Бигония, Ч1-19

Мысли так отвлекли Ларса, что он не замечал очевидного. Красавец вороной, понурив голову, плелся по дороге, иногда нервно встряхивая гривой. Сочный луг давно сменился коричнево-серым месивом бурьяна. Небо заволокло грязными тучами, отчего светлый день, его яркие краски померкли, уступив место не то вечеру, не то приступающим сумеркам, в общем, какому-то ватному тягучему безвременью. Свет падал на неприглядный пейзаж, казалось, только для того, чтобы еще больше подчеркнуть его уродство.

Впереди лежал поселок, но какой то был поселок! Как разительно отличался он даже от не слишком живописного Мидвэймайна. Упадок и запустение заметны еще издали. Да живут ли здесь вообще люди?

Конь остановился, как бы в раздумьях, ожидая. Вздохнув, Ларс направил его вперед. Раз уж доехали, надо посмотреть, что здесь и как. Вот и первая улица. По бокам виднелись запущенные дома, в основном одноэтажные. Покрытие крыш совершенно прохудилось, искореженные непогодой плитки, прежде надежно укрывавшие крышу, сейчас где вздыбились, где частично разрушились, где совершенно были сорваны ветром, дождем, снегом. Наверняка внутри всё затянуто плесенью и мхом. Если при доме имелось крыльцо, то отвалившиеся доски открывали дыры-прогалины, из которых рос бурьян, кустарник, даже деревца. Рядом с домами торчали проржавевшие, часто полу-разобранные машины. Какая разруха!

Но вот показалась фигура человека, он совершал какие-то странные движения, словно готов был вот-вот упасть на живот, и тогда начинал кругообразно вертеть рукой, пытаясь восстановить равновесие. Восстановив, покрутив в разные стороны головой, опять заваливался вперёд. Второй руки у него, судя по пустому рукаву, не было. Завидев Ларса, человек мигом подскочил к обочине, сел, скрестив ноги, и вытянул вперед единственную руку, словно выпрашивая милостыню. Проезжая мимо, Ларс остановил коня, порылся у себя в бумажнике, выудил старую монету в четверть доллара, «квортер», спросил: «Как тебя зовут?» Человек делал движения челюстями, словно пытаясь ответить, но, ни слова не сказав, умоляюще уставился на всадника. Ларс кинул ему монету, и тот, подпрыгнув, как лягушка, словно это было для него совершенно естественно, поймал «квортер» ртом, и, издав какой-то утробный звук, приземлился в том же положении, умудрившись при этом по-солдатски отдать рукою честь. Озадаченный, немного напуганный, Ларс пришпорил коня. Странный человек выкатил глаза, делал рукою какие-то жесты, которые можно было истолковать как невнятное предостережение.

Тут из полуразрушенного дома, через два дома вперёд, выскочила странная старуха. Она, видимо, наблюдала за улицей из окна и пребывала в готовности. Лет ей было не более семидесяти, она еще сохраняла живость движений. Сначала, подскочив к дороге, она стала махать руками, как бы зазывая путника к себе. Растянула губы в улыбке, стуча полу-сохранившимися зубами, и при этом всем своим видом пыталась изобразить горячее радушие. И медленно шагала навстречу. «Эй, - крикнул с опаскою Ларс, - чего вы хотите?» Старуха махнула рукою, как бы говоря, что, мол, зря ты так волнуешься и даже засмеялась. И вдруг быстро кинулась к нему. Ларс не на шутку встревожился, да и конь встал на дыбы, и он чуть не слетел наземь. Тем временем старуха, проворно подбегая, вдруг высунула вперед раздвоенный, как у змеи, язык, и неожиданно громко, жутко зашипела. Перепуганный вороной повернулся к ней задом, лягнул, и рванул в обратном направлении.

Обернувшись, Ларс увидел, как старуха, дико взвыв, упала, а из дома напротив выскочило на четвереньках что-то человекообразное, и, накинувшись на неё, стало грызть, вырывая куски плоти. Фонтанчик крови оросил грязное лицо. Тут из домов стали выскакивать существа, кто на двух, кто на четырех лапах, одни бросались на поверженную старуху, другие устремились вслед за Граем.

Сердце у Ларса стучало бешенно, он припал к шее коня, и только молил его поскорее оторваться от погони.

***
Когда уже порядком отъехали от того зловещего места, Ларс увидел мчащийся навстречу бронированный автомобиль. Из окна выглядывал Глеб. Он же попросил водителя пересесть на коня, сам сел за руль, забрав Ларса к себе в кабину.

- Слушай, ну и напугал ты меня. Джонни видел тебя в Мидвэймайн, и как только я прибыл, сразу доложил, куда ты поехал. Я его отругал за то, что он тебя не догнал, не остановил. Вот же дурачок.
- Слушай, а что это вообще за селение, что за люди? Какие-то жуткие существа...
- О, там эти, современные «прокаженные». - И, заметив недоуменный взгляд, нехотя продолжил. - ну, «они», так скажем, напроказили с теми местными, вот тебе и «прокаженные».
- Кто «они», как «напроказили»? - не унимался Ларс.
Но Глеб только сердито сжал челюсти, сосредоточенно крутил баранку, всем своим видом показывая, что для умного человека этой информации вполне достаточно.

Долгое время оба ехали, задумавшись, молча.
- ...Нам так не хватает Че Гевары для лечения... - вдруг пробормотал, будто не в силах совладать со своими мыслями и чувствами, Глеб.
- Что?
- Ничего, ничего... Да ничего же! - выкрикнул вдруг яростно Глеб, нажимая на клаксон.
Тяжелый тревожный звук залил округу. Он резко затормозил, выскочил из машины... Через время в кабину залез, вздыхая, Джонни; он неловко пояснил, что хозяин решил проехаться верхом. «Ну вот, всем сегодня из-за меня досталось, - думал Ларс, - и Глебу, и Граю, и даже Джонни».

***
Их маленький кружок называли «Наши скептики». Прихромав в лекционную аудиторию, доктор Леднем бегло пробежался взглядом по рядам, заполненным студентами, задержавшись на «Скептиках». Разминая руки и речевой аппарат, объявил тему лекции: «Философские и биологические аспекты инволюции человека».

- Но прежде вспомним прошлый материал, - гнусавил доктор, - какова была тема предыдущей лекции?
- Эволюция человека в свете жизни и смерти, - выкрикнул с места  Эо Яс Муссаддач Джуббилани, или, проще говоря, Эя, радуясь тому, что можно так запросто показать себя с хорошей стороны, не вдаваясь в детали.
- Хорошо, Эо Яо… запутываясь в имени и пытаясь выехать на асфальтированную дорогу, сказал доктор. - А с чего начались фундаментальные прорывы в этом направлении. Ну, кто? Рахиль?
- Как принято теперь считать, начало прорыву было положено в 1996 году британскими биологами, - затараторила Рахиль (Раха), улыбаясь коричневым лицом, - путём клонирования овцы…

Слушая эту тараторку, доктор Леднем милостиво кивал похожей на заостренное бревно головой, одновременно пытаясь придумать какой-нибудь чрезвычайно каверзный вопрос, способный поставить отличницу впросак. Так ничего и не придумав, обратился к Мэлани:
- А вы что лично думаете по поводу удачных генетических экспериментов?
Вспыхнув, Мэл начала пересказывать официальную доктрину, только что изложенную Рахой. Поморщившись, доктор прикрыл глаза, стал, зевая, кивать. Воспользовавшись прикрытием, Ларс скептически хмыкнул и стал открыто любоваться стоящей слева от него Мэл. Какие у неё красивые, чайками, индейские брови вразлёт, и такой твердый непокорный нос, и живые, в свободную минуту игривые и сладкие губы. «Все эти эксперименты на самом деле плодили уродцев», - тихо прошипела справа Раха, сама себя, предыдущую, опровергая, но будучи не в силах сдерживать ростки правды. Доктор, как крокодил, открыл один глаз, высматривая добычу. Раха, делая вид воспламенившейся вниманием ментора ученицы, уставилась на него с неприкрытым обожанием и соблазнительно облизала пухлые губы. Леднем, скользко уходя от соблазна в тину, прикрыл глаз, но невольная плотская улыбка предвкушения располосовала его крокодилью пасть.

Раха зарделась. По-видимому, Эя пытается её обнять. Он вечно норовит обнять её за задницу или прижаться к груди этаким толстым черным увальнем, не помышляющим ни о чем, кроме крепкой межрасовой дружбы. Так что спроси его в любую минуту, что думает по тому или иному поводу, ответит: «Я - как Раха!» Раха осторожно вертит на стуле тазом, вывинчиваясь из крепких дружеских объятий.

Очнувшись, посмотрев на часы, крокодил спрашивает: «И какой же вывод мы можем из всего этого сделать, будущие светила науки? Ларс?» Он встаёт, и, опираясь на парту левой рукой, подводит итоги: «Наши величайшие ученые умы вплотную приблизились к решению проблемы совершенствования человеческой породы посредством селекции и генной инженерии. К созданию удивительно сильных, необычайно интеллектуально развитых, обладающих превосходным здоровьем и долголетием особей». Мэл незаметно накрывает его ладонь своею, нежно вжимая её в глубь стола.
- Это всё? - подначивает Леднем.
- ...особей, которые украсят нашу кастовую систему величайшим изобретением, ценнейшим изделием - новым, абсолютно совершенным человеком!
---

* - Эрнесто Че Гевара (Эрнесто Гевара де ла Серна), аргентинец, врач-хирург и дерматолог. В молодости намеревался посвятить жизнь лечению прокаженных. Упоминание имени Че Гевары и характера его последующей деятельности запрещено.