порожнее, а толчка нет - их можно развивать бесконечно. Рерих пустой, в этом смысле, по сути дела».
Членов волгоградской экспедиции в тот душный день отчего-то не беспокоили идеи господина Рериха, но зато так называемые буддисты успели заинтриговать.
- Лама  Оле Нидал сегодня приедет, - подтвердил  уже известный факт парень, которого звали Андрей. - Тут сегодня лекция будет, - открытое лицо Андрея вызывало симпатию. Был он загорелым, худосочным и бородатым, как настоящий бродяга. Его палатка, как и джинсы, не имела определенного цвета по причине, скажем так, преклонного возраста. Подле этого реликтового жилища мы и расположились на бревнышке.
- А вы что, журналист - смутился Андрей, как только я  достал диктофон. - Так вы откуда?
 Я протянул визитную карточку.
- Волгоград! Да! У, елки! - предстал пред нами, будто свалившись с луны, молодой человек, мягко говоря, помятой наружности.  - А я - писатель, - меня зовут Егор Радов.  Я пишу разные рОманы, - он акцентировал  оттенок иронии, свойственной непризнанным литературным дарованиям, на звуке, от которого губы похожи на трубочку. - Ну вы, конечно, мне не верите. Я вам могу это доказать, - и он вытащил из сумки книгу. - Во-от. Короче, всю эту фигню написал я.  И в этом романе у меня есть такое слово - муддизм. Да-да, их надо брать тепленькими - буддистов! - дал он слету  рекомендацию. Его роман «Змеесос» отличался зеленой обложкой.
- Вы буддист? - вопросом в лоб ошеломил Радов меня.
- Нет, я атеист, - признался я .
- Ну, так буддизм  религия тоже атеистическая, - сказал Андрей.
- Да это вообще не религия, - возразил Радов.
- Просто состояние человека, - сказал Андрей.
- Нет Бога вообще, - сказал Радов.
- Нет Бога вообще? А Будда?
- Да это издевательство! - возмутился Радов.
- Будда - просветленное существо, - сказал Андрей.
- Да, вот в том и дело! - Радов  переходил к атаке. Его «помятая» физиология взывала к соперничеству с трезвой аудиторией:
- Э-э, то есть, короче, так. К примеру: я существую. Мне там все по фигу. Я хочу, чтоб мне было абсолютно все по кайфу. И я думаю: как бы это сделать?   Положим, ничего внешнего не существует, что на меня повлияет. И я вообще все «шлю». Шлю далеко - и мне по кайфу. Все это, грубо говоря, и есть буддизм. Я как бы выпадаю из реальности, из мистерии. Христа распяли, Чингисхан завоевал мир - а мне это по фигу. А поскольку мне по фигу, мне все по кайфу.
- А если боль? А если палец распух? - поинтересовались члены экспедиции из Волгограда.
- Буддизм говорит: если ты распух, поэтому ты и всегда будешь распухать, и тэдэ и тэпэ,  - уведомил Радов. - Поэтому сделай так, чтобы тебе было без разницы. Ха-ха-ха!!
- Вы своими книгами и живете? -    я с нескрываемым любопытством листал роман.
- Что вы! - воскликнул Радов. - «Змеесоса» я писал два года, а он мне принес убытки. Одни убытки!  Меня покупают только те люди, которые меня знают. Но их не так много. Это ничего не дает. Ничего! Это искусство.
Победа в другом: настоящее искусство дает иллюзию твоей божественности. То есть, ты как бы можешь сотворять нечто. Бог сотворил мир. И ты тоже что-то творишь. Ты можешь творить!  И вот за момент такого, что ты можешь творить - за это ты можешь расплачиваться всем чем угодно.
- И все-таки существуете за счет чего? Любопытно. Если не секрет, конечно. Какая-то иная деятельность есть? - спросил московского писателя я.
- Да, всякая ерунда... Мама помогает...

10 МЕСЯЦЕВ РАНЕЕ
МОЙ ДНЕВНИК

* 3.10.93. Около 20:00 группой вооруженных людей захвачен телецентр Останкино, телевещание прекращено, на экране стоит немая таблица… В Москве стреляют гранатометы и крупнокалиберные пулеметы. На улицах столицы льется кровь.
* 4.10.93. Мятеж Руцкого-Хасбулатова раздавлен армией. В Москве много убитых и раненых. Зачинщики бунта арестованы. Приостановлена работы газет и журналов, участвовавших на стороне бунтовщиков. Приостановлена деятельность партий, принимавших участие. Национал-патриоты названы реваншистами, бандитами, фашистами.
* В ВОЛГОГРАДЕ замерла, повиснув в воздухе, тревожная тишина. Милиция на улицах грубая, властная. Редакции газет деморализованы. На собраниях партийных фракций настроение у всех присутствующих подавленное: для большинства политических руководителей эти дни, очевидно, последние. Отдельные из них еще пытаются протестовать действиям Бориса Ельцина, но основная масса функционеров растеряна. Четких однозначных позиций нет. Все эти притихшие люди - заложники ситуации.
* На вечернем митинге в защиту Ельцина заметно много подвыпивших; «архетипы», что и на предыдущих манифестациях, - в основном пожилого возраста - этакий «коммунистический» тип.
* В «Новой Газете» (в обиходе - «НоГа») пьют уже до обеда, пьяные рожи и плоские дегенеративные шутки, газета почти не работает, гонит халтуру, словно доживает последние дни.

ТОСТ

Встреча с руководителями Республики Калмыкии, научный семинар с калмыцкими учеными, множество других добросердечных и интересных встреч - первый экспедиционный день, вместивший в себя так много, закончился.
Пробка шампанского затерялась в небе. Экспедиция из проекта воплотилась в реальность. По такому случаю тост руководителя:
- Вот смотрите, Жизнь, Смерть, Наука, Экспедиция… Да можно еще много назвать имен. Все женского рода. И я бы хотел поднять свой тост за Любовь. Которая будоражит, которая творит прогресс!

У БАРАНА

К жизни на колесах привычка приходит на третий день. Тело привыкает к тряске, к качке; к тому, что надо ехать, ехать, привыкает твоя голова: ты просто перестаешь об этом задумываться.
Ты также привыкаешь к монументальным каменным баранам, кое отличают Ставропольский край от других. Рядом с огромным, выше человеческого роста Бараном чувствуешь себя в каком-то ироническом трепете, ощущаешь игривые ассоциации. Под сенью Барана думается о былом.
У Барана можно сфотографироваться на долгую память, можно съесть спелый и сладкий арбуз, можно просто полюбоваться Бараном.

СЛОВО УЧЕНОМУ

Ровная полоска асфальтированного шоссе среди полей. Поля до горизонта. Поля, за горизонт уходящие.
Поливные установки на зеленом ковре - душ! водопад! стена воды! - и сентиментальная картинка расписана веселой радугой.
«Взгляните: поле бескрайнее, что за окном, состоит исключительно из однотипных полос - экосистемы тут просто нет, - замечает почвовед экспедиции, кандидат биологических наук Алла Ароновна Околелова. - И потому в экологии есть очень четкий закон, что экосистема не может состоять из однообразных частей. Чем разнообразнее элементы системы, тем она устойчивее. То есть, она может на любое воздействие как-то отреагировать.
И еще есть такая закономерность: если очень большие распаханные поля - как правило, урожай меньше. А логика то очень железна: тем же птицам, поедающим вредителей, негде жить. Старая казачья поговорка: «Последний сноп - перепелки». Три слова, да?
Другой пример: когда в городе дома, дома, дома, дома, заводы и трубопроводы - экосистемы тут тоже нет, - продолжает почвовед и иллюстрирует свою мысль:
Теперь представьте - я утрирую - мы завтра объявили идеалом женской красоты блондинку с такими-то ногами и бедрами - у нас перенаселение! - и семьи обязаны строжайше иметь только «идеальных» детей. Мы на третьем поколении вымрем.
Или: допустим, у вас своя точка зрения. У меня своя. И я начинаю в гневе смешивать вас с землей: «Да как вы смеете думать не так, как я!»
Великие и мудрые короли держали при себе дерзких оппонентов. Мозговая атака! Чтобы сразу видеть свои огрехи. В противном случае, если окружить себя одними угодниками, через несколько лет королевскому правлению крах.
Чем больше существует видов культур, больше народностей, национальностей, больше религий - тем человечнее цивилизация, тем она устойчивее.
Но к сожалению, те королевские оппоненты со временем превратились в шутов...»
«Ставрополь» - промелькнул указатель, и дорога натужно пошла на холм. Показались заводские корпуса с побитыми стеклами. Хмурые физиономии промпролетариев. Усатый милиционер смотрел на радар и жевал яблоко.

СТАВРОПОЛЬ

Битое, ямистое, ухабистое - типичная дорога окраин большого города. Ставрополь.
Каштаны, березки, сосны, но чаще каштаны. По улице Мира - латан, орех.
- Да, вот это городишко - все город да город! - нервозно отмечает наш водитель Виктор Иванович.
Светофорное движение. Остановки каждые пару минут. Реле поворота отбивает и отбивает щелчки. Что можно рассказать о большом городе, который видел мельком из окна автобуса?
Местные газеты мало что дополнили к впечатлению, они писали о вещах мало любопытных, к специфике курортного края не относящихся, они писали ради того, чтоб писать, ради очередного дня собственного существования.
На ставропольском рынке все эротика да беллетристика для широких, так сказать, масс. И много цыган.

НАУКА «РАДИ»

На Краснодар дорога, которую серпантином трудно назвать - так, серпантин в зачатии.
Проехали Новомысск. Реку Кубань. Направляемся на Армавир.
Часто подтверждается моя старая мысль: люди не ищут истин, коль ими не пользуются. Все это «ради» ради.
Разрозненность частей в государстве: наука сама по себе, природа предоставлена сама себе, крестьянин не нуждается в науке «ради».   
Еще в Элисте, на совещании по проблемам опустынивания калмыцких земель, помню, как навязчиво сверлила при виде одного докладчика мысль:
«Говорит умно... на бумаге  умно... на земле у нас глупо. Почему? Потому что наука его существует ради самой себя».
Краснодарский край.
Поля, поля, поля - вся земля распахана и превращена в  поля. Нередко - в поля для галочки.
От пейзажа за окном  клонит ко сну. Однообразие потрясающее. Жизнь, нарисованная на великом пространстве бездушной рукой - советской властью.
«Экосистема не может существовать при однообразии...» - вспомнились слова   почвоведа.

СПРАВКА (Из программы мониторинга Ставропольского края на 1994 год):
По данным  «КубаньНИИгипрозем», большая часть территории края подвержена водной  или ветровой эрозии и их совместному воздействию, более 1 млн. га подтоплено, а на 1,5 млн. га интенсивно развиваются процессы засоления и осолонцевания, наблюдается загрязнение почв тяжелыми металлами, радионуклидами, продуктами нефте-и газодобычи.
Ухудшилось состояние природных кормовых угодий. Стихийный характер выпаса, игнорирующий реальную пастбищеёмкость, привел к их перегрузки более чем в 10 раз. Площадь сильно сбитых пастбищ превысила 600 тыс. га, среднесбитых около 500 тыс. га. В результате возрос удельный вес сорных и ядовитых трав, а количество полезных кормовых растений резко сократилось. Наметилось устойчивое опустынивание восточной зоны края.
Интенсивное освоение территории края, связанное с усилением антропогенных нагрузок на окружающую природную среду, вызвало развитие негативных изменений в агроэкосистемах региона. Особую тревогу вызывает тенденция снижения плодородия почвенного покрова, которое в недалеком будущем может быть безвозвратно утрачено.

ВЕЧЕР. ВОДИТЕЛИ

Поздний вечер. Лагерь экологов спит.
Шофера Виктор да Евгений вяло заканчивают  разговор.
Поодаль в качестве пассивного наблюдателя расположился я, фотограф экспедиции. В моих руках тетрадка. Что я пишу, известно лишь мне. А пишу я, что я слышУ.
- Жень, пошел я спать. Время полдвенадцатого.
- Да какой полдвенадцатого! - Евгений не соглашается с Виктором.
- Полдвенадцатого.
- Полдвенадцатого?
- Да. Завтра рано вставать.
- Нет, - возражает Евгений, потягивая из кружки красное вино. - У меня вот часики лежат. Командирские. Не надо! Без десяти пять.
- Чо пять? - лицо Виктора выражает недоумение. - О, ништяк. Чего пять-то?
- А вот так перевернуть - двадцать пять одиннадцатого. На вот смотри, я ж не буду врать. - Евгений демонстрирует свои часы. - Летчики, между прочим, по ним летают.
- Ты, наверное, на остановке поспал?- реагирует на шутку Евгения водитель автобуса Виктор.
- Не-ет.  Один раз остановились - и  то только умыться, - как бы оправдывается Евгений, водитель Коринца. В его «Волге» пассажиром только руководитель экспедиции. У них двоих индивидуальный темп движения, временами свой маршрут и график. Их житейская логика то и дело не совпадает с логикой коллектива.
 - А мне они спать не дают, - Виктор, сетует на пассажиров автобуса.  - Не дают. Один пихает, второй пихает. То кусты давай, то то. У тебя один едет. А у меня целая капелла. То песни петь начинают, то пузыри пускать. Автобус раскачивают - тут не уснешь.
- Хорошая штука вино, - отмечает Евгений, - лучше, чем водка.
- Ой! Все, пошел я, - говорит Виктор. - Сегодня я себе два одеяла постелил. Спать буду - трупом.
- Счастливо, - жестикулирует в его адрес Евгений. Водитель автобуса растворяется в темноте.
- Давай допьем - и бай-бай, - обращается ко мне Евгений. - Завтра встанем, допьем остальное - и поедем. В Краснодар - на море Черное!
- На Азовское, - уточняю я.
- А какая разница - вода та же самая. Хоть Черное,  хоть Азовское - дырка одна и та же, откуда она затекает.
Географическая неточность фигурирует в его суждении. Похоже, Евгений выпил достаточно, но вопрос географической погрешности не разрешен - и он это понимает.
- Какая она черная? Вода есть мокрая! - пускается в подробности «правая рука» Коринца.  - У нас и Волга такая.
Мне нечем крыть. Я прячу в наколенный карман брюк дневник. Потом по памяти я допишу услышанное.
- У нас пиявки - у них медузы, - это Виктор вернулся, чтобы что-то забрать со стола. Он материализовался из ночного мрака и вклинился в разговор:
- Какая разница? У них, чо думаешь, хороший грунт? У них камушки - хер в воду зайдешь! 
Сверчки этой ночью бодро посвистывали. Сергей Валентинович,  систематик, под их какафонию принял решение переместиться из тесной  палатки в салон автобус. Вот он предстал помятый перед нами с полосатым матрасом в руках.
- В автобусе решил поспать, - отметил Виктор. - Продуманные все, все сидушки вытерли.
- Душно ему там будет, - заметил Евгений.
- В палатке не душно было пузыри пускать, а тут душно станет! - Виктор смачно зевнул. - Вы как хотите,  мужики, я ушел.

НОЧЬ. НЕ СПИТСЯ

Ночь. Не спится. Луна, ликом напоминающая неандертальца. За правильными, сухими констатациями экологической трагедии не было ответа: почему? Почему человек на земле разрушает под собой землю? Почему есть наука - почему нет разумности? Почему люди сознают, что творят зло - почему люди продолжают творить зло? Отсутствие выбора? Порочность Общего?
«Вы не похожи на журналиста. Вы похожи на пятилетнего почемучку», - заметила еще в автобусе Любовь Федоровна, наш ботаник.
Я - почемучка. Я дотошный почемучка в возрасте 40 лет. Потому что считаю, что ответы на все мои вопросы до сих пор были либо неполны, либо ложны. Я могу произнести  «почему» бесконечное число раз - и ответов нет.
Вдоль дороги на Краснодар выжженные обочины, подпаленные деревья. Припомнился молодой прогрессивный президент Калмыкии Кирсан Илюмжинов, строго запретивший курить в республиканском здании: так все равно - курят! И будут курить украдкой. Запретительными мерами разрушение природы не унять. Природу губит не столь человек, сколь губительные для природы и человека межчеловеческие отношения. Межчеловеческое - вот бедствие. Межчеловеческое - оно как пожар обочин.
Вдоль дороги на Краснодар распаханные с размахом поля. Много ли надо ума, чтобы мощным трактором «взорвать» степь, с ее разнотравьем, пением птиц, жужжанием насекомых. Нас учили гордиться этим. Учили восторгаться Варваром. Мы восторгались гектарами, центнерами, тоннами. Мироощущение самоубийцы. Мазохизм. Перевернутый понятийный аппарат. Вывихнутый интеллект.
Нет! Человек по природе не разрушитель. Человек адекватен. Человек есть реакция. Если человек стал агрессивен, значит, его представления о добре и зле ложны. Почему?!
Ночь, не спится. И в великих гектарах больше видится уже (внесенной вместе с тоннами удобрений) глупости, тупости, нашей вчерашней порочности и рапортующей лжи.
«Лучшее удобрение это тень садовника», - я снова возвращаюсь к словам нашего почвоведа Аллы Ароновны.
Лучше, честнее и мудрее может быть только сам садовник - продолжаю я ее мысль. Он сегодня принижен, раздавлен, низведен до образа пьянчуги-селянина, которому по фигу все. Это не так. Это пошлый миф.
Кто сегодня интересуется им, «садовником»? Никто. Какие ученые вслушиваются в его слова? 
А ведь только он несет адекватное знание и предложение. Самый мудрый эколог-ученый - это тот затюканный работяга, чьи руки грубы, чья речь немногословна. Он мудр, как сама природа. И он втоптан в грязь. Лишен прав  хозяина  на земле.

ИЗ СПРАВКИ Краснодарского комитета по земельным ресурсам:
Начиная с 70-х годов в крае резко усилились процессы деградации почв. Если в начале 60-х годов в степной части края практически по всей площади сельхозугодий черноземы были сверхмощные, то к 80-м годам - 1,2 млн. га черноземов стали мощными, утратив 20-30 см гумусного слоя.
Площадь засоленных почв в крае - 122,7 тыс. га. Солонцов и солонцеватых почв - 59,4 тыс. га. Увеличению данных явлений способствует и орошение черноземов в степной зоне.
Масштабы деградации почв края, объемы развития процессов, ее вызывающих, требуют принятия срочных мер как научного, так и производственного характера, соответствующего финансирования данных работ.
                1994 год

ВАЛЕНТИН КОРИНЕЦ:

«У нас были отделы внедрения при областных Управлениях сельского хозяйства. Даже тогда научные разработки не полностью внедрялись. Даже под нажимом, под напором. Причин много: и объективные и субъективные.
В настоящее время: вроде поделили всю землю по паям, создали акционерные общества, фермерские хозяйства, но у фермеров нет денег, нет техники, нет удобрений, что он будет внедрять? На сегодняшний день,  я уверен, большая часть технологических новинок не используется.
У нас никто не занимается экономикой. Президент не занимается. Правительство занимается не экономикой. Партии занимаются все политикой.
В этом году фермеры многие уже бросают землю. Особенно те, которые с города пошли фермерствовать. Считалось: да что там,  посадил - оно вырастит. Нет. Для того чтобы выросло, надо труд адский.
Крестьянский труд нельзя ни с чем сравнить. После 17-го всех тех, кого мы называли кулаками, мы их вывели - а это те люди, которые хорошо трудились. Крестьянин же, которые представляли советское село, мы отучали работать.
Что такое совхоз? Работник приходил к 8, к 9 часам на работу и уходил в 4 часа. А у крестьянина один день решает все. Вот должен высеять вот сегодня, и ни на день, ни на два позже, вот тогда будет урожай. Наша партия практически отучила человека села успешно работать.
И самое интересное, если вспомнить историю, период начиная с революции, у нас один или два министра были с сельскохозяйственным  образованием. Все остальные - руководители Политбюро, которые руководили сельским хозяйством, - не имели соответствующего образования.
Все руководили. Михаил Сергеевич Горбачев был секретарем по селу, он не имел сельскохозяйственного образования. Он закончил заочно институт в  Ставрополье. А что такое заочно? Это как приблизительно соловей и воробей: один очно консерваторию закончил, другой заочно».

ВЬЕЗЖАЕМ В КРАСНОДАР

- Реклама РДС - все в порядке, мы среди своих! - иронический восторг при встрече со знакомым плакатом.
Названия «Кафе Волна», «Магазин Парус» говорили о близости соленого моря, о солнечных пляжах, о копченых телах.
Объявления разыскивали волнистого попугайчика, продавали старое пианино, предлагали работу вахтеру и сказки по телефону.
В детском садике «Чапаенок» за тяжелым кирпичным забором смеялись и плакали чапаята.
В одном из многочисленных закоулков двое крепких здоровьем баб загружали шахтерками мусор в бортовую авто.
У Свято-Екатерининского кафедрального собора фабричным лексиконом ругалась женщина, кружились стайки попрошаек, убогих, пьяных. «Святая вода» стояла подле собора в нержавеющей двухкубовой  емкости. Собору срочно требовались, согласно объявлению, сторож, каменщик и штукатур.
Город красил заборы, гремел трамваями.
«Евы» и «Анекдоты из Одессы» лежали в киосках. Собаки гадили прямо на тротуары.
Ель, посаженная (как утверждала табличка) космонавтом Березовым, оказалась развесистым тополем.
В целом город Краснодар производил на транзитного экскурсанта  впечатление благоприятное.
- Мужики, кольцо пропиваю... Ой, продаю! Мне того: самое главное - похмелиться! Мужики, дайте похмелиться! - то было последнее слово краснодарских  улиц.
Отказавшись вежливо от предложения, экспедиция покатила дальше.

О ЧУВСТВЕ ГОРДОСТИ

Дорога на Ростов. И снова поля, поля...
Тополя красавцы сбрасывают, прихваченную желтизной, листву. Искусственные перелески разделяют горизонты и в них растворяются. Велика страна наша. В этих просторах, уходящих туда, где сливаются в кромку земля и небо, наша сила. Потому и широка душа человека, живущего на этой чудо-земле.
То пашня сменяется лугом, и снова луг врастается в горизонт. Силища! Это МЫ. Соединенные в целое - МЫ. МЫ - как неразделимая сумма каждых из нас.
И эти просторы - наши просторы, для нас просторы. Могучая держава. И могуч тут народ. Нет силы на  земле сильнее этого: нас на этих просторах.
Гордые мысли дарят человеку эти поля, эти луга - наши поля и луга. В единстве людей и земли сила и непоколебимость нации. Вживайся, сливайся с этой землей человек - нашей землей, исконно нашей землей, и больше ничьей землей. Пусть гордыми мыслями нальется пшеничный колос, пусть гордыми мыслями свяжутся навеки две части - МЫ и наша земля.

СЛОВО УЧЕНОМУ 

- Ты знаешь, - обращается Алла Ароновна к Валентину Коринцу, - есть уже научные данные о том, что интеллект потомства тех, кто во втором и третьем поколении работал на химических заводах, равен нулю. Ты знаешь?
- Подожди! - реагирует Коринец.
- Подожди. Знаешь? В трущобах гении выросли, а? - Алла Ароновна продолжает мысль.
- Я согласен с Аллой Ароновной, - подключается к дискуссии Сергей Валентинович, - что не имея огурец, мы переродимся.
- Что? Что? Что? - Любовь Федоровна заинтригованно атакует. - Мысль эта меня заинтересовала,  кстати.
- Мысль эта уникальна, - соглашается Коринец. -  Я не дорос до этой мысли...
Это так проходит полевой обед, в котором участвуют ученые-экологи. Фотограф экспедиции тут как тут, его диктофон включен, магнитная пленка неслышно крутится, наматывая текущий исторический момент на бобину. Фотографировать застольный сюжет нет смысла, а вот подслушать и сохранить для истории звуковую составляющую происходящего забавно. Это как подсматривать за людьми в замочную скважину. При этом персонажи и не подозреваю о скрытой фиксации, и потому они говорят без оглядки, что есть втройне замечательно и бесценно.
Позвякивают стеклянные стаканы, гремят алюминиевые тарелки и ложки, посвистывает летний ветерок. Притихшие на ветвях деревьев птицы прислушиваются: темы разговорные за обеденным столом сменяются, как причудливые формы облаков над учеными головами.
Время утечет, - как песок сквозь пальцы, как вода равнинной реки, - а чьи-то голоса, чьи-то мысли и слова останутся на магнитном носителе и, возможно, послужат пользой кому-то. Я всегда относился трепетно к подобной архивации. И хотя это не являлось моей профессиональной функцией: но кто, если не я? Чувство ответственности - чувство известное. Оно всегда при мне. Оно мне свойственно. Таков уж я. Человек с фотокамерой и диктофоном.
Но вернемся к обеденному  столу. Повар Оксана подает разрезанные арбузы и дыни как десерт.
- Хотите байку? - улыбается систематик Сергей Валентинович. - Короче, так:
Русский на «точке» лет двадцать прожил, дерево вырастил. Казах приехал - срубил дерево на второй день. «Ты зачем срубил дерево?» - его спрашивают. «Да степь мешает смотреть!»
- Человека из экологии нельзя вычленять вообще, - говорит почвовед  Алла Ароновна. - Демографы пришли к выводу, изучая средневековые города, что когда ремесленника насильно селили в другие местности - кто-то должен обслуживать, кто-то должен горшки обжигать - так вот, пришли к выводу, что где-то за семь поколений эти ремесла в данной местности вырождались, а вместе с этим вымирали и переселенные насильно крестьяне, изменившие прежнему укладу жизни.
Калмык - он дерево срубит, чтобы видеть степь. Славяне - они всегда только вдоль рек селились, только у лесов. Это национальное сознание, оно наследуется и привязано к прежней местности.
У нас в прошлом году хотели немецкую республику около озера Эльтон создать. Обсуждалось, выносили на Думу - меня попросили написать отзыв по этому решению. Я написала резко отрицательно, но какие аргументы я привела:
Во-первых, немцы это исторически земледельцы, из них кочевников невозможно сделать вообще. Мы только психологию им сломаем и ничего хорошего не будет.
Второе, пусть мы их насильно переселим: ты тут распаши и посей, ну заставим мы их. Но все равно ж не вырастет.
Третье, это исконно казахская земля - что, опять столкнем?
- Так какой совет, правило, Алла Ароновна?
- Человека надо больше уважать и любить. В волгоградской области есть районы, где урожай бывает раз в девять лет. Вы представляете себе того тракториста, который девять лет встает с рассветом и знает, что ничего он не получит. Я бы этому трактористу не смогла смотреть в глаза. Ну а считать с точки зрения экономики, это вообще бесполезно. Сколько затрат! Урожая на этой территории нет - а мы распахали. У нас же все среднепотолочное. На всей волгоградской области у нас зерно. А если где-то площадь пригодна для пастбищ Так давайте лучше все-таки пастбища, зерна нам хватит.

ХОТЬ СУЛЯЙ  НЕ СУЛЯЙ

На автозаправке суетятся наши водители Евгений и Виктор. Не выходя из автобуса, наблюдаю их хлопоты в распахнутое окно.
- Хорошего бензина нету и не было. Не было! И не будет его. Вот мы с тобой заливаем 76-й - а вишь какой он белый. А у нас 76-й, он желтый. Разница есть? Есть.
- То этилированный, а то неэтилированный.
- Ну как его разобрать? Ты знаешь: этилированный, неэтилированный? 76-й написано - ты его залил - залил и все. Ты же его залил? Мы залили - деньги отдали - поехали. А какой он, этилированный, неэтилированный, ты ж не будешь туда сулять эту...
- А нечем сулять! Есть индикаторы у людей, а у нас-то нету.
- А ехать надо, хоть суляй не суляй.
Виктор, водитель нашего автобуса, мастер изобретать слова. Словесное строительство, похоже, его развлекает.
До Ростова - 136... Номера ЦПХ, ММ, ДЦ, АФА, ККМ, РДБ, ДМЕ...  КАМАЗы, Жигули, иномарок на трассе не видно. ЗИЛ просвистел навстречу без лобового стекла...
Павловское... Ленинградское... По  всей Кубани красят заборы, ворота, дома - в станицах порядок и чистота....
«Демократия это не только право, но еще обязанности и дисциплина труда», - сообщил содержанием транспарант... 
Мы же направляемся на выходные дни к Азовскому морю.

НА СТУЛЕ БОГА

А в дороге замечательно думается. Мотор автобуса поет свою песенку. Картинка за окном мельтешит и вздрагивает. Ты вглядываешься в реалии за бортом, но мысленно ты волен быть где угодно.
«Это искусство. Победа в другом: настоящее искусство дает иллюзию твоей божественности. То есть, ты как бы можешь сотворять нечто. Бог сотворил мир. И ты тоже что-то творишь. ТЫ МОЖЕШЬ ТВОРИТЬ!  И вот за момент такого, что ты можешь творить - за это ты можешь расплачиваться всем чем угодно».
Слова, рожденные при мимолетной встрече, сказанные начинающим литератором. Их сохранил мой дневник.
А ведь как замечательно Егор Радов выразился! О Его Величестве Творчестве исключительно таким образом и следует говорить. Я радовскую мысль разделяю целиком и полностью: временами я и сам восседаю на стуле Бога. Кто-то, конечно, не поверит мне, но это так. Бог, в моем понимании, - тот, кто творит. И временами я замещаю Бога. Это занятно. Но лично мне недостаточно. Я хочу невозможного. Я хотел бы понять эту жизнь.

ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ О ЕЙСКЕ

- Вот: хоть паршивые коммунисты понастроили, - мужчина с колоритными усищами запорожца прокомментировал пребывание в сортире, указывая пальцем на искалеченный деревянный пол, обильно устеленный «артефактами» предшественников, - а гребаные демократы и такой х... не построят - срать будем под деревьями где-нибудь! 
Вдали коптил небо какой-то заводишко, его дым, так похожий на цементную пыль, далеко полосой уносился в Азов и ложился в его мутные воды.
- Замерз, как сучка, - колоритные усища повстречались тут со своим собутыльником.
- А ты побегай, как кобелек, и все пройдет, - буркнул собутыльник  и заторопил деловито усатого вернуться в сортир.
Полуразрушенная каменная лестница, носившая слабые отпечатки былой красоты, была также безобразно изгажена и замусорена; на парапете  звезда Давида - свидетельство того, что внутренние противоречия в людях натянуты до предела.
Впрочем, точно так же был замусорен и морской пляж: битое стекло, бутылки, пивные банки, обрывки газет, упаковки, сигаретные пачки, огрызки кукурузных початков, куски полиэтилена, разноцветный пластик - берег мало отличался от сортира, построенного «паршивыми коммунистами»..
Краснодарские дифирамбы чистоте, как выяснилось, имели зыбкие основания - чистота на деле оказалась внешней: крашеные заборы прикрывали прогнившую суть. И берег Азова фигурально констатировал эту фальшь.
Еще Ейск запомнился хмурым небом, скромными одноэтажными домиками с зелеными ставнями, шифером на крышах - а на шифере порыжелый мох., как признак старости. И  коттеджами нуворишей да номенклатуры, порой похожими на бастионы. И ветер с берега гнал воду в залив, оставляя на мокром песке рыбацкие лодки.

АЗОВ

По дороге на город Азов пост ГАИ:
объявление предупреждало, что на территории ростовской области ходят в обращении фальшивые купюры; да десяток физиономий разыскиваемых преступников дополняли гаишный стенд.
Динамическая площадка мониторинга осталась на земле фермера как след экспедиции Коринца. Практически же устройство подобной площадки выглядит примерно так:
Штык лопаты уходит в грунт. На пашне появляется разрез (иными словами - яма). Край разреза тщательно зачищается. Далее работу продолжит почвовед. Он скрупулезно опишет почву: ее цвет, наличие включений, структуру, зернистость. Затем  к стенке разреза приложится мерная лента - и с каждых 10 сантиметров глубины до материнской породы возьмутся пробы. Почвенные образцы будут аккуратно упакованы в пронумерованные бумажные пакеты - и в дальнейшем лабораторно изучены.
Одновременно ботаник опишет видовой состав растительности в пределах закладываемой площадки. Он отметит обилие каждого вида, укажет состояние видов, соберет гербарий.
На протяжении всего маршрута экспедиция оставит ряд таких площадок. Это начало. Пройдет 5, 10, 20 лет и ученые пройдут тем же маршрутом - и, проделав работу аналогичную нашей, и сравнив свои результаты с нашими, получат четкий ответ на вопросы, которые тревожат всех.
«Цех памятников из пластмассы» поприветствовал нас на въезде в город Азов.
Наконец автобус и белая «Волга» прошелестели шинами по улицам старинного города (925 лет исполнилось Азову в прошлом году).
Архитектура города Азова в своем разнообразии скудна. О роскоши говорить вообще не приходится. Советская власть не добавила за годы пребывания на этой земле ничего оригинального. Напротив, она растиражировала массово то, что называется штампом. Советская власть сама по себе есть штамповочный пресс, машина для производства однотипных болванок.

ДЕНЬГИ, ДЕНЬГИ

Мои мысли прервались: экспедиция припарковалась рядом со старинным зданием, где расположился музей краеведения, сотрудники которого еще с порога жаловались на нищенскую зарплату и кляли г-на Ельцина.
В залах 15-16 находилась любопытная экспозиция с названием «Деньги, деньги, деньги».Там находились застекленные витрины с денежными знаками, как с настоящими, так и с дензнаками-шутками, выпущенными в 1991 году.
К примеру, там можно было увидеть знак «Наша марка», на банкноте которой стоял девиз: «Наша валюта - дымъ. Наше дело - табакъ».
Демонстрировалась такие купюры как «Ростовские львы», «Один скупидон».
Бутылка водки демонстрировалась как разменная монета.
К некоторым экспонатам сей экспозиции прилагались подробные аннотации:
1 четвертак - единица, дающая каждому россиянину почувствовать свое ничтожество в ресторанах и питейных домах города Ростова-на Дону;
1 стольник  - единица несоразмерная и необходимая для пребывания во всех благих местах и началах области Войска Донского;
1 замануха - имеет хождение в местах большого скопления людей наряду с государственными казначейскими билетами. Разменивается в зависимости от доверчивости, азарта и темперамента, односторонне обеспечивается золотом и драг. металлами.
Еще были купюры с названием 1 рябчик и 1 жмурик, дензнак Малина - все они несли лишь иронию по сегодняшним дням.
Выставка Блавацкой  приглашала к себе, но время нашей экскурсии уже истекло. Нас ждала и торопила дорога.
Еле;на Петро;вна Блава;тская — русский религиозный философ теософского направления, литератор, публицист, оккультист и спиритуалист, путешественница.
Впервые имя Елены Блаватской я услышал из уст моего городского чудаковатого соседа ИГОРЯ АНДРЕЕВА.

МОЙ ДНЕВНИК

* 12.12.93.
Прошедшие выборы... Под влиянием присутствия Игоря Андреева (моего приятеля) я проголосовал за Жириновского... Смешно самому. Жирик никогда не был моим кумиром.

ПРОШЕДШИЕ ВЫБОРЫ. АНДРЕЕВ:
- По нашему участку проголосовало меньше 50 процентов. Люду - по барабану! - флегматично сетует Игорь Андреев.
- А может просто нет приличных кандидатур? - возражаю я.
- Выбор: либо из  торговой мафии, либо из «бывших».
- Нет выбора. И - выборов нет.
- Смех. И слезы. Словом, Дума - это отстой. Выборы, это… - Андреев на секунду замолкает, подбирая слово. -  Карнавал козлов и старых придурков! - рубит эмоцией Игорь. - Этой стране нужен ХОРОШИЙ КНУТ.
- Пожалуй, ты прав... - переживаю я за товарища. - Ты только не кипятись.
- Хоть он и дурак, - Андреев распаляется на счет Жириновского, за которого только что проголосовал. - Но может вокруг него умные соберутся? - меняет тон Андреев. - А? (Я пожимаю плечами.) И ему - подскажут!
Во как. Смех и грех. А завтра слезы. Наивности моему приятелю не занимать. В этой стране ничего НЕ МЕНЯЛОСЬ 70 ЛЕТ.
Еще Андреев отдал свой голос за молодого прокурора (он приглянулся ему).
И за Ивана Шабунина (первый губернатор Волгоградской области) - «потому что он ремонтировал дороги».
За Льва Константинова (ТОО «Инвестиционная компания «Хопёр-Инвест»), категорически голосовать отказался - «там еврей на еврее».
За Сергея Сысоева (Российская корпорация «Росич») тоже не стал - «мафиози, у которого стоят за спиной».

* РУССКИЙ ФАШИЗМ
23.10.93
Казаки, фашисты, попы, национал-патриоты, крики, истерика, ненависть, злоба, бардак, экономические передряги - это не уродливая предметность, это уродство реалий. ЭТО УРОД, КОТОРЫЙ ПОСТРОИЛИ МЫ ВСЕ.
Это тот Результат, к которому пришла нация. Итоговая суммарность всех отдельных дел, и действий, и отсутствия действий. Это та пропасть, в которую вливается Российское. В том водопаде погибнут люди. Масса людей. НЕИЗБЕЖНОСТЬ, которой нельзя противостоять. Вещи в своей взаимозависимости,  и взаимосвязи, - как звезды, - расположились сегодня так, что всякое действие, пусть даже противодействующее оно, работает на УРОДЦА. Будь ты пассивен - это значит, что ты соучаствуешь. Будь ты активен - это значит, что ты соучаствуешь. Фатальность.
ФАТАЛЬНОСТЬ это и есть ФАШИЗМ. События породили фашиствующее начало. Цикличность исторического совокупного действия: с радикального Октября 17-го началось - радикальным переворотом все и закончится. Историческая повестка дня. Цикл обязан завершить свой ход, чтобы замертво пасть и убраться с этой земли уже надолго.  Через этот ад нация должна пройти - и она пройдет. У каждой эпохи свои герои - свои марионеточные персонажи. Эпоха ставит на подмостки театра жизни двуногих особей с диктаторскими наклонностями, с психологией ксенофобов.
Что это за люди? Обычные люди. Которые присутствуют в жизни любого человеческого сообщества всегда. Они существуют, но при неблагоприятных внешних условиях не проявляют себя. Время и стечение обстоятельств пробуждает в указанных особях дремлющий инстинкт - и тогда они пробуждаются. ИХ ЧАС. Они уйдут со сцены, лишь когда их время истечет.
Всякий червь спит до поры; всякая личинка превращается во взрослую особь. Метаморфозы. Совки превращаются в фашистов. Уродство порождает уродство. Тут нет ничего исключительного. Здесь банальное породило банальное. Вся метаморфоза в том, что до поры червь спал - а теперь проснулся.
Фашизм в сути есть примитивная психология, пожалуй, низшая из доступных типов социального поведения. Этим она и привлекательна и коварна. Шариковы и Фашизм это почти синонимы. Тысячи Шариковых, ведомые лидерами-шизофрениками, и есть неугомонная гремучая биомасса. Неудовлетворенная - потому и жаждущая.
А неудовлетворенная эта, ищущая отмщения толпа оттого, что ее второсортные качества еще вчера были притесняемыми и по праву загнанными в дальний угол общественного бытия.
Второсортное вчерашнее ныне желает верховодить. Второсортное вчерашнее желает ныне господствовать. Сама ИДЕЯ ГОСПОДСТВА уже красноречиво свидетельствует о микроцефалии страждущего носителя.
Бешенные псы сорвались с цепей. Но этот факт, я полагаю, событие кратковременное. У русского фашизма день короткий.

СТОЯНКА ПОД АЗОВОМ

Река Дон.  Наш палаточный лагерь. Сдержанный конфликт с Аллой Ароновной и Любовью Федоровной. Последняя, пожалуй, верно обрисовала меня:
- Впечатление, что вы - центр земли!
- Да, абсолютно так, - парировал сухо я, - это мое рабочее состояние.
И это верно. Я противопоставил себя всем остальным. Я противопоставил себя другому «центру земли» - Коринцу. И на то есть причина: ведь права свободного мнения  у членов экспедиции нет. Как я успел отметить. Открытие меня удручило. Я представлял науку совсем по-другому. Более демократичной я ее представлял. Я был не в курсе.
Стиль руководства Коринца таков: «Я сначала выслушаю всех, а потом по-своему сделаю». Так руководитель экспедиции публично озвучил себя. На данном тезисе  Коринец особо сделал акцент. Задав тем самым алгоритм внутренних отношений. Участники экспедиции начальника молча выслушали.
Чем-то напомнило придорожный плакат: «Демократия это не только право, но еще обязанности и дисциплина труда». На первый взгляд, все политически выдержано. Но в лозунге поселилась скрытая недоговоренность. Что-то от капитализма чуток, и от социализма  малость. Общество в новом поиске, тут нет вопросов. Общество не определилось, я понимаю. И вроде бы да. Но вот есть желания возразить.
«Так вы согласны?» - обращается к собранию вождь. И рождается немая сцена: НАМ ВСЕ РАВНО.
Совокупная воля коллектива размазана деспотическим тоном руководителя. Как масло под ножом - и по бутерброду. Грубая сила опирается на податливость подопечных. Как предостережительная реакция.  Как, возникшая из спертого воздуха,  обратная - но уже фальшивая - составляющая.
И самые борзые особи человеческие эти невидимые корпускулы чуют первыми. Возникает броуновское движение в умах. Что-то в головах начинает попискивать и чирикать. Люди спешно приспосабливаться под ситуацию. И так лицемерят. Доводя искусство неискренности до статуса устоявшейся нормы.
Лукавством прорастают отношения между людьми. Как сорная трава на клубничных грядках. Алгоритм отношений автоматически порождает некое лицедейство. Некое вторичное поведение разумных двуногих.
Повадки усложняются. Как у хищников. Становятся изощренными. Интуиция обостряется. Появляется даже соревновательность. В итоге изначальные мотивации уходят в иные плоскости. Отношения все больше напоминают театральную постановку: где роли расписаны, где главный персонаж положительный.
Но тут наука! И это - наука?! Я, разумеется, идеалист не по возрасту. И оттого заметно волновался и нервничал. Чем - как я примечал - и смущал присутствующих, покушаясь на выверенный стереотип.
Где флюиды свободного творчества?! Где бескорыстный обмен разноликих мнений?! Это наука - или услужение шефу?! Так что ли ваша наука устроена?!
Я негодовал. Разумеется, внутренне. Юношеский максимализм во мне бурлил, закипал. Логика попрана.  Разумность перечеркнута.  Несправедливость всегда будоражит раскрепощенный человеческий менталитет. С юности я брезгливо дистанцировался от проявлений любого рода казенщины. Отношений, в основе которых заложена невозможность частного мнения.
Абсолютно извращенный принцип. Уникальная индивидуальность человека деформируется до неузнаваемости, соприкоснувшись с грубо навязанным порядком вещей. И, как следствие вынужденного притворства, отсутствие того замечательного феномена, что люди называют творчеством.
Межчеловеческая фальшь подобна песку в механизме. Именно такого типа поведенческий вирус и разрушает любое коллективное деяние.
Я всегда не мог объяснить, отчего советские машиностроительные заводы не способны выпускать высококачественную продукцию. Казалось бы, чего проше: все уже придумано до нас. Взять да и скопировать - до винтика, до последней гаечки - конструкцию японского автомобиля. Ан нет!
Я долго и ошибочно считал, что многие люди не умеют мыслить в глубину. Если б это было так, то проблема разрешалась бы просто - обучением людей. Но позже я открыл, что люди не столько не умеют, сколько не желают уметь. Из этого они извлекают выгоду. Во всем люди начинают с вопроса выгоды.
Если б мир был устроен по законам разумности, его схема была бы для понимания проста. Но мир устроен по законам человеческой корысти, и оттого все понятия имеют зеркально перевернутый вид, а поведенческие мотивации носят закамуфлированный характер.
Внутренняя природа человека, его уникальная индивидуальность искривляется до неузнаваемости, соприкоснувшись с общепринятым порядком вещей. И вот я долго не мог проникнуть в причинность.
То была моя правда. Так я мыслил. И на том строил свое несогласие в отношениях с Коринцом. Ведь непререкаемость (порой это граничило с прихотью) руководящего стиля затронула и меня. Так я неделю не имел возможности позвонить в Волгоград: мать больна, да и вообще. Скорее бы это все кончилось - я уже считал оставшиеся дни.
До Ростова 50 километров. Его телевышка видна с того берега, где мы стоим. Погода второй день пасмурная, ветреная. То и дело мелкий дождь моросит.  По реке плывут «Восходы» в Ростов. Купание стало уделом только отважных.
Под Азовом симпатичный Дон. Теплый крепкий ветер гонит воды в залив. Одинокая прогулка вдоль берега. О состоянии экологии этих замечательных ландшафтов взглядом туриста невозможно объективно судить. Но, думается, с такими же трудностями сталкиваются и мои ученые - они такие же спешащие «туристы» на этой земле.
На земле надо жить, надо ее заботами дышать, надо быть с ней на «ты», чтобы услышать ее голос. Вся их наука, уверен, абстрактна. Они только считают свою «науку» наукой. В этом их беда. Их неправда. Они - дети вчерашней социалистической порочности.
Так с раздражением думал я о своих товарищах, бредя берегом Дона.

НА  РОСТОВ

Проскочили город Батайск. Жестяные петушки и лотосы украшали крыши. Ничем другим примечательным Батайск за стеклом не проявил себя. «Ударный труд - наш вклад в дело мира!» - оглушил транспарант. Какого мира? И ради какого мира? Нас же дорога вела в Ростов.
Телемачта выделялась высотой, купола соборов золотом. Элеватор, речпорт с кранами, потоки спешащих грузовиков - автобус взошел на мост, как самолет на взлете, - под нами замелькали нарядные речные трамвайчики, хмурые воды реки.

СПРАВКА (Краснодарского комитета по земельным ресурса):
Краснодарский край является одним из наиболее освоенных в сельскохозяйственном отношении регионов России. Площадь земель сельскохозяйственных предприятий составляет 4,8 млн. га. Однако состояние земельных ресурсов экологами, почвоведами региона оценивается как критическое. Начиная с 70-х годов в крае резко усилились процессы деградации почв. Основными из них являются оползни, водная и ветровая эрозия, уплотнение и слитизация, подтопление и переувлажнение, подкисление, засоление и осолонцевание, загрязнение различными токсинами.
Распашка крутосклонов и увеличение поголовья скота в предгорной зоне активизировали оползневые процессы, площадь активных оползней составила в 1990 году 31,3 тыс. га, а общая площадь, охваченная этими процессами, достигает 100 тыс. га.
В результате водной эрозии в предгорной зоне за 15 лет (1975 - 90 гг) площадь слабоэродированной пашни увеличилась в 1,3 раза (с 369 до 495 тыс. га), среднеэродированной в 6 раз (с 45 до 27о тыс. га), сильноэродированной в 1,3 (с 54 до 72 тыс. га).

ПО СТРАНИЦАМ РОСТОВСКИХ ГАЗЕТ

При виде Ростова охватывало возбуждение. Город  гремел, город дымил, город выкуривал на бегу сигареты, город плевал смачно в урны и разбрасывался в сутолоке улиц обрывками фраз: «Ой! б.., хо! хо! хо! баба за рулем!»
Считались купюры и срывалась ароматная кожура с бананов. Люди покупали моющие порошки и кастрюли, люди любовались унитазами по 60 тысяч рэ. Люди перемешивались с машинами. Люди перемешивались с другими людьми. Если не доставало урн, город размазывал свои окурки подошвами об асфальт.
«По-моему, Ростов окапитализировался более, чем Волгоград!» - сорвалась чья-то реплика только мы вышли на просторные улицы. «Время - деньги!» - ответил стройный хор рекламных плакатов. Деловитость проявляла  себя в ритме архитектурных и скульптурных форм, в геометрии газонов и цветочных клумб, в лицах ростовчан и в темпе гортранспорта, идущим плотно, нескончаемо, зная куда.
В подземном переходе на проспекте Энгельса мозаичные строители (панно) строили коммунизм. Город над землей не строил коммунизм - он его уже энергично в себе разрушал.
Желтый надувной жираф на детской площадке невольно вызывал улыбки. И только мудрые каменные львы у фонтана молчали, опустив глаза: когда люди охвачены суетой, мыслят за людей, притворившись спящими, камни.
Двое парней в камуфляжах буднично брели по улице среди толпы, размахивая руками, о чем-то споря, на поясе одного из них покоился пистолет. Это была деталь, смысл которой был вполне понятен. Заглянув во внутренние дворики,  мы увидели источники напряжения: трещины каменных стен то и дело говорили, что сердцевина Ростова напряжена до крайности. Старое жило за фасадами. Старое жило в исковерканных почтовых ящиках, в облупившейся штукатурке жилых кварталов. Новое охранялось от старого парнями в камуфляжах и тут и там.
Но местные газеты обходили внутренние дворики, газеты говорили пространно, газеты старались шутить и веселить читателя, газеты галдели, как  воронье. Перелистав пачку ростовских газет, я их выбросил в урну - и стал снова всматриваться в лица людей.
Кстати, отсутствие оппозиционной прессы, говорило о том, что в Ростове в этом отношении большая косность, существенная реакционность, махровый политический консерватизм.
Парень с озабоченной миной предложил два томика художественной литературы. Я покосился на заголовок, сделал постный вид. И парень с книгами тут же пропал из виду. Через минуту он вернулся:
- Извини, а насчет фантастики?
Я оставался непоколебим.
- А о сексе? - мужчина в неглаженных белых брюках и в стоптанных башмаках  явно искал возможность опохмелиться.
Словом, лица ростовчан носили печать забот. А может, и правы были газетные редактора в благих намерениях отвлечь  земляков от излишней  скорби. И подумав так, я приобрел в киоске еще парочку ростовских изданий. Из которых я узнал следующее. Цитирую:
Ростовчане о себе. Наши предки-обезьяны и первые человеки, из них получившиеся, были очень мохнатыми. Потому что без шерсти просто было холодно жить. Да и в шерсти, собственно говоря, не жарко. Поэтому в пещерах появился огонь. И шерсть постепенно стала отпадать. Древние красавицы явно предпочитали маломохнатых мужчин. Обнаженность приобрела эротический смысл. И стали люди  стыдится своей наготы, своего тела, а особенно некоторых его частей.
Ростовчане-изобретатели. Древние ростовчане надевали на голое тело только одену одежду - большой рог. Пустой изнутри. Туда и помещалась известная интимная часть. Рог специальной нитью крепился за шею.
Достижения. Ростовчане до сих пор с завистью говорят о марокканском султане Мауля Исмаил, умершего в 1727 году, оставившего после себя 888 детей - 548 мальчиков и 340 девочек. Удел королей - иметь столь многочисленное потомство. Но все же силен был мужик!
Достижения самих же ростовчан скромнее. Так из печатных материалов прошлого известно, что у крестьянина Я. Кириллова из села Введенского первая жена родила 57 детей: 4 четверни, 7 троен, 10 двоен. Уникальность этого случая не только в количестве детей, но и в том, что вторая жена оказалась плодовитой и оставила пятнадцать потомков - тройню и шесть двоен. Может быть, их было бы и больше, но Я. Кириллов тоже, увы, старел.
 Медицина. Ростовчане широко применяют мед. Народная медицина считает, что пристрастие к алкоголю связано с недостатком калия в организме. Являясь прекрасным источником калия, мед успешно выполняет процесс отрезвления. Так ростовчанин в возрасте сорока лет пил с 27 декабря по 10 января. При осмотре он был мертвецки пьян. Ему дали 6 чайных ложек меда, через 20 минут еще такую дозу, и затем еще. Он встал совершенно свежим, тут же выпил остатки спирта из припрятанной у него в постели бутылки, и спокойно опять уснул.
Терроризм. Кстати, не всегда опыты с алкоголем кончаются благополучно даже у ростовчан. Та же газета «Свободная зона» сообщала об ужасном случае семейного терроризма. Некий ростовчанин по кличке Базилио частенько прикладывался к рюмочке, чем вызывал справедливый гнев супруги. Но чаша терпения ее переполнилась после того, как муж продал  три мешка картошки, а выручку пропил. А в ответ на упреки жены стал огрызаться, да еще топором  размахивать. Перепуганная женщина спряталась у соседей. Когда же муж уснул, она возвратилась домой, обвязала его пенис проволокой, которую присоединила к мощному электрошоковому устройству (с ним Базилио браконьерски глушил рыбу в Дону). И замкнула рубильник. Врачи констатировали смерть. А женщина сдалась милиции.
Дверь  заведения, подле которого я расположился на скамейке с газетами, распахнулась, оттуда вышел владелец и закрепил плакат. Так под вывеской «ПИВО» появилась вывеска, исполненная еще крупнее: «ПИВО ЕСТЬ». Я понял, что пора убираться, возвращаться к автобусу.

СПРАВКА комитета по земельным ресурсам:
По состоянию на 1 января 1994 года территория Ростовской области составляет 10096,7 тыс. га, на которых расположено 43 административных района, 16 городов областного подчинения, 7 городов районного подчинения, 23 поселка городского типа и 2245 сельских населенных пунктов.
В настоящее время деградационные процессы затронули практически все земли области. Наибольшие изменения наблюдаются на землях населенных пунктов, промышленного и транспортного значения. В связи с повышенной нагрузкой скота на пастбищах наблюдается резкое увеличение площадей сбитых пастбищ - на 218 тыс. га. Площади засоленных земель увеличились на 82,4 тыс. га. Заметно увеличились площади переувлажненных земель. Общая площадь эродированных земель в 1991 году составила 6,3 млн. га. Основными причинами являются незавершенность комплекса противоэрозионных мероприятий и несоблюдение противоэрозионной агротехники. Эрозия берегов морей и водохранилищ особенно наблюдается в Таганрогском заливе Азовского моря, в Цимлянском водохранилище. Здесь размыв берегов составляет в среднем 3 м в год, на отдельных участках до 16 м. Разрушение берегов ведет к уменьшению пахотных земель, в отдельных местах побережья наблюдается угроза и для населенных пунктов. Эрозионные процессы являются основной причиной уменьшения содержания гумуса в почве. Процессы дегумификации наблюдаются на всех почвах пашни и частично естественных кормовых угодий. Практически исчезли сверхмощные черноземы, естественная растительность мало сохранилась в связи с большой распаханностью земель. Наличие остаточных количеств пестицидов в почвах стало неотъемлемой составляющей. Достаточно высока степень присутствия в почвах хлорорганических пестицидов, как ДДЭ (метаболит ДДТ). Из пестицидов, не относящихся к указанной группе, в почвах присутствуют препараты фосфорорганической группы: БИ-58, метафос, диазинон.  Очаги  загрязнения нефтепродуктами выявлены на землях промышленности и транспорта.

Проскочили г. Аксай. Мелкорослый мужик и толстая баба («Рабочий и колхозница» аля-Вера Мухина) старательно намыливали скульптуру Владимира Ильича. Жест вождя был по нашему времени вполне двусмыслен - протянутая рука ладонью вверх - жест попрошайки. При виде подобных идиллий нередко складывается грустное впечатление: что на местах, в высоких креслах  помышляют об одном - о реставрации коммунистической идеи: коммунизм вернется к нам под новой маской; вся перестройка задумана для того, чтобы коммунистическое рабство упрочить.

НОВОЧЕРКАССК

Дегустационный зал Новочеркасского Всероссийского НИИ виноградарства и виноделия  размерами (если измерять метрами) двадцать на двадцать.
В центре дугообразный пространный стол и два десятка деревянных стульев с точеными подлокотниками, с высоченными спинками. Стены зала украшены гипсовой лепниной в комбинации с зеркалами. Потолок расписан цветастым восточным  орнаментом. Резные двери и общий самаркандский стиль. Цветущий зимний сад под боком. Как в приемной у самого короля.
Членам экспедиции было предложено восемь сортов виноградных вин: «Казачье», «Столовое Розовое», «Российское полусладкое», «Тихий Дон», «Лазоревое», «Стременное», «Десертное» и «Сок донской».
«Виноделие это наука поэтическая, и виноделы это люди искусства» - речь гида ублажала вожделенный слух.
Помнится, постоянно мешал при дегустации нос. Он не умещался в узком, но глубоком фужере. Нос касался кромки фужера, и приходилось запрокидывать голову высоко, чтобы пропустить очередную порцию.
Больше того, я стал пьянеть после третьей пробы. При этом я стал раздваиваться  между этикетом и шаловливым настроением, что пришло вместе с «поэтической наукой» ко мне. Хотелось шутить, смеяться…
Но в зале царила официозная сдержанность (ведь в этом зале до нас присутствовали: и иностранные делегации, и космонавты, и генералы, и семья Романовых! Хотя, как мне кажется (помнится смутно), после третьей я и сам стал Романовым...).
Словом, я как мог сдерживался, я что-то предпринимал: короче, я представлял собою противоречие. В итоге (помнится обрывочно) последний дневниковый абзац я дописал улыбаясь и озираясь, громко шутя и смеясь...

Новочеркасск, этакий  любопытнейший городок. В нем среди жителей приезжий чувствует себя  собратом: хочется непринужденно общаться, шутить, улыбаться - простота вокруг располагает и к простоте человеческих отношений. И это первый городок в нашем уже недельном пути, где я действительно почувствовал себя рыбой в воде. Я отказал сопляку-попрошайке, получив от знакомства с ним своеобразное удовлетворение. С продавцами магазинов я разговаривал запросто и шутя, как с давними моими знакомыми. Город, городок - скорее, если подбирать к образу Новочеркасска сравнение, это все-таки городок. Этакий достаточно непритязательный, довольно спокойный провинциальный городок.  Старенькие автобусы с «несварением внутренностей» по Новочеркасску идут натужно.
Интересна техника получения мзды за проезд с пассажиров маршрутных автобусов. Где передняя площадка  разделена специальным турникетом, и пассажир, чтобы выбраться из автобуса, вынужден вначале протиснуться мимо окошечка на стекле водителя.  Тут водитель его и обилечивает. А далее распахивается правая половинка передней двери и пассажир, удовлетворившись поездкой до возмущения, наконец,  выходит. Разумеется, далеко не просто продраться в огороженном пространстве, если, к примеру, час пик. Но, говорят, такое иезуитское приспособление в новочеркасских автобусах стоит давно, так что и привычка у здешних пассажиров в общем-то выработана. Едут они молча, сдержанно, раздражаясь исключительно на остановках.
Говорят, язык до Киева доведет. Тут главное - к кому обратиться!
Если у женщины спрашивать, то в ответ услышишь: «Вон там аптека, вон там галантерея...» Если у мужика: «Вон там пивная, вон там...» Если обратишься к милиционеру: «Там два светофора, там...»
Таким манером я и добрался до Вознесенского храма. Где на паперти чумазый, поразительно нахальный мальчуган  меня и достал:
- Дядь, подайте Христа ради! - он заторопился меня разжалобить. Бездарный артистизм покоробил.
Не доставив  удовольствия бездарю, я  заглянул в собор.
В Вознесенском соборе рисованный Иисус Христос вознесся прямо над головами верующих: очень сильное впечатление. Реалистичность же исполнения ведущего библейского персонажа создает эффект, от которого психика «мелкого человека», как мне представилось,  приходит в состояние  тихого религиозного «писка».
Шок или транс - то, к чему приучается  верующий, что становится для него ежедневной потребностью, своеобразным мозговым наркотиком. И ежели мою мысль развить, то, по логике, вот что получим:
атеисты отрицанием Бога покушаются на субъективное зелье религиозных людей - заметьте, покушаются не на Господа!
Что касается меня, я вот что еще желаю сказать: 
После Большого Коммунистического Идола все идолы без исключения утратили лоск. Иисус Христос рядом с Коммунистическим Господином выглядит в наших глазах просто мальчиком.
Призывы священников обратить взоры к Господу выглядят наивным лепетом. У нас, бывших советских, иммунитет, выработанный произведенной тотальной прививкой. На всякую воинствующую идеологию у нас аллергическое отторжение. Нас перекормили - на всякую идеологию у нас позывы на рвоту.
Это отличительная черта пришедшей в Россию эпохи. Свобода от идолов - разве это не есть прогресс? Да! Да!  И еще раз тысячи «Да»!
Во мне вдруг ожили и наперебой заговорили, нахлынувшие вместе с впечатлениями, образы. Мне  захотелось стать народным трибуном и во всеуслышание заявить:
«Эй, вы, с черными и белыми, и красными флагами! Не разбрасывайте впустую призывающие слова - у нас глухота к словам! Уйдите - эй, вы, с новыми флагами!
Мы - нация. Мы обязательно встанем с колен. И пусть оплеванные небеса немного поплачут еще о нас. И пусть Христос нас еще подождет. Мы встанем на обе ноги! Мы обязательно встанем!»
Пожалуй, я отвлекся от экскурса и перенапряг собственное воображение. Спасибо этому дому, как говорится, пойдем в другой.
А, кстати, я не договорил: чем религиозная идея мне импонирует, так лишь тем, что в ней человек связан с Общим, с Космическим; человек в ней не кичится «царизмом», не занимает главенствующую нишу - в религиозном миропредставлении, он такой же равнозначный, как другие живые формы.
- Дядь, подайте Христа ради! - дерзкое существо возникло предо мной, стоило мне покинуть собор.
- Зачем ты привыкаешь просить!? - осадил я его. Он не отреагировал абсолютно. Видимо, для умственной операции в его башке недоставало извилин:
- Дядь... пожалуйста! - заныл он пуще прежнего, не удосужившись в мимику и интонацию вложить откровенность. Ужасная актерская школа. Чем и разочаровал меня окончательно.

Любопытствую дальше: брожу с фотоаппаратом и диктофоном по городу: проспект Ермака,  улица Горбатая, «Платовский» гастроном, проспект Платова…
Новочеркасск основан в 1905 году. События  же 1962-го года «прославили» столицу донского казачества своей чудовищностью. И памятник атаману Платову хранит доныне следы автоматических очередей.

В одном из цехов Новочеркасского электровозостроительного завода (НЭВЗ) в 1962 году возник стихийный митинг. Рабочие возмущались повышением цен на молоко и мясо, увеличением плановых показателей при сохранении прежней заработной платы. Митинг быстро перерос в масштабную забастовку. Забастовку кроваво подавили силами милиции и армии. До сих пор не установлено точное число погибших - информация была строго засекречена.

Советская власть стреляла тогда цинично и безжалостно  в мирную демонстрацию. А трупы безвинных жертв были тайно погребены. И до сих пор подробности этой трагедии опасны для живущих людей. Карательные органы  страны Советов умели нагнетать в людях животный испуг. Синдром-62-го - старожилы Новочеркасска до сих пор страшатся рецидива репрессий.

Эксперты рассказывают, что подробности расстрела протестующих в Новочеркасске более 20 лет оставались под грифом секретности. Расписки и подписки о неразглашении произошедшего под страхом действовали вплоть до периода перестройки. Местные власти были напуганы тем, что они натворили, став заложниками у тех, кому это было выгодно.

Внутренние дворики напоминают темные, с прелым запахом комнатки бабушек, где скопились нужные и уже давно не нужные вещи, но с которыми не поднимается рука расстаться. То, что представляется  для заезжего туриста экзотическим (ах, старина!), для местного жителя  является чем-то, о чем лучше не думать, чтоб меньше его замечать (ох, старина). И только молодые девушки, студентки здешних училищ и вузов, вызывающе контрастировали с ветхостью - и на фоне древностей становились еще прекрасней.
Старое должно уступать место молодости; когда эта логика нарушается, старое въедается в молодую поросль, и последняя старится на глазах. Но люди снова и снова белили стены и красили свои дома с лицевой стороны, выскребали лопатами наступающие мусор и грязь - город как бы самообманывался снова и снова, скрытно переживая по утраченному порядку вещей. В клубке живых и омертвелых противоречий города рождалось нечто.
Беседую со старожилами. Мое любопытство вращается преимущественно вокруг событий 1962 года.
- В настоящий момент повторение события-62 уже невозможно. А особенно в Новочеркасске. Здесь существует так называемый синдром-62. Так мы его называем. Что-угодно будет происходить - но народ уже научен.
- Оппозиционные газеты… Ну, на местах и не может их быть,  потому что все куплено давным-давно. Везде стоят те же самые люди, которые стояли 10 лет назад у власти - перекрашенные. И в связи с этим, неоткуда браться оппозиции. А народная оппозиция - она давится в корне. Просто в корне.
- Проявление фашизма... О, нет, у нас даже зачатков фашизма нет. Были случаи, но это давно: кто-то там флаг вывешивал где-то. Но это быстро все прикрыли. Нет, здесь таких настроений нет. Совершенно.
- Синдром-62, он существует до настоящего времени. Очень многие очевидцы, свидетели отказываются разговаривать буквально. Так в неофициальной беседе рассказывают интересные факты, показывают. Как доходят до официального опроса - все.
- Я не знаю. Мне на днях сказали, что готовились новые указы в то время по казачеству - но что-то с трудом верится в это: репрессировать практически уже не кого было на Дону.

Меняю тему, устраиваю экспресс-опрос о казачестве. Мнение разных людей документирует  диктофон:
 - Казаков-то сейчас не осталось, шас вот это возрождение идет - так, дай бог, если среди них один из десяти казак. Казаков нет. Казаки полегли вон за рубежом в основном. Сейчас идет муть. Дискредитация самого движения в основном происходит.
- Возврат к средневековью в конце ХХ века? Я не могу понять. Возрождение казачества какого? Если вы хотите самостийное казачество, когда с Дону выдачи не было, когда не подчинялись - так это допетровские времена. С Петра уже начинается институт наказного атаманства - что царь-батюшка прикажет, то и выполним. Или, пожалуйста, вы требуете землю сейчас - пожалуйста, но отслужите 25 лет. Отслужите России  - и получите свой надел. Ну а потом общинное землевладение в наше время - ведь именно Столыпинские реформы на этом прогорели здесь. Требовать землю можно - но за что? За что? За то, что ты назвал себя казаком? А три года назад, когда это движение возникало, за 25 рублей становились казаком. Вам давали документ.
- Казачество сейчас это сложно, и не особенно приятно, особенно с этой борьбой за «портфели». И теории никакой нет, собственно. Здесь даже не старики-казаки, а именно та прослойка интеллигенции, бывшая партийная в основном, которая побоялась утраты своей власти - они  и заполнили образовавшуюся нишу на действительно народном движении возрождения. В станицах это происходит лучше, проще и натуральней. Чем здесь. Новочеркасск теперь вообще центр всемирного казачества. Вот - главное доказать, кто кого казачей.

СПАСИБО! Выражаю я слова благодарности  всем, кто не пожалел для меня, случайного встречного, минутку своего драгоценного времени.
Шагаю через город в свою общагу. Пребываю под впечатлением услышанного. Темы «Синдром-62» и «Современное казачество» выглядят актуальными. Сам я в душе не казак, оттого и посматриваю на данную тенденцию косо. Многое не по нраву мне, казачий оптимизм представляется мне сомнительным.
Казачество это своего рода мировоззрение. Можно так сформулировать. Это представление некого идеала общественного устройства. Мой же идеал государственного строительства отличен от упомянутого. Значит ли сказанное, что я должен наброситься с кулаками на оппонентов? Конечно, нет. Но я буду говорить и защищать только то, что представляется мне правильным. О казачестве я не собираюсь спорить - я буду замалчиваться - и это есть активная позиция с моей стороны. Я хотел бы говорить, когда все наговорятся и выскажутся. Я презираю базары, считаю базары бессодержательными, а базарные методы пустыми и даже вредными. Базары замечательно плодят тараканов. А я как раз веду с тараканами свою войну. На сегодня тактика моя — молчание. Я обхожу базарную толпу стороной. Мой путь лежит в Грядущее. Я окликну из Будущего: «Эй,  люди, я тут!» И меня непременно услышат. Тараканов я не имею в виду.
 А в общаге, где мы поселились, нет воды - проблема номер раз. В Новочеркасске перебои с питьевой водой стали нормой.  Еще есть сортир - «забитый» дальше некуда. Сие заведение без дверей и без крыши. «Политическая экономика социализма» - вместо туалетной бумаги. Повсюду масса кошек да лай собак. Наземные водопроводы и теплотрассы свидетельствуют о бедности и нехватки созидающих сил. Чистота, порою лоск - чаще внешнее, фасадное. Чистота - там, где частное, где лик официоза. Грязь - там, где общее, где деградирующее с прогрессией «наше». Вообще во дворах казачьей столицы  много мусора, застарелая грязь. Переизбыток сорной растительности и отсутствие дворников. Впечатление, что жизнь в этом городе разрушается изнутри: так жухнет сброшенный с ветки на землю плод.
К теме «Синдром-62» я вернулся вечером. Посчастливилось встретиться с еще одним разговорчивым собеседником.

СИНДРОМ-62

Рассказывает член правления фонда Новочеркасской трагедии, историк, археолог КРАЙСВЕТНЫЙ МИХАИЛ ИВАНОВИЧ:

«Первопричинность  банальная - житейская: снижение расценок и повышение цен на продукты питания. Самая что не на есть житейская.
Все началось буквально из-за простых вещей, все до сих пор обвиняют директора завода Курочкина, который, не подумав, бросил в толпу слова: «Вам не хватает денег на хлеб, ешьте пирожки! с ливером!»
Ну, действительно, можно было как-то иначе. Знали, что повышают цены, - ну, перенесите снижение расценок на неделю - чтобы это было не одновременно. И это людей взорвало.
Бросили работу, вначале собирались около станков, в перекурах; всегда, когда образуется толпа, атмосфера сгущается, и вдруг такие слова директора - естественно, возмутят любого.
И вместо того, чтобы конфликт как-то заглушить, начали командными окриками, начали грозить милицией: ну, приехала милиция туда на завод, ее разогнали рабочие, естественно.
Обратились за помощью к армии.
Низкая культура взаимоотношений. Никакой политики! Нет. Ну единственное, на Хрущева там шумели, как обычно у нас. 
С 1 по 3 июня 1962 года. Два дня события. Первого числа началось: к ночи была подведена армия,  подразделения из Нальчика, из Ростова. Блокировали танками - центр блокировали.
Важно заметить, волнения такого рода были не только в Новочеркасске, но и по другим городам России.
Но расстрел был произведен только здесь. И проведен как образцово-показательный. Для всей страны.
И еще: казачество всегда находилось под жестким контролем. Связано не так с казачеством, как с городом Новочеркасском - центром казачества. Потому что среди рабочих, ну, я так думаю, казаков был очень-очень большой процент.
Самые обычные рабочие люди. Но - сам дух казачества, и надо было его подавить именно здесь.
Я член правления фонда Новочеркасской трагедии. Сейчас одна из основных задач это привести в порядок могилы. Нашли всех. 30 лет спустя. Во многом благодаря президенту Фонда Татьяне Павловне Бочаровой, ее настойчивости, в некоторых случаях даже дерзости.
Поиски погибших, как правило, связаны с постановлением прокуратуры. Но прокурор г. Новочеркасска отказался такое постановление  выносить, и мы, можно сказать, самовольно, вопреки закону, приехали в Тарасовку - вот первый раз - и буквально в течение двух-трех часов обнаружили четыре трупа, завернутые в брезент, без гробов. В одежде, в брюках, в обуви, у одного был документ,  но, к сожалению, прочитать его не смогли.
 Был такой Левшин В.В., судмедэксперт в г. Новочеркасске, и он привлекался в период тех трагических событий к освидетельствованию трупов (правда, не очень качественно это делал - работали ночью), и сохранились записи. Он в свою очередь писал расписку о неразглашении вплоть до применения высшей меры - расстрела. И точно такие расписки были развезены по трем районам области: это Тарасовский район, 180 км от Новочеркасска; кладбище в городе Новошахтинске; и поселок Варцево под Таганрогом.
Еще были два человека, умершие от ран. В больнице городской. Их один офицер, сотрудник милиции, собственноручно в одиночку хоронил.
Только одного человека из погибших отдали родителям. И то родителям как отдали: сестре шестнадцатилетней девушке разрешили посмотреть, опознать, а мать даже не подпустили к гробу. На кладбище станции Грушевской.
Высший офицерский состав участвовал в захоронениях. В спешке - ночью. В строжайшей тайне. Один рассказывал: «В метрах 400 от дороги, вот огоньки покажутся машин, сразу раз, ложимся, тишина, машина проедет - опять закапываем». Ну и облегчали себе работу - вот в Тарасовке для облегчения работы выкапывали ямы прямо в существующих могилах (на цыганском кладбище), на старом (там когда-то колхоз был). Доходили до гроба - кидали поверх гроба их (трупы). Земля помягче. Кресты не затрагивали.
Мы перезахоронили 26 гробов. Из них двое неизвестных. Вполне возможно, что будут еще всплывать неизвестные.
Самое сложное - и абсолютно не выяснен вопрос - это о детях. Потому что все очевидцы - все абсолютно очевидцы - все  говорят о детях,  которые сыпались как груши с дерева. Ну, детвора обычно ж на деревьях устраивается. Возникло предположение, по свидетельству одного из участников, что дети детдомовские, так как одеты одинаково. Но детдом проверялся - утерь не отмечено.
А потом совсем не обязательно, чтобы сохранились заявления, если дело касается детей: если изъяты из воинских частей, изъяты из милиции дела по тем людям, которые участвовали - их дел вообще не существует. То есть - позаботились.
И родителей детей могли выслать. Многие утверждают, что применялась такая мера, как административное наказание, - то есть, люди выселялись. В обязательном порядке очевидцы выселялись из города за пределы области. А анализ такой деятельности провести очень трудно.
Поднимали домовые книги 30-летней давности. И по телевидению, и в прессе обращались: «Товарищи, ну кто что знает? Помогите!» - нет, люди боятся до сих пор.
Были там, конечно, призывы бить стекла и грабить магазины - в любой толпе хватает и хулиганских элементов.
Была версия, что демонстранты рвались к ружейной комнате, но, как установило следствие, оружие было перенесено на второй этаж, а там достаточно поставить одного-двух автоматчиков - на второй этаж никто и не шел. Хотя один убитый был на втором этаже, прямо на лестнице. В городском отделе было убито семеро - там стояли пулеметы.
Живых очевидцев много. Слухов много, естественно, ходило. Но все молчали.
Сегодня препятствий власть не чинит, хотя в будущем это возможно. Здесь некрасивая картинка получается: потому что хотели все-таки похоронить поименно. Хоронили на городском кладбище. Хоронил город. Братская могила. В  индивидуальных гробах. Сейчас там крест и плита.
Пресса в этом году (1994 год) повела себя очень необычно и нехорошо. Все-таки Новочеркасск вошел в мировую историю именно этим расстрелом.
Похороны грандиозные были затеяны, ждали представителей, всех оповестили, разослали приглашения - и только НТВ, третий канал, прислал своих представителей, небольшой такой сюжетик сделали. «Комсомольская правда», всеми уважаемая газета, в это время помещает крохотную информацию, что столько-то лет прошло с момента расстрела китайских студентов в  Тяньаньмэнь.
Я согласен, да, интересно знать. Но в это же время хоронят людей здесь в  Новочеркасске, расстрелянных совершенно необоснованно, причем расстрелянных намерено, спланированно - акция спланированная была. Специально колонну праздничную, с флагами красными, с портретами допустили до центра, до Горкома партии, к памятнику Ленина - и расстреляли.
Памятника Ленина уже нет, два года назад снесли - там Платов. На чужом постаменте. На постаменте даже и сейчас следы от пуль. Постамент действительно от памятника Ленина.
Вот этих семерых расстрелянных… Я изучал материалы суда. И вот в чем эти семеро обвиняются: разбитое стекло, отогнута ограда… Ну разве это говорит о каком-нибудь бандитизме? Статья о вооруженном каком-то нападении?
Реабилитационный суд, рассмотрев дела расстрелянных, признал, что максимум одному человеку можно было дать до трех лет. Флаг нес - значит ты активист.
Выписку я делал, хотел проанализировать: злостными, по милицейским документам, только два человека, активными - три, зевак - пять,  убитых во время расстрела, случайный прохожий один. Не было злостных, не было. Рабочие и студенты. Дети. Все, все о детях говорят - нету трупов, нету. Никто никаких наводок не может дать. Не понятно.
Из газеты только «Труд» небольшую заметку поместил (похороны). Но это мы связали с расстрелом у Белого Дома (в  Москве), уж  очень прямые аналогии. И, вероятно, эта тема была сверху табуированная (запрет на освящение годовщины Новочеркасских событий).
Военные никто не понес наказания. Единственно, генерал Шапошников, Герой СССР, пострадал. 
Есть фотосъемки с места трагедии, сделанные сотрудниками комитета и милиции. На снимках люди помечены крестиками. Около 30000 фотографий. Совершенно произвольно люди были вот так помечены крестиками и затем их выискивали. Арестовано было 122 человека. Официальная цифра - 87 раненых,  плюс еще 20-25 человек к ним, репрессированных 122. Единицы только судили за хулиганство.
Можно было охладить людей водометами. «Были порезаны шланги». Кто порезал шланги? Никто. Даже мыслей такой не было остановить людей водометами.
Сейчас следствие уже заканчивается, пишутся заключения. 35 томов наработано.
Самый старший погиб 1900 года рождения, а самый молодой, кажется, 46 года.
На похоронах присутствовало семей 5-6.
Запугали новочеркассцев до такой степени, что что-угодно произойди - не поднимутся. Демократическое крыло здесь очень слабое.
В городском музее по событиям стенда нет. Был два года назад, но затем его демонтировали, в этом году даже к похоронам не посчитали нужным выставить. Поэтому и люди не знают об этом. Лечение по системе товарища Порфирия Иванова гораздо важнее.
Зачем скрывать? Зачем?
Курочкин директор живет до сих пор в Новочеркасске,  пенсионер».

«Новочеркасский расстрел» (также Новочеркасский бунт) — название исторических событий, произошедших в городе Новочеркасск Ростовской области РСФСР 1—3 июня 1962 года в результате забастовки рабочих Новочеркасского электровозостроительного завода им. С. М. Будённого (НЭВЗ) и других горожан в ответ на повышение цен.

События на площади Тяньаньмэнь 1989 года, также известные как «события 4 июня» в Китае и «бойня на площади Тяньаньмэнь» на Западе, — серия акций протеста на площади Тяньаньмэнь в Пекине, продолжавшихся с 15 апреля по 4 июня 1989 года, главными участниками которых были студенты. Ранним утром 4 июня по решению политического руководства страны выступления были подавлены Народно-освободительной армией Китая с применением огнестрельного оружия и бронетехники. Оценки числа погибших варьируются от нескольких сотен до нескольких тысяч и тысяч раненых.

На трассе Ростов-Воронеж остался после нас еще один пункт мониторинга. Разрез копался тяжело, материнская порода обнаружилась на глубине 1 метр. Почвовед скрупулезно записал у себя в тетрадке: пахотный слой 0,25 м; цвет - темно-серый, сухой; механический состав - среднесуглинистый; структура - крупнокомковатая, столбчатая; переход резкий; на глубине 75 идет осветление; цвет - серый с желтизной; землероек нет...
В это же время ботаник описал растительность по видовому составу: шиповник, скумпия, пырей, житняк, кострец, перловник, ковыли, типчак, коровяк, шалфей, пижма, зверобой... Более 40 видов разнотравья. Несколько видов полыни. 4 вида смолевок.

МОЙ ДНЕВНИК

* ДРУГ ДЕТСТВА
Между мною и Виктором Б. (школьная кличка - ВэБэ) извечный конфликт. Мы настолько разные. Мы друзья по детству. И с того чудного времени мы с ВэБэ в состоянии  идейной войны. Как кошка с собакой. Породы у нас несхожие. А выросли в одном дворе.
«Ты - не художник, - намедни бросил в мой адрес ВэБэ. Его слова затронули мое самолюбие. - Хотя бы потому, что фотография не может являться искусством.  - Ты мастер - но не художник. - заключил, как отрезал он. - Тешь себя, конечно… НО ТЫ - НЕ ХУДОЖНИК».
Оценка приятеля меня взбодрила. Она вынудила к сопротивлению. И я ответил на вызов… строчками в своем дневнике:
«Фотография - не искусство. О, господи! Да кто это сказал?! Любое мастерство, доведенное до «точки кипения» и потому перешедшее из области материального в сферу духовную, становится инструментом мышления. Вот тогда и рождается феномен Искусства.
Кто определил границы Искусства, кто составил перечень, мол, это искусство, а вот это и это и еще вон то - не искусства?! Смешно.
Художник это уже - Мыслитель. ИСКУССТВО - ПОДРАЗУМЕВАЕТ МЫСЛЬ. Вот критерий.
Математика - Искусство? И да. И нет.
Ремесло ; Мастерство ; Искусство. Во всяком мастерстве со временем появляется та черта, за которой проявляется новое качество инструмента. Это и есть грань, отделяющая Мастера от Художника.
Люди находят массу критериев для оценки Искусства, но мало кто из этих субъектов способен увидеть суть. Одни утверждали, что настоящий художник - это тот, кто похож на мастера классического пейзажа Ивана Айвазовского (речь о моем приятеле), другие предлагали равнение на испанского модерниста Пабло Пикассо… Это называется вкусовщиной. Такие оценщики никогда не увидят Художника, ПОХОЖЕГО НА САМОГО СЕБЯ.
Художник это - Мыслитель. ИСКУССТВО - ПОДСПУДНО ПОДРАЗУМЕВАЕТ МЫСЛЬ. Вот мерило. Единственное. Художник посредством модификации материала (неважно какого: камень, краски, текст) размышляет об окружающем мире, дает миру собственную оценку».

ДОРОГА ДОМОЙ

Торопимся в Суровикино. Ведут автобус и впереди идущую «Волгу» замечательные водители Виктор и Евгений. Дорожный тандем прекрасно понимает друг друга без слов. Автобус вздрагивает мелкой дрожью, в салоне бряцают посуда и инструменты.
Вдоль шоссе то и дело смотрят на спешащих угрюмые памятники погибшим в пути - нелепая традиция напоминать живым по поводу и без повода о том, что жизнь их находится на перекрестье ситуаций и обстоятельств.
Но в автобусном салоне для многих тихий час: задние сиденья - заваленные матрасами, палатками и рюкзаками - превращены импровизированно в спальные места. Ребята спят, утомленные заботами и трудностями дорожного существования. Во сне они, конечно же, видят своих друзей, уют родных очагов.
Дорога пишет в моем блокноте кривые строки. Эти строки затем превратятся в газетные заметки, статьи. И мы, вернувшись и оглянувшись на пройденное, что-то откроем в себе, для себя. И для людей. Людей, с которыми мы встречались. Людей, чьих дел мы коснулись. Людей, ради которых мы трясемся в автобусе.
РАДИ. Это слово очень важное и, пожалуй, самое главное. Ведь люди на земле живут и ради других людей. Хотя про это не задумываются, часто не помнят. Ведь только обернувшись на пройденное можно разглядеть себя среди остальных, понять и ответить на извечные вопросы «к чему и зачем». Зачем? А ответ один - РАДИ. Ради того, чтобы мир, который подарил тебе столько тепла и радости, остался быть. И своей экспедицией мы утверждаем этому миру быть вечностью.
Усилиями живущих сохраняется на планете Земля сама Жизнь. Усилиями живущих, сплетенными  вместе, образуется та сила, которую нельзя одолеть. Усилиями - и, мне думается, еще мечтами. Мир, построенный усилиями живущих, покоится на их мечтах. Неисчислимые живущие - от крохотных насекомых, от трав, от рыб, от придорожных соцветий до Человека - одержимые своими мечтами, трудятся, трудятся, трудятся...
Дорожный указатель: Лихая - Волгоград. Ну - уже дома почти!!! В степях, уходящих за горизонт, мы обретаем знакомое чувство родного дома. Две автомашины мчат словно друг к другу привязаны: скорость, дистанция.
Белая Калитва. Пошли постройки исключительно из белого кирпича. Знакомые овраги обнимают пашню. Лишь только мертвые терриконы шахт свидетельствуют, что жизни под нами, в мире без солнца, нет.
И наконец знакомая стела: пшеничный колос и два ордена Ленина. Волгоградская область!
- Салютируй гудком!! - эмоции разных людей в такой момент одинаковы.

Обеденную трапезу решили совместить с заездом в станицу Нижне Чирскую. К деду водителя Евгения Литвинова  - Ивану Адамовичу Буканову. Во дворе деревенского дома накрыли просторный стол, выложили свои продукты, на скорую руку повара приготовили все что нужно.

МЕЖДУ ПРОЧИМ

«...Между прочим! Любая пища готовится быстро! Если ты делаешь с душой. С душой. А когда ты делаешь просто так - оно кажется долго. Очень долго. Ну вот вы ушли - ну вот мы сготовили. Плохо? Вкусно? Вкусно! Мы просто сготовили с душой. С душой. Мы хотели с Евгением показать: мы - водилы, мы тоже вес какой то имеем. Не то, что вы там землю копаете, червячков добываете - а мы тоже умеем. Барашку забили - барашку сварили - собачек покормили - свое дело сделали. Не то что мы там «Бжик-бжик!» - как Леня Голубков - «Бжик-бжик! - о, руль!» А это - его Ваня - «О, лифт!» Мы тоже бжик-бжик умеем это делать. Добавки кому Гляньте - все съели!»

Это монолог водителя автобуса Виктора. И мой пленочный диктофон его сохранил. Как здорово, что люди научились отчасти консервировать время. Пройдут десятилетия, а фрагмент промелькнувшей человеческой жизни останется сохраненным и доступен потомкам. Это удивительнейшая возможность!

ИВАН АДАМОВИЧ

Старый купеческий дом. Дому лет двести.
Когда-то жил в станице Нижне-Чирской один человек, который умер. Умер в возрасте. Так он рассказывал, что помнил тут все дома и где кто жил. Этот же дом принадлежал одной богатой вдове-казачке. Достался ей по наследству. А до того, как вселился Иван Адамович Буканов (в 54-м году), в доме размещался сельсовет.
Под плодовитой грушей огромный кактус. Кактусу лет двадцать. Ровно столько Иван Адамович на пенсии. Старый кактус летует на дворе. «Кактус - цветок, а попробуй сядь!» - шутит с гостями Иван Адамович.
Развесистая  груша во дворе: рвите, ешьте, гости, сколько хотите! «И не стесняйтесь. У меня тут есть. У меня и дров запас старый, года на два. У меня даже водка есть! Но я ее вам не дам. Почему не дам? Меня могут обвинить в порче людей», - шутит с гостями  Иван Адамович.
Дед Иван, сколько тебе лет? Восемьдесят пять. А выглядишь! «Смотри, не хвали, а то начну этим  преимуществом пользоваться, нахвалишься!» - смеется Иван Адамович.
Гостей много. Он рад гостям. Любит Иван Адамович когда людей много. Жить без людей, вне людей плохо.
«В первую мировую я был ребенком. В гражданскую я был подростком. А во второй мировой участвовал сам. Такие экземпляры, как я, - редкость. Вы теперь государством распоряжаетесь. Мы - только свидетели его конца».
Ржавая подкова над приступком красуется. Кто знает, кто повесил ее. Если б не поинтересовались, Иван Адамович о ней бы и не узнал. Должно быть, внуки.
Пока то да се, пока готовится ужин, гости допытываются у Иван Адамовича. Вопросы обычные: и про урожай, и про колхоз.
«А про урожай что: хлеб и колхоз убрал, и фермеры убрали. Это лучше у Администрации узнать, не знаю, скажут ли всю правду. Всяк по-своему теперь живет. Вот колхозники протестуют: колхозы, мол, ликвидируют. А протестуют, знаете, почему Люди говорят так: кому темная ночь пользу приносит? Влюбленным да ворам. Потому и протестуют, что воровать будет негде. Народ стал другим. Выйдешь - народ как будто еле живой. Колхоз не развалился - его развалили. И даже климат испортился. Дождь: побрызжет, побрызжет, да перестанет - вот такие в этом году дожди. Или народ испортил климат - так он не мог испортиться: и зима не зима, и лето не лето, и осень не осень. И ничего предсказать нельзя: хаос».
Дед Иван, ты вот жизнь прожил - ну что ты нажил «...Кота убили соседи. Он их цыпленка гонял. Мурик - я всех зову Муркой, Муриком. Был щенок - украли. Две недели назад. Детдомовские обычно воруют: навел справки - нет. Еще есть у меня приемник ВЕФ - 112, который принимает весь мир».
Дед Иван, о чем ты еще мечтаешь, о чем мечтал? «У меня всю жизнь была мечта увидеть Байкал. Так я его уже и не увижу...»
Запах деревенского дама (городские квартиры не знают уютного запаха). Крашеные полы. Беленые стены. В центре комнат голландская печь. Просто в патроне лампочка. На круглом столе (модном когда-то) конверт. Пишет из Германии внучка Анна:
«Здравствуй, любимый наш дедушка! Мы часто вспоминаем тебя, очень по тебе скучаем. Твой заказ выполняем: мама привезет тебе бритву и лезвия к ней, на картинке нарисовано, как ею пользоваться.
Что сказать о той стране, где мы теперь живем Можно сказать, что себя они обеспечили и живут в свое удовольствие. В магазинах все. У каждого есть машина. Выходных и праздников у них больше, чем можно представить. Дети нарядные, на пожилых людей смотреть одно удовольствие. Все бабушки с прическами, с маникюрами. Дедушки с тросточками, с фотоаппаратами. Гуляют большими группами, путешествуют.
Дедушка, а коты здесь жирные, ленивые и привередливые. Подойдет, понюхает и поморщится. Сюда бы Мурзика запустить.
Обнимаю, целую. Твоя внучка».

ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА

По маршруту С. Гмелина - И. Комова

Самуил Георг Гмелин, путешественник-натуралист. Родился в 1745 г. в Тюбингене (Германия). В 1766 г. был приглашен в Петербург в Академию наук. По поручению Академии предпринял в 1768 г. путешествие для изучения прикаспийских стран. В 1769 г. посетил Астрахань. В 1770 г. морем отправился в Дербент, отсюда сухим путем в Баку, Шемаху и Сальяны, затем морем в Энзели. В 1771 г. был в Реште. В начале 1772 г. вернулся в Астрахань, откуда направился через Сарепту в кубанскую степь и Моздок; затем Тереком и степью вернулся в Астрахань. В июне 1772 г. снова выехал морем в Персию, в сопровождении нескольких помощников и военной команды из 40 человек. Осмотрев восточный берег моря до Энзели, Гмелин намеревался сухим путем пройти в Кизляр. Но, выехав из Дербента, он был задержан хайтыцким ханом Усмеем в расчете получить за него выкуп. В плену Гмелин заболел и умер в 1774 г. в деревне Ахметкенте, где находился заключенным.   
(После гибели С. Гмелина руководство экспедиции принимает И. М. Комов).