Дачные истории. Великая кошачья тропа

Кроме Тараса и Лены на даче есть еще хозяева. Это коты. Почему, спросите вы? Потому что через дачу проходит Великая Кошачья Тропа.

…В первый же мой приезд на дачу, а это случилось ранней весной, Лена позвала меня к воротам.

— Смотри, — потребовала она.

Я послушно стала смотреть, но кроме огромного штабеля сложенных шин ничего необычного не заметила.

— Видишь? — с тревогой спросила она.

— Проклюнувшиеся первоцветы? — наугад предположила я.

— Да нет же, — нетерпеливо отмахнулась Лена. — Их мы отдельно с тобой рассмотрим. Вон, ту полосу.

Я более внимательно вгляделась в черную земельную жижу. Действительно, через весь газон наискось тянулся след из примятой пожухлой травы – как будто волочили что-то тяжелое.

— Это вы мешки с картошкой в погреб волокли, что ли? — предположила я.

— Какие мешки? — возмутилась Лена. — Для мешков у нас тачка имеется. ЭТО само по себе возникло. И я не знаю, что ЭТО такое, — последние слова она произнесла загадочным шепотом. — Оно и прошлой весной было, а потом пропало. Мистика.

— Ну, не НЛО же приземлилось на вашей даче, — успокоила я Лену. — Не переживай так, все тайное со временем становится явным.

Тайна раскрылась, когда Лена с Тарасом уже укоренились на даче и находились на ней круглосуточно. Выяснилось, что через их дачу проходит Великая Котиная Тропа.
Как я писала раньше, дача Тараса стояла в тесном окружении жилых домов. А где люди, там, известно, и еда. Вот и сновали бездомные коты по человеческим обителям в поисках пропитания. И выбрали для этого самый короткий путь – через Тарасову дачу. Возможно, пока дача пустовала, поколения диких котов проходили свой «хлебный» путь через их участок. Причем Тарас самолично вымерял тропу рулеткой и у него получилась идеально прямая линия. Начиналась тропа под воротами в правом ближнем углу участка, пересекала лужайку и розовые кусты, и упиралась в ступеньки крыльца. Здесь она прерывалась, но продолжалась за домом по идеально прямой траектории. Дальше тропа тянулась через главный Ленин цветник, пересекала дорожку, ведущую к туалету, и заканчивалась в дальнем левом углу в зарослях сирени, которые вплотную примыкали к соседскому забору. Тарас не поленился и пошуровал в зарослях. И нашел выходное отверстие тропы – в виде подкопа под оградой.

Скоро выяснилось, что коты не только пробегают дачу транзитом, но и оставляют на своем великом пути следы своего пребывания. Самые большие кучи украшали крыльцо и грядки с мелиссой и петрушкой.

Шокированная Лена поинтересовалась, почему коты проявили особую любовь именно к ее даче. Тарас высказал предположение, что поскольку дача со всех сторон защищена постройками, здесь теплее всего в холодную пору. Коты здесь отсиживаются, а на промысел ходят к соседям. У меня в голове не было никаких вариантов кроме одного – коты существа космические, их законы не подвластны человеческим. Но не думаю, что он бы удовлетворил хозяев. Поэтому я ограничилась пожиманием плеч.
 
Сколько бы Тарас в последствии не старался и не высеивал каждый год новый газон, а Лена не перекапывала клумбы, кошачья тропа оставалась все время примятой. В конце концов они смирились. И даже привыкли каждый дачный сезон проводить в окружении стайки котов – от трех до восьми.

Клички котам Тарас придумывал лично. Из тех, что мне запомнились, были Фигура, Скелетта, Люся НаДиете, Обжора, Борис, Батон, Босс, Недомерок.

Должна заметить, что клички котов не всегда совпадали с их полом. Потому что для точного определения кошачьего гендера желательно взять кошку в руки, но этого еще никому этого не удалось. Даже Тарасу. Более того, в прошлом году с кошкой по кличке Фигура в паре ходил Васька – типичный уличный котяра, серый с белыми пятнами. К концу лета Васька стал так раздуваться в размерах, что мы встревожились. Тарас нас успокоил:

— Наверное, мышей по ночам топчет.

А вскоре выяснилось, что Васька ждет потомство. Кличку ему оставили, но, вероятно, этим обидели, потому что больше ни его, ни его потомства никто не видел.

Честно признаю – котам на их клички наплевать. Никто на них отзываться не собирался. Это так, для нашего развлечения. А вот классическое «кис, кис» действует безотказно на любого кота – хоть домашнего, хоть дикого. Как-то понимают они это слово.

***

Каждый год поголовье кошачьих на даче менялось – не все переживали суровую зимнюю пору.

В этом году на даче кормилось шестеро котов. Во-первых, кошачья пара – полосато-серая Веревка и просто серый Безух. Его выдавало откушенное ухо. За Веревкой неотступно бегали три котенка – снежно белый пушистый Ваниш, угольно черный гладкий Шпион и огненно рыжий косматый Джонсон. Вы, наверное, догадались, отчего последнего так прозвали. Компанию дополняла Люся БезПрически – неравномерно вылинявшая и вечно кудлатая, потомок Веревки от предыдущего брака.

Подозреваю, что Безух такой же им отец, как обезьяна человеку. Потому что задачки по биологии на генетику с их схемами скрещивания плотно засели в голове. Не может такого быть, чтобы у родителей одного окраса могли взяться котята совершенно другого. Тарас высказал предположение, что бабушки Веревки были неразборчивы в связях. Или в котятах проявилась ни с того ни с сего какая-то древняя порода…

Днем коты носились по своей тропе или, замерев, грелись на солнышке, могли вообще не появляться, но усвоили твердо: время завтрака, обеда и ужина надо проводить на даче.

При этом и речи не могло быть о том, чтобы кого-нибудь из них поймать, а тем более погладить. Даже приблизиться к ним было нельзя.

Например, мы сидим вокруг летнего столика под навесом, пьем кофе или водку, курим, неспешно общаемся. Коты живописно располагаются по периметру, по большей части выбирая мягкие заросли Лениных цветников. Наглый Безух может разгуливать по крыше беседки. Веревка предпочитает привалиться боком к теплым плиткам дорожки и, не теряя времени, подкормить детенышей. Люся БезПрически предпочитает залезть на яблоню и оттуда внимательно наблюдать за нами, подергивая ушами.

Но стоит Тарасу протянуть к кому-то руку, поднимается всеобщая паника, коты мигом срываются с мест и бросаются наутек. Если ему все же удается заловить какую-то особь, та пытается вырваться изо всех сил, мяукая и царапая его когтями. Однако стоит выпустить зверька, как паника моментально прекращается, и все вновь рассаживаются по своим местам.

***

И вот в очередной раз я приехала на дачу пожить на природе в отсутствие хозяев. Дошла очередь до наставлений по уходу за котами.

Лена кормила всех котов, независимо от возраста, исключительно куриными шеями. Лотками с шеями был заполнен целый контейнер в огромной морозильной камере.

— Вытаскивай по одному лотку каждый день и размораживай в микроволновке, — распорядилась Лена. — Выдавай по одной шее на каждую кошачью голову два раза в день. Нечего их баловать. Пусть мышей ловят.

— А можно им остатки своей еды давать? — робко спросила я.

— Можно, — великодушно разрешила Лена.

Проводив гостей, я решила приготовить ужин. И даже не подозревала, что на даче я уже не одна.

Наступил вечер. В воздухе носились мириады зловредных насекомых. Я зажгла все спиральки, какие нашла поблизости, а для верности решила еще закурить, надеясь, что удвоенный дым отгонит эту гадость.

И вот в густом дыму приступила я к ужину на веранде. И тут я увидела...

Коты появились в тот момент, когда я как раз уселась за столик есть яичницу и читать журнал «Пионер» выпуска 1977 года. Ниже, в полутора метрах от меня, на вытоптанном участке кошачьей тропы по линеечке выстроилась шеренга котов и пристально меня разглядывала. Тихо так сидели, не шелохнувшись, и смотрели. Только уши дергались и хвосты чуть отбивали дробь.

Я растерялась: никаких шей я еще не разморозила, а ни молока, ни кошачьего корма тем более не водилось.

Один черный котенок осмелел настолько, что решился ступить на ступеньку веранды. Я сидела не шевелясь, чтобы не спугнуть посланца иных миров. Котенок чуть ли не на брюхе вполз на крыльцо, ежесекундно с опаской оглядываясь. Я пошевелилась, и котенок тут же метнулся обратно и забился под куст.

Пришлось угостить котов яичницей с хлебом прямо на лужайке…

Через несколько дней я уже привычно три (не два!) раза в день выставляла под разлапистую ель в дальнем конце участка миски с едой для своих подопечных.
Наверняка по Великой Кошачьей Тропе перемещалось значительно больше кошачьих особей, но своими считались именно эти шестеро – полосатая Веревка, серый Безух, белый Ваниш, черный Шпиончик, рыжий Джонсон и растрепка Люся БезПрически. В ответ прижившиеся на даче коты тоже считали ее своей вотчиной. И если кто-то из пришлых пытался урвать себе из моих мисок, Веревкино семейство отгоняло их дружным шипением. И те, не протестуя, удалялись.

Каждый раз, когда я выходила на крыльцо, коты материализовались из ниоткуда, усаживались вдоль тропы и внимательно наблюдали за моими действиями. Если я спускалась по ступенькам и шла по дорожке в дальнюю часть – они галопом мчались следом, по бокам и впереди меня, надеясь получить свою законную пайку.

В этом деле были и свои неудобства. Дело в том, что дорожка к кошачьему «столу» вообще-то вела в туалет. И если мне случалось по ней шагать по своим надобностям, коты все равно путались под ногами. Когда же я проходила дальше ели и скрывалась в деревянной будке, смертельно обиженные зверушки устраивали перед закрытой дверью настоящий скандал, высказывая свои претензии в возмущенных «мрраууу, мрраууу» и требуя немедленного выхода из моего убежища. 

Но я и сама не особо любила задерживаться в этом заведении.

Говорят, что коты едят медленно, намного медленней собаки. Неправда! Коты сметали еду из мисок со скоростью света. При этом они залазили в миску по брюхо, шипели и отпихивали друг друга, тыкались мордочками в самое дно, чтобы не упустить ни крошки. Не коты, а дикие звери!

Во время кормежки я старалась соблюдать справедливость, чтобы взрослые не обижали маленьких – котятам ведь тоже надо сделать жировые запасы на зиму. Веревка как настоящая мать всегда ела последней. А может она просто не любит толкотни и предпочитает есть в одиночестве, когда никто не мешает.

Постепенно я расширила рацион кормления остатками от своих обедов — косточки с ошметками мяса, хрящики, шкурки, перемешанные с гречкой или макаронами и, конечно, молоком. Коты все принимали с благодарностью.

***

В один прекрасный день пропала Веревка. Исчезла. Как и не было ее никогда.
Вечером она не пришла ужинать. Я не придала этому особого значения. Кошки, как известно, гуляют сами по себе. Проголодается и прибежит. Однако и утром она не появилась, а ведь прежде Веревка никогда не пропускала кормежки. Я еще старалась успокоить себя – ничего страшного, поела у кого-нибудь, а сейчас отсыпается, но покормить детенышей материнским молочком непременно явится.

За весь следующий день она так и не показалась. Тревожилась не только я, котята тоже начали волноваться. Кудлатая Люся БезПрически бестолково носилась вокруг них, но толку от нее было, как от козла молока.

Тут я уже всерьез забеспокоилась. Неужели Веревка бросила своих детенышей на произвол судьбы?

Вышла за калитку, прошлась по переулку из конца в конец – неужели бедолага попала под машину… Пробежалась по окрестностям, заглянула в каждый закоулок, периодически выкрикивая: «Кис-кис-кис, Веревка, отзовись, где ты, гадюка такая»? Не скажу, что никто не откликнулся на мой зов. Пару соседских жирных котов лениво выползли из соседских дворов, уселись у калиток и сонно взирали на меня с немым укором: «А где же кормежка? Нет? Так чего вызвала, дурында этакая»?

И все же я не теряла надежду. Напротив Тарасовой дачи, как известно, стояла заброшенная дача «профессорши». Возможно, кошка отправилась туда, провалилась в какую-нибудь яму? Сидит, дуреха, голодная, может, и просится наружу, но ее никто не слышит.

Я подошла к соседскому участку, прислушалась. Тишина. Я пролезла через дырку в сетке и очутилась в чужих владениях. Осторожно обошла я бывшие профессорские угодья, но Веревки не обнаружила. Зато обнаружила в себе сильное желание поселиться на этой даче.

Нет, какой-то скелет животного я все же обнаружила и даже в ямке, но не думаю, что Веревка успела так быстро разложиться. Когда я вернулась, взволнованные котята гурьбой кинулись ко мне, жалобно мяукая. Наверное, они решили, что я их тоже бросила.

Я решила позвонить Лене. Срывающимся голосом я сообщила: беда, кошка бросила котят.

Лена помолчала, потом резонно предположила, что глупая Веревка проникла в какой-нибудь закрытый дом, откуда не может освободиться. Потом со вздохом добавила:

— Послушай, у котов это обычное дело. Загуляла, может вернется, а может и нет. Не парься. Да, мы в ответе за экокультуру, но там, где мы есть, и с тем, что имеем.
Да, хорошо ей говорить из круиза. А мне теперь как с этим жить?

Тогда я решила действовать другим методом. С полной миской пельменей я вышла к елке и изо всех сил завопила:

— Кис-кис-кис-кис!

Ко мне сбежались все окрестные кошки, пришлось угостить всех сибирскими пельменями. Но Веревки среди них не было.

Делать было нечего. Нужно было спасать котят от голодной смерти. На шеях они долго не протянут. Сбегала в магазин и затарилась кошачьими консервами и пакетами молока на неделю вперед. Продавщица осталась очень довольна.

Вот только боюсь, что Лена не испытает ко мне за это теплых чувств. Упрекнет, что разбаловала приблуд.


***

Через три дня из кустов за туалетом выползла Веревка…

За время загула кошка отощала, замурзалась, но глаза светились прямо-таки тигриным блеском.

Я на радостях вылила в миску целый пакет молока.

— Кис-кис-кис. Пей, гуляка.

Веревка пошевелила ушами, но не сдвинулась с места. Будто к стенке обращаюсь.

 — Молоко! — втолковывала я. — Хочешь молока, кукушка ты бессердечная?

Веревка без особой спешки направилась к миске. Но быстрее нее к миске пулей метнулся чужой белоснежный котяра и первым кинулся лакать молоко.

— Брысь, — крикнула я в отчаянии. — Ах ты бабник, несчастный. Проваливай живо.

Кот и не думал проваливать.

Пришлось употребить ненормативную лексику и применить грубую силу. С помощью осинового колка удалось изгнать непрошенного Ромео за пределы участка.

— Как не стыдно, — укоряла я Веревку. — Мало того, что семью бросила, так и с собой назад любовника приволокла.

Та молча жмурилась и пила молоко.

Тут набежали Веревкины детеныши и с восторгом бросились к маме, стали обниматься, прижиматься и тыкаться мордочками в ее мордаху.

Через какие-нибудь десять минут усато-хвостатая процессия потянулась назад по тропе на свое излюбленное место – лужайку перед крыльцом. Веревка устало развалилась на примятой травке, умытые и облизанные Джонсон, Ваниш и Шпиончик намертво приклеились к маминому брюху. Я облегченно вздохнула – гулящая мать наконец-то занялась своим прямым делом – кормлением детенышей.

В сторонке улегся Безух и печально смотрел на свое семейство (а может и не свое), тихонько помахивая хвостом. Рядом примостилась Люся БезПрически, тоже приглаженная Веревкой на скорую руку. Решила воспользоваться моментом?

С тихим восторгом пялилась я на котиную идиллию. А в голове крутилась мысль: вот такая – тощая, облезлая, с выводком детей, а от кавалеров отбоя нет.

Ну все, как у людей.