На крыше мира

Крик
9

Мы сидим с тобой на крыше мира.
Позади нас — мишки с хламом, что притащили с собой из прошлого. Они тяжёлые, как воспоминания, которые мы не можем отпустить. Впереди — плотная темнота, и в ней, как призраки, маячит тот же мусор, что и раньше. Наши ноги свисают в бездну, и я чувствую, как холодный ветер обнимает мои лодыжки, словно пытается утащить вниз. Но я держусь за тебя, а ты — за меня.
Мы пьём красное вино прямо из бутылки. Оно тёплое, как твои руки, и терпкое, как наши мысли. Ты между мной и пустотой, и я крепко тебя обнимаю. Я слаб, но даже своим теплом забираю твои страхи и боль, а взамен отдаю свой покой. Ты смотришь вдаль, туда, где будущее скрыто за пеленой тьмы. Я слеп, но ты видишь его за нас обоих.
Твой затылок мягко упирается в мою щёку, а мои пальцы запутываются в твоих волосах. Я чувствую, как из твоих огромных глаз невольно потекли слёзы. Они скатываются по морщинкам, что остались от твоего звонкого смеха. Я сдерживаю крик, и всё, что вырывается из моей груди, — это охрипший шёпот:
— Прижмись ко мне крепче…
Ты послушно, как маленький ребёнок, прижимаешься к моей груди. Твоё дыхание тёплое и прерывистое. Я чувствую, как твоё сердце бьётся в унисон с моим. Дрожащими руками я провожу по твоему лицу, миллиметр за миллиметром, запоминая каждую черту.
— Что ты делаешь? — спрашиваешь ты, и твой голос звучит так, будто он пришёл из другого мира.
— Я хочу запомнить твоё лицо.
— Но ты столько раз его уже видел.
— А теперь я его ещё буду и чувствовать.
— Вечно заплаканным?
— Вечно живым.
Мы закуриваем сигареты, и два огонька начинают танцевать в темноте. Это древний, как мир, ритуальный танец. Глоток вина разогревает кровь, и я чувствую, как твоё дыхание обволакивает меня, как красный бархат. Страсть впивается в кожу когтями, и яд желаний смешивается с бурлящей кровью.
— Коктейль беспомощности готов, — шучу я, но в моём голосе нет веселья.
Сигареты докурены, и два огонька летят в темноту. Пустота принимает их, как жертву, и я слышу, как она чавкает, довольная.
— Мне страшно, что вот так она сожрёт и нас, — говорю я, и мой голос дрожит.
Ты поворачиваешься ко мне, и твой голос звучит, как серебряный колокольчик:
— Ты ещё не знаешь, какая я сильная. Я смогу защитить нас обоих.
Твои слова звучат как обещание, но в них слышится и сомнение. Я нахожу выход из лабиринта твоих волос, и мои губы жадно целуют твои хрупкие плечи, шею. Мои руки ласкают саму жизнь, и я чувствую, как твоё тело отвечает мне. Ты поворачиваешь голову, и наши губы сливаются в поцелуе, который обжигает природу абсурда.
Вся акварель наших мыслей расплывается и растворяется в пылающих телах. Время, природа, жизнь, темнота — всё застыло. Есть только ты и я. Есть одно целое — Мы.
— Мне нравится, когда ты дрожишь от блаженства, — шепчу я. — В этот момент из твоей кожи туманом выходит безумство любви. Тогда ты видишь волшебство. Тогда ты можешь творить чудеса. Счастье! Я счастлив!
Твои глаза вспыхивают, но тут же затухают в приливе твоего необузданного океана. Волны выплёскиваются, и на моих губах остаётся твоя соль. Ты отстраняешь меня, и я чувствую, как рвётся та шёлковая нить, на которой держался мой сегодняшний мир.
— Сейчас мы обладаем с тобой больше, чем жизнью, — говоришь ты. — Мы слишком счастливы. Может быть, это шаг к блаженству, о котором мечтает каждый. Но не каждый может сохранить это состояние. Чаще люди делают семь шагов назад, и всё превращается в обыденность. Сможем ли мы пронести эту ночь до самого конца и сохранить её в первозданном состоянии? Не ты, не я этого знать не можем. Я знаю, что если ты сейчас уйдёшь, тогда эта ночь и всё, что ты из неё взял, останется в твоём сердце, как и в моём. И когда тебе будет одиноко, ты будешь вытаскивать из своей памяти эту ночь и переживать её каждый раз заново. Если же ты останешься…
— Молчи! Давай помолчим, — прерываю я тебя.
Моё сердце разрывается, но я понимаю, насколько ты права. Ты умнее и проницательнее меня. Моя израненная душа кричит и тонет в слезах, но я молчу.
— Ещё одну минуту, — прошу я.
Мы делим последний глоток вина. Может быть, он поможет найти повод остаться. Но ты смотришь на меня, и в твоих глазах я вижу правду.
— Тебе пора, — говоришь ты. — Иначе ты останешься навсегда.
Я слышу, как за спиной ты плачешь. Я слышу, как за дверью ты рыдаешь. Я слышу, как на другом конце вселенной ты тонешь от слёз. Я хочу бежать обратно, вся моя экзистенция тянет меня к тебе, но…
Как ты права.
Я остаюсь один на краю крыши мира. Пустота чавкает за спиной, а впереди — всё та же тьма. Но в моём сердце горит огонёк той ночи, и я знаю, что он будет согревать меня, даже когда всё вокруг превратится в пепел.
Ты ушла, но ты осталась. И я буду помнить твоё лицо — вечно живое, вечно плачущее, вечно смеющееся.
И, может быть, однажды мы снова встретимся на крыше мира.