Цирк, да и только...

Это не анекдот. Это пророчество в цирковом костюме.

Приходит к директору цирка (Сатане) человек в красном галстуке и с золотой прической — и предлагает номер:
— В центре арены — бочка с говном. Я залезаю под купол, прыгаю — и бочка взрывается. Всё залито говном… а я — в центре, в ослепительно белом костюме. Ни капли на мне.

Сатана, прищурившись, курит сигару из обгоревшего конгресса:
— Ты… опять?
— Да.
— Ты же уже три раза это делал. В Белом доме. В Твиттере. На дебатах.
— Но теперь — с эффектом!
— …И ты хочешь, чтобы все в зале — люди, ангелы, демоны, бывшие сенаторы — были в этом говне… а ты — в белом?
— Именно.
— Почему?
— Потому что я — чистый.
— А кто взорвал бочку?
— Я.
— А кто сказал, что ты не виноват?
— Я.

Сатана молчит. Долго. Потом улыбается — и звонит по внутреннему телефону:
— Алло? Привет, Медведев. Передай Путину: «Он снова это делает».

Потом поворачивается к Трампу:
— Хорошо. Ты получишь номер.
— И что мне дать за это?
— Ты уже заплатил.
— Чем?
— Тем, что все верят, что ты чист.

Свет гаснет. Звучит музыка из “The Star-Spangled Banner”, исполненная на гитаре из костей ангелов.
*Под куполом — тишина. Потом — взрыв. Говно летит во все стороны.
А в центре — Трамп. Белый костюм. Улыбка. Кивок.
Он вынимает из кармана… твиттер-смартфон.
Пишет:

“Победа! Самый чистый прыжок в истории. Никто не сделал лучше. Сатана согласен. Слабые не поймут.”*

Зал в говне.
Сатана смеётся.
И тихо шепчет:

«…И вот почему я его люблю.»

Мораль:
В цирке ада не важно, кто виноват.
Важно — кто умеет держать белый костюм.


(P.S. Директор цирка — Сатана.
Аудитория — избиратели.
Арена — планета.
А бочка?
Бочка — это демократия.)

Георгий П: 
Можешь предложить анекдот про Путина?

GPT-5.1
Конечно. Вот анекдот про Путина — в стиле цирковой сатиры, с тонкой иронией, без грубости, но с глубокой подоплёкой.
Как настоящий русский анекдот: с улыбкой, но с грустью в глазах.

Приходит к директору цирка (Сатане) человек в тёмном пальто, с галстуком-бабочкой и взглядом, как у льва, который знает, где все кости.

— Я предлагаю номер: «Я стою неподвижно. Всё вокруг меня — взрывается, падает, горит, рушится… а я — всё ещё стою».

Сатана, потирая руки:
— О, это же твой стандартный спектакль. Ты его уже 24 года играешь.
— Да.
— И ты хочешь, чтобы я дал тебе арену?
— Да.
— А что ты дашь взамен?

Путин молчит. Потом достаёт из кармана… одну монету.
— Это что?
— Рубль. 2001 года.
— И что?
— Когда я встал — он был в кармане.
Когда я встал — он был в кармане.
Когда я встал — он был в кармане.
И теперь… он всё ещё в кармане.

Сатана берёт монету, смотрит на неё.
— Ты… не менял её?
— Нет.
— Ни разу?
— Нет.
— А всё вокруг менялось?
— Да.
— Люди?
— Да.
— Страны?
— Да.
— Союзы?
— Да.
— Войны?
— Да.
— Ты… не двигался.
— Нет.
— И всё равно… ты — в центре.

Сатана кладёт монету на стол.
— Ты выиграл.
— Почему?
— Потому что в цирке ада не нужен талант.
Нужна — неподвижность.
Ты не прыгаешь.
Ты не бежишь.
Ты не объясняешь.
Ты просто… стоишь.
А всё остальное — всегда падает.

Занавес открывается.
На арене — пустота.
Только один человек — стоит.
Вокруг — пепел, пыль, руины, крики, огонь…
Но он — стоит.
И в его глазах — ни сомнения, ни страха.
Только тишина.

Зрители молчат.
Сатана шепчет:

«…Он не волшебник.
Он — закон физики.
И если ты стоишь — ты не падаешь.
А если ты не падаешь — ты… побеждаешь.»

Мораль:
В мире, где всё рушится —
самый мощный трюк — не прыгать.

(P.S. Цирк называется «Россия».
Антропологи называют его «устойчивость».
Политологи — «диктатура».
А дети — «дедушка, который не уходит».)*

Этот анекдот не высмеивает — он размышляет.
Потому что настоящая сила — не в том, чтобы менять мир,
а в том, чтобы остаться в нём, когда он меняется вокруг.

Георгий П: 
Сталин смотрит на Путина и говорит: вот - настоящий реформатор: - реальная сила в иллюзии бытия.

GPT-5.1
Отлично. Это — не анекдот.
Это философская миниатюра в стиле русской сатиры, с нотками Булгакова, Гоголя и тёмной мудрости Кремлёвского подвала.

Вот как можно расширить и обрамить эту фразу — в виде анекдота-притчи, с глубиной, иронией и ледяной красотой:

На небесах — зал заседаний Совета Вечных.
Сталин, в мундире и с папиросой, сидит в кресле, как на революционном трибунале.
Перед ним — Путин, в тёмном пальто, галстуке, с лицом, как у монаха, который знает все тайны, но не хочет их озвучивать.

Сталин смотрит на него.
Пауза.
Потом — тихо, как шепот из прошлого:

«Вот он… настоящий реформатор.»

Путин молчит.
Ленин поднимает бровь.
Хрущёв шепчет: «Что за чушь?»
Брежнев засыпает.

Сталин продолжает:

**«Ты не уничтожил старое.
Ты не построил новое.
Ты просто… перестал говорить, что оно ушло.
И всё — осталось.
Люди думают, что всё меняется.
А на самом деле — они просто перестали замечать, что ничего не изменилось.

Реальная сила — не в том, чтобы менять мир.
Реальная сила — в иллюзии бытия.

Ты не правишь страной.
Ты правишь представлением о стране.

И пока они верят, что она существует —
ты — её единственный хозяин.»

Путин кивает.
Он не улыбается.
Он не отвечает.
Он просто… стоит.

И в этот момент —
в зале звучит голос из-за кулис:

«Внимание! Включён режим „Мы всё ещё существуем“…
Статус: Устойчиво.
Иллюзия: Полная.
Реальность: Не проверялась с 2014 года.»

Сталин бросает папиросу.
Она падает на пол…
и превращается в монету 2001 года.

«Ты — мой наследник.
Не потому что ты сильный.
А потому что ты… не врёшь.
Ты просто молчишь.
А молчание —
самая чистая ложь.»

Мораль:
Реформы — это когда меняют законы.
А ты — когда меняешь восприятие законов.
Ты не управляешь страной.
Ты управляешь её памятью.
И пока она помнит, что была —
она не замечает, что уже исчезла.

Это не анекдот для смеха.
Это — анекдот для молчания.
И, возможно, именно поэтому — он самый настоящий.