Собачьи хроники

Содержание:
1.Начало / Утро задалось
2.Чужой
3.Муха
4.Рыба
5.Страшная комната


Собачьи хроники.

1. Начало

Утро… прохладное, хоть и летнее, медленно раскачивалось и потягивалось, не желая вылезать из постели.
Все домашние ушли, и Чарли остался один.
Хлопнула дверь подъезда. Было слышно, как соседские ребятишки высыпали наружу. Они шумные и смешные. Всегда по очереди гладят его, проходя мимо.
За окном щебетали птицы, яростно пытаясь разбудить всё и вся.

Чем заняться сегодня?
Возраст у меня солидный, размышлял Чарли. Для собаки так и вообще зрелый, седьмой годок пошёл. Вот раньше были времена! Сидишь себе под столом, вдыхаешь запахи застольных вкусностей, грызёшь ножку стола и ждёшь, пока кто-нибудь глянет, что за странные звуки под столом. А ты, О-па! сидишь прямо, вид у тебя благообразный и претензии не принимаешь.
Да-а… а потом угол комода погрызёшь… и балконную дверь. А чего стоили ножки дивана… ох, аж на зубах заскрипело… кайфушно! Ну, есть что вспомнить. Впрочем, педаль у велосипеда была лишней. Чёрт его знает, из чего они их делают.
Чур меня!

2. Чужой

Из хозяйской спальни пробивался яркий луч света, тщетно пытаясь завоевать себе и своим собратьям больше пространства на ещё полутёмной территории. Надо было помочь.
Сначала в дело пошёл мокрый и холодный нос, затем лапа. С остальными частями тела было проще. Они всегда следовали за Чарли, ну, может быть, за исключением хвоста. Понадобилось продолжительное время и весь природный талант, чтобы научить его вести себя прилично. Но награда была приятной. Хвост теперь общался почти со всем движимым и не очень населением этого большого и даже огромного мира.

Где я? А, в спальне.
Такая возможность перепадала редко. Хозяева очень радовались, когда Чарли делился своей тёплой шерстью во время игр и близкого общения. Но с таким же упоением они избавлялись от его «оперения» везде, где только можно, и при помощи любых подручных средств. Поэтому дверь чаще всего была закрыта.
И первой, как обычно, навстречу вышла собака.
Поза у неё была напряжённая. Прошлый опыт показывал, что опасаться тут нечего. Пёс был хорош. Ой, хорош! Белый с чёрными пятнами, рост средний, уши висячие, морда умильная. На лай всегда отвечал лаем, лежал себе рядом, у зеркала, на ощупь был твёрдый и холодный.
Но как друг не подходил, потому что был немного странноват. Ты ему хвостом, он тебе. Ты лапой, и он в ответ. Каких только попыток Чарли не делал, всё бесполезно. Интерес был потерян навсегда.
Единственное, что ещё привлекало, это запах. Иногда от него приятно пованивало, иногда пахло шампунем для собак, пфу-и-и, противно. Хрустящим кормом тоже пахло, но когда этот пёс успевал до него добираться, уму непостижимо.

В общем, в спальне с вечера ничего не изменилось. Чарли, он же Чарлёха, Чарлёнище и просто Чудовище, по настроению, сделал круг по кровати, оставил немного шерсти, «собачьей радости». Полежал на коврике. Покосился на другую собаку и отправился обратно в гостиную.
Там интереснее.

3. Муха

Периодически меняя своё местоположение - диван–лежанка, он пытался сосредоточиться на чём-то очень важном, собрать в клубок мысли, которые метались по его собачьей черепушке, никак не даваясь в лапы и не отдавая кончик нити.

Мешали внешние раздражители. Соседи наверху затеяли ремонт. Судя по всему, процесс набирал обороты. Эти самые обороты стучали, звенели, жужжали почти непрерывно уже несколько часов подряд, иногда прерываясь на яростный словесный бой. Слова он не различал. Впрочем, собакам это не особо то и нужно. Ключ ко всему - интонация. Она была такой, что и на расстоянии нескольких метров хотелось залезть под диван, что было в принципе невозможно, так как собачье пузико не пивное (ну не пьют собаки пиво!), но довольно осязаемое. Раздражение достигло апогея. Лаять было бесполезно, а выть и подавно, всё равно никто не услышит.

И тут ещё это! Это была чёрная «скотина», простите за такое выражение, с гадкими фасеточными глазками и тонкими крылышками. Он, нет, она, оно летало по комнате и разговаривало, перекрывая своим мерзким дребезжащим голоском всё: соседскую дрель, мотоцикл, проносящийся мимо дома, и главное - оно опять отпугнуло ту ниточку мыслей, которую он уже почти ухватил. Летает туда-сюда. Ну до чего никчемное создание.
Существо нарезало некоторое количество кругов по гостиной и мягко, как самолёт на поле, приземлилось на собачью миску. «Ну нет, этого я тебе позволить не могу!» Ярость нахлынула как цунами и докатила его до миски, сбив по дороге всё, что можно было сбить пятнадцатью килограммами живого веса, включая поднос с водой и корм, и… и…
Муха, подхихикивая, летала вокруг.
Увидев удобную площадку, она набрала высоту, сделала победный круг и села прямо на его мокрый, кожаный нос, мгновенно прилепившись к нему своими мерзкими лапками.
Это ж какие надо иметь нервы!

4. Рыба

Каждая прогулка, даже «до дерева и обратно», становится незабываемым впечатлением. Когда его тонкий слух улавливает знакомую интонацию, это всегда с нетерпением ожидаемое «Гуууляяяять», выброс адреналина происходит, как у Везувия. Помпеи накрывает пеплом. Прихожая становится маленькой, а цель ясной. ОН ведёт хозяев на прогулку.

Чтобы не потерялись, надо, конечно, привязать их к поводку, нетерпеливо тыкая под коленки мокрым носом, и вытолкнуть на улицу. Три раза в день, невзирая на погодные условия, душевные настроения и логичные доводы. Марш!
Кто ещё, если не он, сможет заставить их отклеиться от дивана и выйти из дома на улицу, для того, чтобы наклоняться каждые пять минут, собирая в пакетики то, что природа собственно вполне способна переработать?

Чарли бежал вперёд по огромному полю, между яблоневыми деревьями, ветками, среди травы и упавших яблок, периодически пробуя некоторые на вкус, выбирая самые свежие и ароматные и лопая их прямо с огрызком. Вот где вкуснятина, думал он, пытаясь отхватить зубами кусочек побольше. Время от времени он выпрыгивал из травы, как заяц, проверяя, все ли на местах, и радостно бежал дальше. Эх, много ли надо для собачьей радости.
Зарываясь носом в очередные пахучие корешки и двигаясь по следам животных, прошедших этот путь перед ним, он забыл обо всём. И тем неожиданнее для него стал упоительный запах, поймавший его в очередном прыжке. «Держите меня, люди!» - подумал он. Такого амбре ещё не было на его памяти. ОНА лежала в траве, забытая и покинутая.

Каким волшебным образом занесло на середину поля это божественное произведение,  большую, блестящую на солнце как золотой слиток, пахучую рыбину? Может быть, какая-то птица выловила её из воды, потеряла на лету и, отвлекшись, чудесным образом улетела. Или река, которая находилась всего в двадцати метрах и периодически разливалась, принесла и положила рыбину сюда своими добрыми руками. Всё это было не важно. Моё сокровище! Несколько минут столбняка сменились яростным возбуждением. Оставить здесь значило потерять её навсегда. Съесть сразу? Или мы ли не гурманы!

В раздумье он перекатывался на своей добыче и пытался впитать в себя каждую капельку ароматной слизи этой несколько дней лежавшей на солнце прекрасной рыбины. Дело увенчалось неожиданным успехом. Видимо, рыбе и самой не хотелось расставаться с этим прекрасным волосатым поклонником. Странным образом хвост и плавники зацепились за поводок, и через несколько секунд счастливый обладатель выпрыгнул навстречу своим хозяевам с приятным грузом на спине.

«Дурак ты… теперь тебе фиг что достанется… заберут, сатрапы!» - прокатилась нервная мысль от хвоста по позвоночнику.
Хвост был прав!

5. Страшная комната

День, начавшийся так чудесно и достигший своего пика среди яблонь и травы, плавно перешёл в такой же по своей глубине отвратительный вечер. Во-первых, отобрали рыбу ещё на поле. Даже домой не дали принести. О людской жестокости он размышлял часто, считая при этом, что ему ещё более или менее повезло. Сегодняшний вечер был в числе тех, которые подтверждали самые мрачные мысли на этот счёт.

В квартире была комната…
В этой комнате не пахло даже едой. Запахи были разнообразные, в зависимости от того, кто последним посещал это помещение. Иногда с цветочным или фруктовым оттенком, иногда гораздо приятнее. Сегодня жертвой стал он. Эмоциональный выброс у хозяйки был приблизительно такой же, как у соседей сверху во время ремонта, только до них расстояние всё-таки побольше.

Из шкафчика достали коробку с дурно пахнущими жидкостями и с различными надписями. Там было всё: «от блох» и «для собак».

Чарли чувствовал, как радужная оболочка его глаз расширяется сама по себе. Ещё немного и они выпадут из орбит. Хвост поник, тихо прошептав: «А я предупреждал…»

Поскулить что ли? - Не сработает…
Сопротивление было бесполезно. Две руки сердито приземлили его в ванной, которая на тот момент ещё оставалась белой.

«Всё пропало! Всё пропало!» - лихорадочно думал он, напоминая себе, что последний раз был не последним, и ему всё-таки удалось выжить.
Нескончаемые потоки воды и различные моющие средства смыли всё, что он собирал несколько недель. Он грустно наблюдал, как в слив уходили рыбья слизь и блестящие чешуйки. Кувыркались в воде и растворялись запахи большого соседского пса, которые он старательно собирал на устрашение местных собак. Остатки огрызка уплыли туда же, забирая с собой последнюю надежду и радость прошедшего дня.

«Заколебали, демоны…» - устало огрызнулся он на хозяев. Мрачно перенёс вытирания несколькими полотенцами и расчёсывание, высидел в ванной положенные двадцать минут для почти полного избавления от влажности и понуро пошёл к лежанке.

- Ужинать не буду!

Чарли демонстративно повернулся задом к людям и уснул. Последнее, что он услышал, было всё то же противное: «А я предупреждал…»
Заставить хвост замолчать невозможно!