Звонок друга

Тишину утра нарушил резкий звонок телефона. Я лежал на диване, укрывшись старым пледом, и смотрел в потолок, пытаясь отвлечься от навязчивых мыслей о еде. Звонок настойчиво повторялся, и я, вздохнув, поднял трубку.
— Алло? — спросил я, стараясь звучать бодро, хотя голос был слегка хриплым от утренней сухости во рту.
— Алло! — ответил знакомый голос на другом конце провода. Это был мой друг детства. Мы не виделись уже несколько месяцев, но его голос сразу вызвал улыбку на моём лице; его звонки всегда были неожиданными и шумными.
— Я вас слушаю! — сказал я, делая вид, что не узнал его. Это была наша старая шутка, которую мы использовали ещё со школы.
— Привет! Как дела? — спросил он, явно ожидая, что я продолжу игру.
— А, это ты! Нормально, всё, как всегда, — ответил я, стараясь звучать радостно, хотя на самом деле дела были далеки от нормальных. Но зачем об этом говорить?
— Я тебя не разбудил? Ты не спишь? — поинтересовался он, хотя на часах было уже одиннадцать утра.
— Нет, — ответил я, чувствуя, как в голосе проскальзывает лёгкая раздражённость. — Почему ты решил, что я сплю в такое время?
— Ну, мало ли. Ты же любишь поспать, — обрадовался он, думая, что всё же разбудил. — Что делаешь?
— Завтракаю, — ответил я, решив подыграть ему. В конце концов, почему бы не пофантазировать?
— Серьёзно? Здорово! — в его голосе послышалась нотка зависти. — А что кушаешь?
— Да разное, — уклончиво ответил я, чувствуя, как в животе предательски урчит.
— А точнее? — не унимался он.
— Ну, например, чай.
— Индийский? — спросил он, явно ожидая, что я начну описывать что-то экзотическое.
— Нет, цейлонский, — ответил я, хотя сам не понимал, какая разница. Чай был чаем, даже если его не было.
— Здорово! — воскликнул он, и я почувствовал нотки зависти в его голосе.
— Не спорю, — сухо ответил я.
— А к чаю у тебя что? — он явно хотел докопаться до сути.
— Может, не стоит? — попытался я уклониться, зная, что лучше не начинать эту тему.
— Давай-давай, рассказывай! — настаивал он, и я понял, что отступать уже поздно.
— Ну, во-первых, копчёная курица, — начал я, чувствуя, как слова сами вылетают изо рта.
— Корочка хрустящая? — перебил он.
— Конечно! — ответил я, представляя, как он облизывается и облизался сам.
— Здорово! Продолжай! — он явно наслаждался этим разговором.
— Затем салат «Оливье», — продолжил я, чувствуя, как мой желудок начинает бунтовать.
— Не трави душу! — засмеялся он, но в его голосе послышалась лёгкая зависть.
— Ладно, давай потом поговорим, — предложил я, чувствуя, что игра заходит слишком далеко для нас обоих.
— Нет-нет, продолжай! — он был непреклонен.
— Ну, после салата блинчики с красной и чёрной икрой, — продолжил я, уже не в силах остановиться.
— Буржуй! — воскликнул он, но в его голосе было больше злости, чем шутки.
— После блинчиков меня ждут бутерброды, — добавил я, стараясь смягчить удар.
— А бутерброды с чем? — он, похоже, решил довести меня до конца.
— Дай посмотрю, — сказал я, делая паузу для драматического эффекта. — Так, с сыром и ветчиной, масло и филе красной рыбы, варёная колбаса положена на сыр, сверху порезанные помидоры, и всё это полито майонезом. Ну, пожалуй, и всё. Ах да, ещё пита, а внутри курица, морковь, капуста, огурцы, с кетчупом, майонезом и горчицей. И пита с аджапсандали, это кавказская кухня.
— Ну, ты и завтракаешь, хочу я тебе сказать! — он уже, чувствую, захлёбывается слюной.
— Ну, это как у Ильфа и Петрова — «Чем бог послал», — решил блеснуть эрудицией.
— Буржуй, истинный буржуй! — он уже в истерике.
— Да ладно тебе, — попытался я его успокоить.
— Нет, ты буржуй, — настаивал он, он явно потерял над собой контроль.
— Может, хватит? — предложил я, чувствуя, что разговор заходит слишком далеко.
— Что хватит? Если ты такой сволочь, жрёшь тут всякую дрянь, то и можешь рот затыкать? — его голос стал резким, и я понял, что он действительно разозлился.
— Что тебе надо? — спросил я, стараясь сохранить спокойствие.
— В морду твою буржуйскую плюнуть, вот что мне надо! — засмеялся он, но в его голосе была явная обида.
— Да пошёл ты… — бросил я, чувствуя, как раздражение накрывает меня с головой.
— Сам пошёл! — его голос был обиженным, и на этом мы разъединились.
Я положил трубку и вздохнул. «Ничего, отойдёт, сам перезвонит», — подумал я. А вообще, было весело. Я подошёл к окну, закурил и посмотрел на пустую улицу. В холодильнике, уже четвёртый день, ничего не было. Но в этот момент я почувствовал, что смех, даже если он был притворным, помог мне забыть о голоде, хотя бы на время.
Я решил, что сегодняшний день можно начать с чашки кофе. Пусть даже с чёрствым хлебом. Я налил себе чашку кофе, отломил кусок хлеба и сел у окна. В конце концов, главное — не то, что у тебя на столе, а то, как ты к этому относишься. А я решил относиться с юмором. Ну, хотя бы на время.