Критерии эстетики личности. Глава 4

Собственно, любой мало-мальски здравомыслящий человек оценивает жизненные явления, в первую очередь, по их реальному содержанию. А уже потом по их чисто внешним данным. Ибо, он понимает то, что в красивой обертке может находиться не вкусная конфета, а всего лишь кусочек ваты. А в обычной обертке не исключена и вкусная конфета. Многие люди, серьезно и основательно относящиеся к процессам и явлениям своего внутреннего мира, не столь кропотливы и тщательны в плане чисто внешней эффектности их реальных достоинств и добродетелей, способностей и талантов.  Конечно, они стараются все делать осмысленно. Но не обязательно очень изощренно чисто внешне. Именно поэтому окружающие нередко даже не догадываются о том, насколько богат внутренний мир того или иного конкретного человека, насколько он добродетелен, гармоничен, мудр, конструктивен, созидателен. Иначе говоря, в чем именно он хорош и замечателен. В том числе, значительно больше, чем большинство окружающих.

Разумный человек понимает то, что красивое лицо может сопровождать подлую душу. А лицо средней привлекательности нередко имеется у человека с прекрасной душой. Мудрый человек знает, что истинная цена восторгам толпы очень незначительная. И поэтому использовать их в качестве значимого ориентира для себя не стоит. Истинный ценитель не устраивает спектакль из своей оценки. Внешне его оценка может быть очень сдержанной, но очень наполненной с интеллектуальной и психологической, духовной и эстетической точки зрения.

Разумный человек знает, что классические авантюристы и интриганы умеют очень ловко пускать пыль в глаза, выдавать желаемое за действительное, второстепенное за главное, бесполезное – за полезное, деструктивное – за конструктивное, дисгармоничное – за гармоничное, дрянное – за добродетельное и т.д. и т.п. Впору вспомнить библейское выражение о том, что «благими намерениями дорога в ад вымощена».

Очень распространенным явлением жизни является момент, когда человек, по своей сути абсолютно пустой, пытается преподнести себя как очень содержательного. Посредственный – как очень оригинального. Глупый – как умного. И даже более того: чем в меньшей степени в человеке развито то или иное достоинство и добродетель, тем сильнее он стремится всеми доступными средствами и методами представить дело так, то именно этого момента в нем особенно много.

Пошлый, циничный, подлый человек, как правило, никогда не признается в этих своих «добродетелях». Как, впрочем, и в остальных ста пороках и трехсот недостатках. Можно сказать, что самые дрянные люди нередко заботятся о своем внешнем имидже не только во много раз больше, чем большинство действительно хороших и добродетельных людей, но и гораздо изощреннее, ловко манипулируя мнением не только того или иного конкретного человека, но и общественным мнением в целом. Поэтому ценность и объективность этого так называемого общественного мнения во многих случаях бывает предельно символической. В отличие от мудрого аристократа, большинство обычных людей быстро и легко покупается на чисто внешнее моменты. Создавая себе проблемы и неприятности.

Человек, имеющий свойства аристократичности души, несколько отличается от обычного человека. Почему и в чем именно и хотелось бы поговорить подробнее. Ибо, даже для самого автора некоторые важные моменты открылись только при глубоком сознательном и целенаправленном погружении в данную тему. Аристократ души отличается интеллектуальной, психологической, духовной и эстетической внимательностью ко всем явлениям жизни вообще и своей, в частности. Но он не только пассивно наблюдает за тем, что происходит вокруг него, он осмысливает всю новую информацию, делает вполне адекватные выводы о том, что из этого хорошо, что плохо. Более того, насколько хорошо или плохо. Новая информация служит поводом для длительных и интенсивных размышлений о том, почему возникла данная конкретная ситуация и почему такие явления жизни имеют место вообще. Иногда он думает и о том, что нужно сделать для того, чтобы изменить ситуацию к лучшему. В первую очередь, внимательность аристократа распространяется на его отношения с окружающими, которые он умеет и желает строить конструктивно.

Внимательный человек сам видит то, что кто-то находится в затруднительной ситуации и старается по мере сил и возможностей помочь другому человеку. При этом он не претендует на особую мудрость, на особые умения. Истинный аристократ отчетливо понимает то, что, если Высшие силы дали ему больше способностей к чему-либо, то его личной заслуги в этом нет. И это не повод для претендования на особые права и привилегии, а лишь повод для осознания дополнительных обязанностей перед собой, перед обществом и перед Высшими силами. Иначе говоря, аристократ понимает мудрую мысль о том, что "кому много дано, с того много и спрашивается".

Поэтому он должен строить свою жизнь более интенсивно и более качественно с интеллектуальной и психологической, духовной и эстетической точки зрения. И быть принципиально более полезным обществу, чем обычный человек. Внимательность проявляется и ко всем процессам, происходящим во внутреннем мире аристократа.
Аристократ души, как правило, проявляет постоянную и серьезную, осмысленную и целенаправленную заботу о душевном равновесии окружающих. Он старается без особой необходимости не нарушать этого душевного равновесия. И даже когда ему необходимо сообщить кому-либо что-то неприятное, то он старается сделать это в максимально смягченном виде, тактично и деликатно.

Этот подход сохраняется и при рассмотрении сложных и проблемных, неприятных и конфликтных, неоднозначных и своеобразных, странных и необычных ситуациях. Безусловно, он проявляет заботу (как и многие другие свои особенные добродетели и достоинства) бескорыстно, из чувства уважения к самому себе, исходя из глубокого и адекватного понимания вечных и универсальных духовных и психологических законов Вселенной и поклонения ее Высшим силам.  Если же он как-то случайно доставил даже небольшой душевный дискомфорт кому-либо, то сам, по своей собственной инициативе, стремится в максимальной степени нейтрализовать и компенсировать этот дискомфорт. Нередко, при этом, не считаясь со своими затратами сил и времени. Ибо, для него важны не они, как таковые, а его жизнь в резонанс с Высшими силами.

Внимательность к тонкостям и нюансам жизненных явлений помогает аристократу души отличать человека неглупого от умного, умного от очень умного, а очень умного от мудрого. Человека с простой душой от человека с красивой душой, а человека с красивой душой от человека с изящной душой. И так практически по отношению ко всем фундаментальным и особенно ценным свойствам человеческой личности в их качественной градации. Внимательность дает возможность отчетливо и бесстрастно видеть даже небольшие перемены в личности того или иного человека, причем, как положительные, так и отрицательные. И, в соответствии с полученной информацией, более адекватно и эффективно строить свои отношения с этим конкретным человеком. А также делать выводы о некоторых современных тенденциях эволюции личности вообще и в частности, включая как ведущие особенности, так и закономерности этого процесса.

Добросовестность - это не только достаточно ценное качество человеческой личности, но и весьма объемное и многогранное. Добросовестность может проявляться в высокой степени осмысленности мыслей и эмоций, желаний и стремлений, подхода к своим внутренним принципам и убеждениям, правилам и законам интеллектуального и психологического, духовного и эстетического плана. Собственно, в зависимости от сферы проявления, добросовестность бывает внешняя и внутренняя. И, к сожалению, нередко высокая внешняя добросовестность может сочетаться в одном человеке со средней или с низкой внутренней и наоборот. Ведь, большинству из нас никто и нигде не говорил о том, что все самые главные и самые ценные свои достоинства и добродетели мы должны активно проявлять не только по отношению к другим людям, но и к самим себе. В заботе о своем уме и душе, духе и теле, да и личности в целом.

Можно даже сказать, что полноценное развитие добросовестности к другим людям часто невозможно без развития не менее значительной и утонченной, многогранной и комплексной, глубокой и масштабной добросовестности в своем внутреннем мире, по отношению ко всем процессам, протекающим в нем. И не только простым и элементарным, но и достаточно сложным и многогранным. И, в том числе, интеллектуальным и психологическим, духовным и эстетическим процессам. Это только звучит просто, ясно и, вроде бы, доступно и понятно, а, на самом деле, требует от каждого человека такого громадного мастерства и трудолюбия ума и души, что для девяноста пяти процентов людей это оказывается принципиально невозможным. Почему?

Ответ, как ни странно, довольно прост и парадоксально элементарен. На первый взгляд непосвященного человека. Если конкретный человек не занимается ежедневно и многие годы подряд спортивными тренировками, причем, достаточно серьезно и основательно, то его спортивные показатели будут, как правило, весьма и весьма символическими. Категорически неприемлемыми даже с точки самого мелкого и третьестепенного соревнования. Не говоря уже о чем-то чуть более серьезном. А правильная тренировка мышц ума и души – это занятие во много раз сложнее и тяжелее, требующая, принципиального более высокого уровня организованности и дисциплины, чувства долга и ответственности, самокритичности и требовательности к себе, самоотверженности и одухотворенности. И еще два-три десятка фундаментальных достоинств и добродетелей достаточно трудоемких и энергоемких с точки зрения затрат сил ума и души, духа и тела.

Что делает такого рода работу над собой для девяноста пяти процентов людей маловероятной, что называется, в принципе. Ибо, даже интеллигент (с формальной точки зрения), который занимается хотя бы на десять процентов своей личностью, выглядит по сравнению с другими представителями, так называемой интеллигенции, просто-таки аристократом ума и души. Что, конечно же, весьма субъективно и предельно относительно. И категорически не соответствует реальной действительности.

Собственно, для большинства людей понятие добросовестность в основном ассоциируется с какой-либо чисто физической работой. Например, мытье полов или глажка белья. А то, что добросовестность может и должна присутствовать постоянно и пожизненно и по отношению к интеллектуальным и психологическим, духовным и эстетическим проявлениям нашей личности и во внутреннем, и во внешнем мире, - это, что называется, остается вне поля зрения девяноста процентов людей. И результат в итоге получается соответствующий. Другой вопрос, что человек с врожденным низким уровнем интеллекта, даже при самой высокой своей добросовестности, никогда не достигнет среднего уровня интеллекта (не говоря уже о большом). Ибо, это задача для, как минимум, десяти человеческих воплощений.

Каждое продолжительности в семьдесят-восемьдесят лет. А более реально это происходит, по мнению некоторых мудрецов человечества, лишь через тридцать-пятьдесят воплощений. Так что диалектика жизни далеко не так проста, как многим из нас хотелось бы. Аналогичная дистанция отделяет человека со средним уровнем интеллекта от человека с высоким интеллектом. Это применимо и к уровню одаренности того или иного конкретного человека. И, видимо, ко всем фундаментальным классическим достоинствам и добродетелям.

Человек с простым типом личности (можно сказать, почти стандартным), даже при максимальной своей добросовестности, не сможет, к сожалению, произвести самостоятельную мысль или эмоцию даже среднего уровня сложности, многогранности и многослойности, утонченности и изящности, одухотворенности и эстетичности. А человек с типом личности средней степени сложности, скорее всего, не сможет что-либо сотворить прочное и надежное, конструктивное и гармоничное с высоким уровнем сложности. И даже более того: далеко не каждый человек с типом личности (что определяется, по-видимому, генетически, выражаясь для большинства понятным и доступным языком) высокой степени сложности может даже хотя бы изредка сотворить нечто, относящееся к уровню сверхвысокой степени сложности (об этом должен быть совершенно отдельный и большой разговор, выходящий за рамки данной работы).

Конечно, принципиальная ограниченность представителя, как простого типа личности, так и среднего и высокого уровня сложности, отнюдь не означает того, что ему не нужно стараться, не нужно быть добросовестным во всех проявлениях, своей личности. Ибо, произвольное проявление личности, как правило, не превышает десяти-двадцати процентов от того, на что конкретный человек способен в принципе, в своем диапазоне возможностей. А то, что он часто выглядит относительно неплохо, даже при произвольном проявлении своей личности, на фоне людей ближнего окружения, не должно вводить конкретного человека (и группу людей, и общество в целом) в принципиальное заблуждение относительно того, на какой реальной ступени иерархии вечных классических ценностей он стоит на самом деле. И в том, насколько полноценно его конкретное старание даже в том или ином отдельном вопросе, не говоря уже о его жизнедеятельности в целом.

Ибо, к сожалению, то, что принято у большинства людей (восемьдесят-девяносто процентов населения), на самом деле, не является истинным эталоном и образцом для подражания. Конечно, для людей, отличающихся принципиальной ленью ума и души (о духе речь вообще вести не стоит, ибо, трудолюбие и добросовестность духа встречается в сотни раз реже даже среди людей, отличающихся трудолюбием ума или души) посредственный уровень критериев полноценности бытия является не только очень удобным и приятным, но и очень желанным. Настолько желанным, что, для оправдания собственной лени и своей принципиальной личностной несостоятельности они возводят этот посредственный уровень критериев в ранг официального эталона. Тем самым, практически полностью обесценивая полноценную (и даже относительно полноценною) жизнь и деятельность человека, что называется, в принципе.

Получается очень своеобразный (мягко говоря) момент: а зачем я буду дополнительно стараться, если я и так, вроде бы, достаточно неплохо выгляжу на фоне своего непосредственного окружения? С точки зрения формальной логики, все вроде как, правильно и логично. Но, что при этом создается мощный и принципиальный барьер для даже относительно значительной эволюции и конкретной той или иной личности, и общества в целом, такие «законодатели моды» предпочитают не задумываться. А, нередко, такие люди и в принципе не способны мыслить категориями даже средней степени сложности (не говоря уже о высокой).

И все было бы не так плохо, если бы при этом не запускался почти автоматически процесс глобальной психологической и духовной деградации, как того или иного общества, так и человечества в целом. Вот так «некоторые» заблуждения некоторых (и, к сожалению, не только некоторых) людей и их категорическая зацикленность на этих заблуждениях приводят к весьма неблагоприятным последствиям. Это, мягко говоря, а, выражаясь более конкретно, к страшным трагедиям и драмам, как минимум, целых народов и даже отдельных государств. Что, естественно, не может, не отразиться на положении дел у человечества в целом. Вот такие имеются особенности и закономерности диалектики бытия. И это, столь грустное мнение, разделяют классики философии и психологии. В первую очередь, а во-вторых, некоторые наиболее продвинутые (выражаясь современным языком) и одухотворенные классики художественной литературы, как и ведущие корифеи мировой культуры в целом.

Что же касается представителей особой и редкой категории людей – интеллигентов, то для них является естественной и закономерной тенденция проявления многогранной добросовестности в интеллектуальном и психологическом, духовном и эстетическом плане. Не говоря уже о том, что они творчески относятся ко всем выше перечисленным явлениям бытия. Причем, не только к результатам жизнедеятельности других людей, но и к своим собственным. Они и воспринимают, и создают явления и умеренной, и высокой степени сложности. По крайней мере, искренне и сознательно стремятся к этому. Конечно, даже у интеллигентов имеется у каждого свой индивидуальный комплект достоинств и добродетелей классического характера. И то, что легко и просто дается одним, совершенно не обязательно является таковым для всех остальных. Но это с точки зрения формальной логики анализа истинной иерархии бытия вообще, и человеческого, в частности. Ибо, то, что доступно даже интеллигенту, условно говоря, среднего уровня, остается часто принципиально недоступным для большинства людей, стоящих на более низких ступенях иерархической лестницы истинных и вечных классических ценностей Вселенной. А не только того или иного конкретного общества в той или иной стране на том или ином этапе его развития. Теоретически предполагающим положительную эволюцию. Но, к сожалению, нередко только чисто теоретически.

Добросовестность – это необходимый элемент для проявления полноценного уважения человека к себе. Да и любви тоже. Без нее невозможно чувство самодостаточности. Добросовестность должна быть естественной и закономерной потребностью. И не только отдельного человека, но и общества, и государства. О человечестве в целом речь пока не идет, хотя и для него это понятие не должно быть полностью чуждым. Но эта тема для большого и отдельного разговора, выходящего за рамки данной работы.

Добросовестность, как и другие истинные добродетели человека, должна быть принципом жизнедеятельности, а не формальным откликом конкретного человека на требование общества к нему. Она должна проявляться, по возможности, всегда и во всем не ради других, пусть даже самых родных и близких людей. А для самого себя, для получения реального и полноценного чувства собственного глубокого внутреннего удовлетворения собой, своей жизнью и творчеством (даже в самых символических его проявлениях, но, тем не менее, сознательной и целенаправленной активности ума и души).

На самом деле, в этом вопросе далеко не все так просто и элементарно, как об этом принято думать у большинства людей. Дело в том, что почти все люди думают о том, что все их мысли и чувства – это продукт деятельности именно их ума и души. Что часто в принципе не соответствует реальной действительности. Даже, если рассматривать ситуацию с чисто психологической позиции. У человека есть сознание и подсознание. Сознательная интеллектуальная и психологическая, духовная и эстетическая деятельность обусловлена, чаще всего, тем, что вложили в человека окружающие (в первую очередь, родные или те, кто их заменяют) и средства массовой информации.

Другой вопрос, что люди, имеющие тип личности с уровнем сложности существенно выше среднего, сознательно и целенаправленно занимаются самостоятельно познанием мира достаточно интенсивно и с определенной эффективностью. И в результате нередко достигают принципиально более высоких вершин в своём развитии, чем остальные окружающие. Но они стараются не ради формального общественного признания (хотя и этот момент они для себя принципиально не исключают), а ради самих себя.

Звучит для многих, мягко говоря, несколько непривычно. Просто, у некоторых людей есть подсознательное, интуитивное ощущение потребности повышать гармонию в себе и в окружающем мире. Не зависимо от того, что по этому поводу думает их непосредственное окружение. Часто, к сожалению, даже из числа самых родных и близких (с формальной точки зрения, ибо, иногда бывает ситуация, когда формально совершенно посторонний человек бывает в десятки раз реально ближе и роднее, чем тот, кто формально должен таковым являться). Другой вопрос, что сложность этого интуитивного ощущения у разных людей может быть не просто несколько иной (как, впрочем, и любые другие явления бытия), а принципиально иной. В первую очередь, по своим качественным показателям.

И это не есть личный каприз или прихоть того или иного конкретного человека, его индивидуальная особенность или странность, своеобразность и причудливость. Это момент из числа явлений первостепенной важности, определяющих смысл и ценность человеческого бытия, как такового. Без усердной и интенсивной добросовестности большинству людей невозможно создать что-либо разумное, красивое, изящное даже среднего качественного уровня. Другой вопрос, что, кроме добросовестности в процессах такого рода должны участвовать еще и многие другие фундаментальные (и не только) достоинства и добродетели из иерархии классических ценностей бытия.

Но, не зависимо от уровня сложности личности конкретного человека (малый, средний и высокий), он должен быть максимально добросовестным и внутри себя, и вне себя. Вы представляете, что может получиться в ситуации, когда человек с малым уровнем сложности еще и не старается в выполнении своих обязанностей? Вот-вот, и я так думаю, что это будет явление, жестко выражаясь, близкое к маразму. Что, собственно, мы и видим на каждом шагу. И не только в повседневном быту среди своего непосредственного окружения, но, к сожалению, и во всех важнейших сферах существования общества: политической, экономической, идеологической, научной и технической, интеллектуальной и психологической, духовной и эстетической и т.д.

Отсутствие принятой в обществе и государстве истинной иерархии вечных классических ценностей приводит к очень печальным последствиям. Когда даже те немногие, что имеют задатки редких и ценных достоинств и добродетелей, принципиально не имеют возможности даже относительно полноценно не только их развивать, но и реализовать что-то развитое в своей жизнедеятельности. Ибо, это встречает принципиальное непонимание и неприятие, отторжение и раздражение, в некоторых случаях даже злобность и агрессивность, изощренный скептицизм и нигилизм, язвительность и сарказм, стремление в максимальной степени обесценить результаты творчества реально одаренного человека, унизить и оскорбить его человеческое и личностное достоинство любыми доступными методами и средствами.

Конечно, чем глупее и примитивнее общество в целом, тем проще и легче им управлять, навязывать ему деструктивные и дисгармоничные эталоны мысли и чувства. В том числе, особенную иллюзию о собственном совершенстве, ведь «каждый по-своему талантлив» и «незаменимых людей нет». Зачем, например, для кормления свиней слишком стараться и изощряться, налил им обыкновенных помоев, они и безумно счастливы. А то вдруг им захочется более качественного питания, да оно еще войдет у них в привычку. Потом же, что называется, не расхлебаешься. Столько мороки и головной боли. А, спрашивается, зачем? Ведь уровень моего личного благополучия от этого принципиально не изменится в лучшую сторону. Скорее, станет несколько меньше в связи с обилием дополнительных забот и хлопот. Это ведь надо сильно и долго думать, морочить себе мозги, тратить силы и нервы, время, а главное – свою уникальную и эксклюзивную, необыкновенно ценную жизнь для других. Я, что, с ума сошел? Надеюсь, что нет. Отсюда и естественный и закономерный вывод о целесообразности добросовестности в своей работе:  пусть все идет, как шло раньше, само по себе.

Собственно, избирательность в определенной степени уже присутствует у истинного интеллигента. Избирательность не имеет ничего общего с капризностью, привередливостью, прихотливостью, демонстративностью, экстравагантностью, эгоизмом и потребительством, высокомерием и пренебрежительностью, формализмом и чванливостью, сумасбродством и многими прочими подобными качествами личности. Избирательность предполагает высокую степень осмысленного выбора того, с чем человек желает по своей воле соприкоснуться даже на короткий период времени. Не говоря уже о том, чтобы сделать этот элемент постоянным или регулярным в своей жизни.

Избирательность, в первую очередь, касается круга людей, с которым интеллигент не желает общаться по своей инициативе. Если же изменить реальное положение вещей не в его силах, по большому счету, то он стремится сознательно регулировать уровень интенсивности этого общения, величину его многогранности и изощренности, глубины и доверительности. И многие другие основные параметры. Исходя из принципа не выгоды, а целесообразности. Так, например, общение с более глупыми людьми желательно максимально минимизировать. С неглупыми людьми – регулировать умеренно. С умными и очень умными – развивать в наибольшей степени. Это касается и фильмов, и спектаклей, и концертов, и музыки, и книг. И любых других явлений жизни. С интеллектуальной и психологической, духовной и эстетической точки зрения. В соответствии с иерархией классических ценностей бытия.

Интеллигент стремится, чтобы у всех выше перечисленных явлений жизни были достаточно хорошие качественные параметры. И не только с точки зрения окружающих, а, в первую очередь, в соответствии со своей собственной системой ценностей. Принятой в кругу истинных интеллигентов и соответствующей системе классических ценностей. Попытки многих людей после революции в России создать свою новую систему ценностей, принципиально отличающуюся от принятой у интеллигенции, были обречены на неудачу уже изначально и даже чисто теоретически. По всем четырем ведущим параметрам человеческой жизни.

Истинная интеллигентность – это не внешняя поза, пусть даже очень выразительная и эффектная. А внутреннее состояние ума и души высокой степени совершенства. Это пожизненно большой и тяжелый труд ума и души, духа и тела. Максимально добросовестный, не в силу требований окружающих и не ради их формального одобрения, а в силу особой требовательности человека к себе наедине с самим собой. Интеллигент понимает то, что он не имеет право транжирить свою жизнь на что-то второстепенное и второсортное. По крайней мере, из того, что он сам может сознательно моделировать.

Избирательность означает и очень серьезный самоконтроль, когда различные мысли и чувства, желания и стремления, мечты и фантазии с элементом деструктивности и дисгармоничности, упрощенности и примитивности, бездуховности и безнравственности отсекаются им на самых ранних этапах зарождения в его сознании. Ибо, он четко понимает то, что может возникнуть в результате равнодушного и небрежного отношения к этим моментам. Это психологическая и духовная деградация.

Искренность обозначает, в первую очередь, отсутствие лживости и лицемерия. Если человеку что-то приятно, то положительные эмоции будут написаны на его лице. Другой вопрос, что в отдельных случаях, из соображений интеллигентности, человек может изобразить свои якобы положительные эмоции. Для того чтобы просто-напросто не обижать другого человека. Но это уже элемент проявления других качеств - тактичности и деликатности.

Конечно, есть различные уровни человеческих отношений. Семейные, родственные, дружеские, производственные, бытовые, приятельские и т.д. И то, что хорошо в одном случае, совершенно не обязательно бывает правильным в другом. Производственные и светские отношения предъявляют к человеку принципиально иные требования, нежели обычные межличностные. Например, показывать своему начальнику свое недовольство далеко не всегда представляется самым оптимальным вариантом.
Но в житейских отношениях искренность особенно важна. Хотя, и в этом случае она вовсе не исключает проявление интеллигентности, психологической гибкости и дипломатичности. Искренность не означает того, что человек должен резать правду-матку всем и всегда. Не учитывая специфику конкретной ситуации и то, насколько она удобна для тех или иных конкретных действий.

Собственно, что такое лживость и лицемерие? Это простая попытка провести психологическую манипуляцию отдельным человеком (или группой людей) в своих личных корыстных интересах. И с нанесением кому-либо вполне определенного сознательного ущерба. Морального или материального характера. Авантюристы и интриганы, непорядочные люди и психологические манипуляторы очень активно используют лживость и лицемерие для введения в заблуждение кого-либо для создания организованной оппозиции против сильного соперника с большим количеством несомненных достоинств и добродетелей.

Искренность важна и в отношениях человека с самим собой. Возникает очень проблемная (временами даже драматичная) ситуация, когда человек начинает лгать самому себе, оправдывать свои неблагонамеренные поступки для самого себя. Конечно, с точки зрения своих сиюминутных интересов, многим людям особенно удобно любыми способами оправдаться перед самим собой. Но, с точки зрения более глобальных интересов, эта ситуация далеко не столь оптимальна и благополучна, как хотелось бы думать ее вдохновителю и организатору. Ибо, человек по своей воле и желанию помещает внутрь своей личности конкретные элементы деструктивного и дисгармоничного характера. Иначе говоря, психологическую и нравственную плесень и ржавчину. Которые будут в последующем, как правило, всю оставшуюся жизнь, постепенно и незаметно разрушать все доброе и хорошее, конструктивное и гармоничное во внутреннем мире человека. Создавая тем самым процесс психологической и духовной деградации.

И, чем чаще человек идет на компромисс со своей совестью, чем интенсивнее и необратимее развивается этот процесс деградации. Не говоря уже о том, что, чем сильнее человек наступает на голос своего внутреннего «я», тем плачевнее будут результаты такого воздействия на него.

Искренность важна в признании своих ошибок и неудач, иллюзий и заблуждений. Другой вопрос, что не только искренность. А еще, например, мужество. Которого у большинства людей очень мало. Что, собственно, в ряде случаев (кроме всего прочего), и толкает человека на лживость и лицемерие.

Чрезмерная амбициозность, не подкрепленная ничем реальным и существенным внутри самого человека в виде классических достоинств и добродетелей с высокой степенью их развития, заставляет человека делать главный акцент в своей жизни на том, чтобы не быть значительным и замечательным, а лишь выглядеть чисто внешне таковым. Вот и начинается откровенное, сознательное и целенаправленное пускание пыли в глаза окружающим.

Нередко в большое противоречие с искренностью вступает распространенный банальный рационализм. Когда человек от каждого своего шага ждет быстрой и существенной выгоды для себя. Даже, если он  самый символический. А если эта выгода не представляется ему очевидной и достаточно существенной, то он предпочитает уклониться от такого проявления искренности. В случае присутствия эгоиста с явными и откровенными потребительскими наклонностями ситуация приобретает еще более проблемный характер. Ибо, у эгоиста очень слабо развито чувство благодарности за добрые дела, сделанные в его адрес окружающими. И в тоже время, он буквально требует особой благодарности за каждый свой чих, что называется, в адрес другого человека.

Безусловно, искренность должна быть осмысленной. Человек, претендующий на интеллигентность, стремится моделировать свое общение таким образом, чтобы оно было достаточно удобоваримым и приемлемым для партнера по общению. В принятых рамках разумности и приличия. Искренность не должна быть формальной и механической. Она не предполагает введения в заблуждение вообще кого бы то ни было с эгоистическими целями. Искренность никак не исключает проявление достаточно существенной изящности ума и души.

Искренность не предполагает категоричности и максимализма, прямолинейности и демонстративности, резкости и жесткости (без особой на то необходимости). Искренность тесно связана с честностью и порядочностью. Без искренности невозможна ни дружба, ни любовь, ни просто хорошие человеческие отношения на любом уровне и в любой сфере жизни.

Как правило, большинство людей не умеет лицемерить виртуозно. Некоторые жесты, слова, выражения, стилистика речи, интонация голоса, мельчайшие мимические движения, выражение глаз, так или иначе, раскрывают сознательное лицемерие или лживость человека. Правда, для этого требуется развитая интуиция и проницательность, внимательность и наблюдательность, психологическая аккуратность и осторожность, бдительность и мудрость, существенный жизненный опыт.

С другой стороны, всегда и перед всеми выворачивать себя наизнанку тоже не стоит. Ибо, это, чаще всего, не найдет должного понимания у подавляющего большинства окружающих. И даже более того: во многих случаях обернется для человека очень неприятными последствиями. Да и самому имиджу человека может быть нанесен очень серьезный ущерб. Например, совсем не обязательно всегда и всем говорить все, что думаешь по конкретному поводу. Имеет смысл дозировать и фильтровать, условно говоря, информацию. И не только о себе самом. Не говоря уже о том, что стараться облечь свои мысли и чувства в достаточно достойную и изящную форму. Серьезно заботясь об эстетическом чувстве других людей в интеллектуальном, психологическом и духовном плане. Искренность не исключает проявление великодушия и снисходительности, терпения и терпимости, фоновой доброжелательности даже в самых сложных и проблемных ситуациях.

Любознательность бывает интеллектуальная и психологическая, духовная и эстетическая. В каждом из четырех перечисленных направлений можно условно выделить три количественных уровня, которые существенно влияют на качественный показатель любознательности: минимальный (малый), средний и большой. Понятно, что таким явлением, как малая любознательность, можно принципиально пренебречь. Хотя некоторая расстановка акцентов, особенно принципиального характера, все же вынуждает уделить внимание и этому символическому показателю. Дело в том, что примерно пятьдесят процентов людей имеет любознательность, как элемент из числа классических человеческих ценностей, интеллектуального и психологического плана лишь минимального уровня.

Применительно к любознательности духовного и эстетического характера ситуация выглядит еще более драматично: уже девяносто процентов людей характеризуется лишь минимально развитым этим качеством. И, даже если к человечеству относиться очень лояльно, то применительно к последним двум параметрам можно продолжить распределение таким образом, что средний уровень будет наблюдаться уже лишь у девяти процентов людей, а высокий уровень, в лучшем случае, у одного процента.

Если рассматривать эстетическую любознательность не как каприз или прихоть конкретной личности в тот или иной момент времени ее жизни, а как постоянную и стабильную душевную потребность в новых систематизированных знаниях и впечатлениях эстетического характера, как явление, имеющее вполне конкретную и достаточно ощутимую духовную подоплеку. Ибо, способность тонко и дифференцированно воспринимать явления жизни с эстетической точки зрения, очень часто связано с тем или иным уровнем духовного развития той или иной конкретной личности. Высокий уровень интеллектуальной и психологической любознательности встречается лишь у десяти процентов людей, средний – у сорока.

Любознательность к различным вопросам человеческого бытия и бытия вообще лежит в основе неутомимой жажды познания мира. Только у девяноста процентов людей этот процесс носит хаотичный и  импульсивный характер с низким уровнем осмысления даже отдельных фрагментов полученных знаний, не говоря уже о серьезной и глубокой систематизации информации. К сожалению, девяносто процентов людей, как минимум, отличается выраженной умственной и душевной ленью. При которой даже минимальные процессы самовоспитания и самосовершенствования оказываются принципиально невозможными. Это вызывает соответственно мощную интеллектуальную и психологическую, духовную и эстетическую деградацию не только того или иного общества, но и человечества в целом. О чем часто пишут классики философии и психологии 19 и 20 века.

Высокий уровень актуальности и драматичности ситуации связан с тем, что низкие показатели любознательности всех видов в равной степени присущи и представителям так называемой интеллигенции. Которая почти поголовно забыла о своём основном предназначении, о своей главной миссии на Земле. И в результате все больше превращается в сообщество самоуверенных и самовлюбленных, тщеславных и амбициозных, своенравных и сумасбродных, упрощенных и недалеких, деструктивных и дисгармоничных существ. Проблема которых заключается, в первую очередь, в том, что они не только мало чего знают, понимают и умеют, но ещё и принципиально не хотят что-то существенное знать, понимать и уметь не на среднем (иначе говоря, посредственном) уровне, а на высоком. При этом совершенно забывается истина о том, что дверь открывают только стучащему. А тот,  кто не считает нужным стучать, может всю свою жизнь простоять перед закрытой дверью и не узнать даже одного процента того, что мог бы узнать.

Без любознательности невозможно создать широкий кругозор конкретному человеку. Истинная любознательность заключается не только в пассивном наблюдении за различными жизненными явлениями, но и в активном их исследовании, сознательном и целенаправленном, с увеличением числа анализируемых граней одного и того же явления, с повышением степени проникновения в каждую грань, с увеличением качества анализа и систематизации информации, с совершенствованием пожизненной длительности самой методологии процесса познания, с привлечением все более и более эффективных и надежных способов и средств, с применением все новых и новых аспектов восприятия и анализа, с добавлением некоторых новых ракурсов восприятия. Часто принципиально более совершенных и продуктивных. Иначе говоря, при проявлении весьма организованной и осмысленной умственной активности.

Классические интеллигенты, как правило, имеют все четыре вида любознательности одновременно и в средней (как минимум) степени развития каждого вида. Другой вопрос, что, кроме больших классических интеллигентов, жизнь предлагает нам еще и просто людей с малым или средним количеством элементов интеллигентности. И те, кто имеет среднее количество этих элементов, представляют определенную ценность для общества в целом, ибо, являются носителями вполне конкретных моментов гармонии личности, которые способны, при их эффективном объединении, повысить уровень гармонии общества в целом. И на них тоже лежит особенная обязанность перед Высшими силами в процессе повышения гармонии, как человечества, так и Вселенной в целом. Так что, ставки, что называется, в этой ситуации очень большие. И от того, насколько адекватно общество и государство относится не только к своим большим интеллигентам, но и к носителям некоторых ведущих элементов интеллигентности, зависит принципиальная суть перспективы развития этого общества и государства.

Общество нуждается в присутствии квалифицированных экспертов в оценке жизненных явлений интеллектуального и психологического, духовного и эстетического плана. Конечно, совершенно не обязательно, чтобы эксперт разбирался со всеми указанными сферами бытия одновременно. Достаточно и одной сферы. Ибо, как показывает анализ истории человечества, очень мало людей, способных полноценно и органично выполнять роль адекватного и градуированного (с точностью до одного градуса или процента) восприятия и анализа реальной действительности даже лишь в одной сфере человеческого бытия.

Бывают, конечно, исключения из правила. Но они, к сожалению, не делают погоды в обществе в целом. Большинство же принципиально не желает понимать степени уникальной одаренности такого эксперта. А потому и строить свое адекватное отношение к нему. Исходя, при этом, из принципа «мы и сами с усами». И информация о том, что один истинный интеллигент может быть полезным для интеллектуальной и психологической, духовной и эстетической жизни общества в сто раз больше, чем сто обычных людей в совокупности, отмечается как принципиально неприемлемая, не зависимо от степени соответствия реальной действительности. Как пишут классики философии и психологии, большинство обычных людей испытывают большую зависть к истинным интеллигентам.

Это с одной стороны. А, с другой стороны, исходя из ощущения ущемления болезненной амбиции, строят свое отношение к конкретным интеллигентам с позиции принципиального скептицизма, нигилизма, деструктивности и дисгармоничности. В то время как, истинный интеллигент ни у кого не вырывал свою особую миссию интеллигента, никого не обделял из эгоистических соображений, элементами интеллигентности. И потом, миссия интеллигента требует проявления пожизненного тяжелого труда ума и души, духа и тела, к которому принципиально не готовы девяносто процентов людей, категорически отвергая его, как стиль своей жизни даже на самый короткий интервал времени, не говоря уже о пожизненном бремени.

И, кроме того, если к лампочке, рассчитанной на 12 вольт, подключить ток на 220 вольт, то она просто перегорит. Как и в случае, когда к лампочке на 220 вольт подключат ток в 1000 вольт. И в одном, и в другом случае лампочка потеряет способность пропускать ток даже в 1 вольт. И это, где-то в глубине души, так сказать, интуитивно ощущают многие люди. И поэтому сознательно отстраняются от возможности пропускать через себя ток более высокого напряжения. Другой вопрос, что эта предосторожность принимает слишком категоричный и даже фанатичный характер. Ибо, лампочка 12 вольт может спокойно принимать ток и в 13 и даже в 18 вольт.

Большинство людей имеет особенность определять свое поведение, в том числе, и в важных жизненных ситуациях преимущественно эмоциональным своим состоянием. Хорошее настроение – человек делает одно. Плохое настроение – делает совсем другое. Или совсем иначе. Если что-то ему не нравится, то он и стараться особенно не будет. А если что-то нравится, то может приложить массу усилий, даже, если оно, на самом деле, того не стоит. Как овчинка выделки.

Истинный интеллигент старается по возможности контролировать свои эмоции и их влияние на его поведение. Он не может себе позволить подчиняться сиюминутным эмоциям. Не важно, по какому поводу возникшим. Он старается сохранять чувство собственного достоинства в любой ситуации. И вопрос не только в чисто внешнем проявлении эмоций. А в том, что интеллигент стремится сохранить свое душевное равновесие в проблемной или конфликтной ситуации. Он подходит к проблеме не с житейской, а с духовной точки зрения. Он понимает особую роль Высших сил в жизни вообще и его собственной, в частности. Ибо, то, что им неугодно, реализовать почти невозможно. А то, что им угодно, может получиться (но не всегда) и без особых усилий.

Все события и явления, возникающие в человеческой жизни, имеют большой и глубокий смысл. Другой вопрос, что пути Господни неисповедимы. И потому мы нередко можем понять истинную подоплеку многих больших событий лишь много лет спустя (а иногда и десятилетий). По крайней мере, многие сложные явления жизни понять легко и быстро невозможно. Для этого требуется особенно большой и интенсивный труд ума и души.

Не говоря уже о том, что существуют явления жизни многогранного и многослойного характера, высокой степени интеллектуальной, психологической и духовной изощренности. И даже вся человеческая жизнь, при самой добросовестной работе ума, бывает часто недостаточной для полного постижения некоторых явлений жизни. Так уж устроена диалектика Бытия всей Вселенной. А не только человечества или какого-либо отдельного человека. И интеллигент-интеллектуал знает и понимает все это особенно хорошо, значительно лучше, чем все прочие люди.

Истинный интеллигент в своем поведении (да и в жизни вообще) старается держать высокую качественную планку. И это элемент его мировоззрения, это фундаментальный принцип жизни. Его существенное отличие от большинства обычных людей.