Светский учитель

СВЕТСКИЙ УЧИТЕЛЬ
Действующие лица:
Винокуров Павел Павлович – владелец особняка, глава семейства, олигарх, следит за здоровьем, холеный  уверенный в себе мужчина.
Светлана – супруга, блондинка, начинающая полнеть. Когда-то была учительницей.
Таня – дочь, 16 лет, избалованная девочка, которой все не в радость.
Серж Леконт – красивый молодой учитель, должен ввести Татьяну в европейский «свет».
Катя – постоянная домработница.
Место действия: подмосковный дворец Винокурова П.П.

Действие № 1
Таня: Мама, ну ты подумай, ну зачем нам еще домашний учитель? Я что, мало устаю в школе? Бли-и-ин, да еще и француз. Не люблю я их, помнишь, в Куршавеле мой конфликт в отеле? Все им не так. И одета не так, и сижу не так. Так не едят, так не разговаривают. Достали там, а теперь и дома?
Светлана: Все, Куршавель для нас закрыт. Это уже не носят. Подожди немного. Там и наши пока не показываются. А папе статус не позволяет туда ездить. Друзья тоже закрыли эту тему.
Таня: Давай я в дыру какую-нибудь поеду, лишь бы папин статус не подпортить? Давай в турпоход с классом. А что? Прикольненько. Когда лягушек заказывать?
Светлана: Не зарывайся. Это надо. Поймешь со временем. В конце концов, работает он у нас один. О, а вот и он.
Входит радостный отец
Таня: Пап, зачем мне этот француз? Мне что, завтра на бал собираться или у нас прием в Париже? Прикинь, все гуляют, а я вся такая в манерах. И главное – для чего? И для к о г о?
Павел Павлович: Так, все (с нажимом). Я так решил. Точка! Я выкарабкивался из шахт. Прошла куча времени. Но еще больше я потерял в силу того, что манеры были не те. Не всюду меня принимали. Фыркали. Как же! Чужой был. Чуждый. Не хочу, чтобы ты повторила этот путь. У меня свои планы на твое будущее.
Таня: Пап, у тебя планы на мое будущее? А может, спросишь меня хоть раз, какие у меня планы? И нужны ли мне эти планы? Может, и пятилетку введем? Нельзя просто так жить? Без ваших планов.
Павел Павлович: Да-а-а. Всю жизнь, наверное, буду жалеть, что нет сына. Дочь, для кого я все это копил, кому все буду передавать? Ты об этом подумала? Я что, для себя старался? Копил всю жизнь!
Светлана (вмешиваясь в разговор): Может, кофе попьем? Все вместе, на балконе. Там хорошо. Светло!
Таня: Может, о воробьях поговорим? Можно и о пингвинах. Интересно же. Сути-то кофе не решит.
Павел Павлович: Все решено. Продумано. Начнешь сама зарабатывать, тогда и решишь, нужны ли тебе были языки и курс манер. Это наш путь в Европу. Пустим Танюшу в Европу?
Светлана: И когда нам ждать этого француза? А помнишь Дефоржа-Дубровского? Ведь отомстил-таки Троекурову. Ладно. Проехали. И каков он? Старик? Молодой?
Павел Павлович: Вроде бы молодой. И говорят, весьма привлекательный.
Светлана: Ты подумал? Дома дочь-подросток. А он — привлекательный. Нам только этого не хватает... Мне и за этим следить?!
Павел Павлович: Все продумал. Все (с нажимом), все. Он доктор искусствоведения из иезуитского колледжа. Монах! Повторяю для супер занятых — из иезуитов!!
Таня: Да-а-а. Это по-нашему. Странно, а почему вообще не раввин, не мулла? Так, по приколу могу тихль надеть или паранджу. Главное, чтоб родители были довольны. И плавать летом в сари. Можно и индуса-йога. Папа, бойся молодых монахов. Мама, как этот фильм назывался?
Светлана (из кухни): Поющие в терновнике.
Павел Павлович: Так, плавали, знаем. Меня этим не испугаешь. А позитива в этом совсем нет, да?! Подобрали его мои партнеры. И я им доверяю. Понимаете? ДОВЕРЯЮ!!
Светлана: Он по-русски-то говорит?
Павел Павлович: Говорит и очень прилично. Плюс английский, французский, итальянский.
Светлана: Кофе готов. Давайте в кои-то веки просто попьем вместе.
Павел Павлович: Отлично. Просто попьем кофе.
Телефон звонит. Подходит Светлана.
Светлана: (через некоторое время удивленно) Нам везут рояль.
Павел Павлович: Это мой сюрприз. Белый рояль.
Таня: В кустах?
Павел Павлович (раздраженно): Не в кустах. На колесах. Но есть еще место в доме и для рояля. Одну из комнат сделаем под танцевальный зал. Так что работа вся спланирована. Планы кое-кому не нравятся! Заметьте, бесплатно и во внерабочее время.
Таня: Опять план? А можно его весь посмотреть?
Павел Павлович (довольно, показывая на себя): Весь план знает только генеральный секретарь.
Светлана: И политбюро! А комсомол — только, задрав штаны, за нами.
Павел Павлович: Да и вообще, что бы я ни намолол, все исправит комсомол. Исправит…после выполнения. И доложит.
Светлана: А где он будет жить? В какой комнате? Как будет обедать?
Павел Павлович: Жить — в доме во дворе. Там вообще-то целый домик. Обедать — с нами.
Таня: Таки это с нами. Прелестно. И подавать ему будет Катя также. С мамой теперь не поговорить за обедом. Вообще-то я взрослая и иногда хочу с мамой посоветоваться.
Павел Павлович (раздраженно): Ты посоветоваться? Много ты с нами советуешься? Сидите дома, и только вопросы. Решим все по ходу. Глаза боятся, а руки…
Светлана: Руки – это мы, да?
Павел Павлович: Все. Побежал на работу. Целую всех, вы мои красавицы.
Действие № 2
Сцена 1
Большая гостиная. В центре белый рояль, в углу стоит высокий зеркальный шкаф. На столе — свежие цветы. Светлана и Таня ожидают гостя. Домработница Катя вводит Сержа. Молодой, подтянутый, уверенный в себе, в дорогом костюме. Лёгкий французский акцент.
Серж (с лёгкой улыбкой, кланяясь): Мадам… мадемуазель. Благодарю за приглашение. Для меня честь работать в таком доме.
Светлана (оценивающе): Честь — это хорошо. Главное, чтобы вы оказались полезным.
Таня (иронично, вполголоса): Сейчас проверим…
Серж (замечает её тон, но улыбается мягко): Я привык, что мои ученики сначала сопротивляются. Но в итоге они всегда благодарят.
Таня морщит нос, будто хочет что-то сказать, но входит Павел Павлович.
Павел Павлович (деловито, но с гордостью): Ну что, семья, знакомьтесь — Серж Леконт. Человек, который знает толк в манерах и культуре. В его руках Таня станет настоящей леди.
Таня (саркастично): Папа, а можно я хотя бы попробую сама стать «настоящей леди»? Без французских костылей?
Павел Павлович (жёстко): Таня!
Светлана (мягко): Давайте начнём с простого. Музыка?
Серж садится за рояль, играет лёгкую мелодию Дебюсси. Комната наполняется мягким светом и звуком. Таня невольно замирает.
Таня (тихо, почти себе): Красиво…
Серж (улыбаясь): Музыка открывает сердце быстрее, чем слова. Видите? Уже первый шаг.
Павел Павлович (доволен): Вот! Именно поэтому я тебя и нанял. Прошу меня простить — дела.
Павел Павлович стремительно выходит из комнаты.
Светлана (смотрит на Сержа чуть дольше, чем нужно): Да, музыка… всегда трогает.
Пауза. Серж ловит её взгляд, отвечает лёгкой улыбкой. Таня замечает и скептически поднимает бровь.
Таня: Ну, начнём с вальса? Или будем сразу учиться падать в обморок по-французски?
Серж (смеётся, мягко берёт её за руку): Вальс. Всё начинается с трёх шагов. Доверяйте музыке — и мне.
Таня нехотя встаёт, они начинают первые шаги. Она поначалу топчется, злится, потом — увлекается.
Светлана наблюдает.
Сцена 2
Гостиная. Белый рояль, зеркало. Серж и Таня отрабатывают па вальса. Таня смеётся, иногда спотыкается. Серж держит её уверенно, но мягко.
Таня (смеясь): Если я наступлю Вам на ногу ещё раз, Вы сбежите обратно в Париж.
Серж (улыбаясь): Французы не бегут от трудностей. Мы превращаем их в искусство.
Таня (фыркая): Красиво сказал. Наверное, репетировал перед зеркалом.
Серж (смотрит прямо в глаза): Нет. Это Вы заставляете искать красивые слова.
Таня вдруг смущается, отводит взгляд. В этот момент входит Светлана. Она останавливается, наблюдая, но делает вид, что ничего не заметила.
Светлана (с лёгкой улыбкой): Таня, тебе пора готовиться к школе. Оставь monsieur Леконта немного передохнуть.
Таня (фыркает, но улыбается): Ну да, а то вдруг он устанет от моих ошибок (выходит, но бросает взгляд на Сержа, задерживаясь чуть дольше обычного).
Светлана остаётся с Сержем. Пауза. Слышно, как Таня хлопает дверью. Светлана наливает себе бокал вина.
Светлана (негромко): Она упрямая. Но вы справляетесь лучше, чем я ожидала.
Серж (спокойно): Упрямство — это энергия. Её нужно направить. В этом и есть искусство воспитания.
Светлана (смотрит пристально, с лёгкой тенью улыбки): Вы говорите о воспитании… но сами так молоды. Кто воспитывал вас?
Серж (чуть прищурившись): Париж. Его музыка. Его женщины. Его свобода.
Светлана (смотрит прямо на него, чуть тише): Свобода… Странно в сочетании с тем, что вы окончили иезуитский колледж. Впрочем, это слово — свобода — в нашем доме звучит почти как вызов.
Они задерживают взгляд друг на друге.
В этот момент вбегает Павел Павлович — энергичный, оживлённый, с телефоном в руке.
Павел Павлович: Отличные новости! Друзья из мэрии подтверждают — скоро приедут к нам в гости. Надо, чтобы Таня уже танцевала, как на приёме. Серж, рассчитываю на вас!
Серж (кивает): Конечно.
Светлана (быстро отводит взгляд): Да, конечно…
Павел Павлович (довольно потирает руки): Всё идёт по плану.
Он уходит. Серж и Светлана остаются в тишине.

Сцена 3
У рояля сидит Таня и Серж. Светлана наблюдает со стороны.
Серж: Таня, вообще рояль требует определенной обстановки. Откладываем телефон, на бирже в это время пауза. Ну, а так… Шопена в джинсах не играют. И третье — с роялем надо поздороваться, самой протереть пыль, погладить. Особый подход требуется к нему.
Таня (корчит рожу): Да-а-а. Имя ему не надо давать? Или спать укладывать?
Серж: Вы и к этому придете. Уверяю. Вы будете с ним беседовать, советоваться. И он ответит Вам звуком. Чарующим и индивидуальным.
Таня: Мама, скажи Кате, пусть суп подает.
Мать уходит.
Таня (тихо): Послушайте меня внимательно. Я не знаю, что надумал мой отец. Но я сидеть все время у рояля, танцевать и изучать живопись не буду. У меня своя жизнь и свои планы. Блин, сентябрь на дворе, последние теплые деньки, а я буду опять музыкой заниматься. Мне ваше сольфеджио по барабану. И спинку вертикально держать не буду.
Серж: Уговаривать Вас я не буду. И барабан не мой профиль. Но мне платят. И немало. Поэтому буду делать все, что оговорено. Даже если Вы не придете, я буду сидеть в этой комнате. Контракт есть контракт.
Таня: Этому Вас (с нажимом) тоже в иезуитском колледже научили? Хорошая у вас выучка.
Серж (смеется): Господь с Вами. Никакой я не иезуит, просто окончил католический университет и преподавал там. Там, кстати, и девушки учатся.
Таня: А-а!! Давайте лучше об этом. Ну, так расскажете о девушках? Как учатся, какие смски Вам шлют? Поинтереснее, чем Ваши Брамсы и Розетти.
Серж (смеясь): Ну, смски не шлют. С этим там строго. Субординация все-таки. Хоть и университет, но религиозный. Все бывает, конечно. Но… мы отвлекаемся.
Таня: А что значит: «все бывает»? И романы? Какой кошмар (деланно)!
Серж: Это как-то не по моей части. Увы! Не любопытен. И, кажется, нас ждет суп. Катя зовет.
Действие №3
Сцена 1
Светлана и Серж сидят на диване, пьют кофе.
Светлана: Удивительно, прошло всего 3 месяца, а такое впечатление, что Вы всегда были в этом доме. Сержик, скажите, а если я с Пашей поговорю, Вы могли б и со мной заниматься музыкой и танцами?
Серж: Мадам, для всех я Серж. Заниматься, конечно же, могу. Но Вы должны поговорить с Павлом Павловичем. У меня с ним контракт, и довольно подробный. Я не могу его сам по своему усмотрению менять. Поговорите с ним сами. Я не против. И время есть. А Вы мне покажете свои альбомы? Пожалуйста. Без контракта (шутливо).
Светлана: Скажете тоже — альбомы. Так, обычная мазня и эпигонство.
Серж: Но просто так не бывает картин. Их замысел, наверное, больше говорит о человеке, чем слова. А если еще и танцы? Вы не боитесь?
Светлана: Чего бояться? И кого? Мы с Пашей в 90-е такое прошли! Вместе! Да и до этого было не легче. Хотя …подружек нет, муж женат на работе, дочери все это неинтересно. Думаете, богатство дает счастье?
Серж: Даааа, но несчастья легче переживаются во дворце, нежели на скамейке, на улице…Мадам, прошу простить, у нас с Татьяной урок танцев.
Сцена 2
Небольшой зал. Татьяна в бриджах растягивается у зеркала. Серж показывает необходимую растяжку для танцев.
Таня (изумленно): Никогда не думала…, что у Вас такая физическая форма. Вы, наверное, и на шпагат садитесь?
Серж: Будете серьезно относиться к танцам, и Вы многое приобретете: грацию, пластику и осанку. Кстати, в школе не замечают, что у Вас изменилась походка?
Таня: Может, они и заметили, но меня это уже не волнует. Я делаю это все для себя. И только.
Серж: А весы это заметили?
Таня: Минус 4, я и бабушке уже похвасталась.
Серж: Я рад, но не переусердствуйте в этом деле, ведь, кроме танго и вальсов, у нас есть и школьные предметы. Итак,… приступим к занятиям… У нас сегодня аргентинское танго.
Танцуют танго страстно и темпераментно. В окне мелькает профиль Светланы. Прогуливаясь по веранде, Светлана радостно наблюдает за дочерью… и распевает мелодию «танго втроем…, если это возможно» …
Сцена 3
Гостиная. Таня в лёгком платье сидит за роялем, играет этюд. Серж стоит рядом, поправляет её руки.
Таня (шепотом): У меня не получается.
Серж (наклоняется ближе): Музыка — это дыхание. Почувствуйте её. Закройте глаза.
Таня закрывает глаза, играет несколько тактов.
Звук становится мягче, увереннее.
Серж (улыбаясь): Вот. Видите? Это уже искусство.
Таня (вздыхает, открывает глаза, смотрит прямо на него): А если я никогда не захочу открывать их обратно?
Пауза. Серж слегка отстраняется, но не убирает руки с её плеч.
В этот момент входит Светлана. Таня со вздохом отстраняется от Сержа.
Светлана (спокойно, холодно): Таня, время вышло, пора за уроки.
Таня (обиженно): Опять? Не даете сосредоточиться! Только начало получаться, и вот… снова. Уроки…
Уходит, бросая быстрый взгляд на Сержа.
Светлана и Серж остаются вдвоём. Пауза. Светлана подходит ближе к роялю.
Светлана (негромко): Вы умеете… очаровывать.
Серж (спокойно): Я просто делаю свою работу.
Светлана (с лёгкой усмешкой): Работа — это объяснять ноты? Или заставлять девочку мечтать о вас ночами?
Серж (спокойно): Я не Евгений Онегин, не беспокойтесь. Я учу девочку чувствовать. Можно играть на инструменте, зная ноты, виртуозно исполняя аккорды, соблюдая диезы и бемоли, можно умело выдерживать ритм, (эмоционально) динамику — пиано, форте… Но ничего при этом не чувствовать. Ничего не чувствовать. Это будет механическая игра (устало), которая не разбудит ни в ком отклика. А главное — в ней самой, в Тане, не будет этого эмоционального движения… Пусто. Бессмысленно.
Серж замолкает. Их взгляды встречаются. Напряжение нарастает. Светлана берёт бокал вина, делает глоток.
Светлана (тихо): Вы молоды… слишком молоды для моей дочери. Или, может быть, (еще тише)… для меня. У Вас нет еще своих детей, тем более дочерей. Вам трудно понять мать, ее опасения. Вы молоды, еще очень молоды...
Серж (вполголоса, чуть наклоняясь к ней): Возраст — всего лишь цифры.

Сцена 4
Вечер. Таня в вечернем платье репетирует танец с Сержем. Свет в комнате мягкий, почти интимный. Таня нервничает, часто сбивается. Серж держит её за талию, поправляет движения.
Таня (тихо, почти шёпотом): Когда вы рядом… я забываю считать шаги.
Серж (улыбаясь, старается смягчить): А это и не нужно. Главное — чувствовать ритм.
Таня (поднимает взгляд, с дрожью в голосе): А если я чувствую… только Вас?
Пауза. Серж отводит глаза, отпускает её руку.
Серж: Таня… Не забывайте, что я Ваш учитель и моя задача научить Вас чувствовать ритм, музыку…
Таня (с горечью): Учитель?
Серж: Вы еще очень молоды. Перед вами весь мир. Придет время – сами все поймёте.
Таня (резко отходит): Пойму? Время? А я-то думала, что хоть раз в жизни могу быть собой…
Таня выбегает. Серж остаётся, тяжело выдыхает. Входит Светлана — она всё слышала. Несёт бокал вина, ставит на стол.
Светлана (холодно): Она ребёнок. Ей можно простить глупости.
Серж (жёстко): Я никогда не позволю себе перейти грань.
Светлана (приближаясь, тихо): А что, если грань уже позади?
Пауза. Серж недоуменно смотрит на неё.
Светлана кладёт руку на его плечо. Он не отстраняется.
Серж (тихо): Боюсь, Вы рискуете больше, чем она.
Светлана (почти шёпотом): Муж — всегда где-то там, в своих делах, в чужих встречах… Дочь — рядом, но будто за стеной, до неё не докричаться. А я… я остаюсь одна. Вот уже третий месяц мне кажется, что я существую, что я есть, что живу… Или мне только кажется?
Они стоят близко.
В этот момент входит Павел Павлович, оживлённый, с документами в руках.
Павел Павлович: Вот! Отличные новости! Договор на благотворительный вечер подписан. Таня будет там блистать — и вы, Серж, тоже. Это будет её первый выход в свет! Уверен: она будет в центре внимания! Всё идёт по плану!
Он картинно бросает бумаги на крышку рояля, довольный, оживленный, ничего не замечает.
Светлана резко отходит от Сержа, берёт бокал, делает большой глоток. Серж отводит взгляд. Павел Петрович сияет.
Павел Павлович: Не буду вам мешать. Дела! (уходит)
Серж и Светлана остаются в напряжённой тишине.
Слышно, как где-то наверху Таня тихо плачет.
Сцена 4
Вечер. Вся семья в сборе. И Серж.
Павел Павлович: Ну, что, дочка, как успехи? Как в школе дела? Новый год уж на носу, полугодовые оценки уже выставили?
Светлана: Оценок еще нет, но наша дочь выбивается в лидеры в школе. Учителя хвалят. И посмотри, папочка, как мы изменились: нет ни пирсинга, ни боевого раскраса индейцев. Наша прекрасная леди.
Таня: Нууу, мааам, ты опять за старое?! Все так носили, и я. Я лучше помогу Кате собрать посуду к десерту.
Павел Павлович: Серж, я рад, я считаю, это Ваша заслуга. Мои друзья не зря Вас рекомендовали.
Серж: Благодарю. Но мне кажется, девочка сама чуть выросла, повзрослела. Просто выросла.
Светлана: А хорошие манеры, просто так, с возрастом, не приобретаются. Это не грибы после дождя, их — эти манеры — надо прививать, культивировать, уметь подать так, чтобы все было естественно.
Серж: Мадам, у Вас такая изысканная посуда, что поневоле у кого угодно сформируются правильные манеры. Так что всё вместе.
Павел Павлович: Ну, не скромничайте, Серж. Спасибо. А, кстати, что Вы делаете в свободные дни? Охота и баня, как я понял, Вас не прельщает?!
Серж: Не прельщает. Совсем. Просто не мой профиль. В целом, ничего определенного и постоянного, каждый раз по-разному. Как правило, книги, прогулка, музыка. Да, кстати, на днях мне нужно съездить в город, прикупить одежду casual, побродить по книжным, подышать городским воздухом, я все-таки в городе вырос.
Павел Павлович: Свет, завтра же твой «день красоты», вот и подбрось Сержа до Арбата. Просто завтра все заняты. Идет приемка здания. Тань, а тебе не надо в город?
Таня: Пап, не-е. Уррроки (со вздохом).
Светлана: Я тогда довезу до Арбата. А вечером к семи заберу. Устроит? Там у меня куча дел. Почти на целый день.
Павел Павлович: Как же Вы с этим всем справляетесь? Бедные. Маникюр, укладка, кофе, беседы. О чем хоть говоришь-то с ними? «А мои друзья хоть не в Болонии»… Ладно. Завтра буду поздно. Не скучайте.

Действие № 4
По московским улочкам прогуливаются Светлана и Серж.
Светлана: Как же давно я просто так не гуляла. Еще студенткой я попала в группу пешей прогулки по Москве. «Москва поэтическая». Господи, как давно это было. Помню, гид был очень старый, но прекрасно все помнил. И я решила — это мой город. Что бы ни было, буду жить здесь. И вот моя мечта сбылась. А вижу ли я Москву? Дышу ли ею, как тогда?
Серж: А Вы знаете стихи про Москву? Не празднично-парадные, а бытовые, что ли?
Светлана: Не надо. Иначе нахлынут воспоминания. Эмоции. А это мне ни к чему. Тем более после всех процедур. Да и Вас не возрадует мой слезный вид. Кстати, позвольте Вас взять под руку. Скользко.
Серж: Конечно же. Просто у нас очень ограниченный список русских поэтов. Тоже, понимаете, список, кем-то утвержденный. Это Цветаева, Ахматова, Бродский и Коржавин. И, пожалуй, все. Других-то я не знаю, вот и хотел услышать. Давайте тогда молча погуляем.
Светлана: Молча тоже не хочу. Все-таки первый раз мы вместе гуляем. Когда еще такое будет?! Давай зайдем в какую-нибудь кафешку и вместе попьем кофе. Зябко как-то.
Серж: Извините, я несколько сдержан в поведении. Понятно ведь. Другой опыт накопил. Но могу предложить куртку новую. Она очень теплая (достает из пакета куртку и помогает ей надеть).
Светлана: Спасибо. Очень мило. Кстати, именно здесь давным-давно мой однокурсник предложил мне руку и сердце. Боже, как давно это было.
Серж: А Вы?
Светлана: А я рассмеялась просто. И, как «гордая полячка», отвергла его. Хотела выбраться из нищеты, из провинциального быта. Страстно этого хотела. Не принимала ничего иного. Хотя… все равно оказалась в таком же городе. Начинала учительницей. А затем вот за Пашу вышла (грустно). И исполнилась моя мечта — Москва и богатство. Но все, буквально все — не мое! А Юра — тот студент — известный ученый теперь, профессор.
Серж: Звучит банально, но… у Вас есть чудная дочь. И семья в полном смысле слова. А как там бы сложилось? Ведь и не сразу он стал видным ученым. Наверное, долгое время был простым доцентом. И в этом ли счастье?! Что жалеть о том, чего не вернуть?!
Светлана: Да, Вы… ты… (с нажимом) прав. Просто накатило. У женщин так бывает. Обними меня, пожалуйста, мне надо успокоиться.
Серж (обнимая ее): Пройдет все.
Светлана: Что пройдет? Ты взрослый человек, профессор, много чего повидал и другого не нашел, кроме «все пройдет»? Ладно. Пошли уж. Пора ехать.
Серж (не отпускает): Постойте немного со мной. Мне это важно. И очень необычно для меня.
Светлана: Поедем. Да, а где вещи, что ты купил?
Серж: Оставил в отеле. И попросил часть вещей привезти на ресепшн. Вы идите к машине. Она же у салона. А я, забрав вещи, подойду туда. Устроит? Раз надо ехать — значит, едем.
Светлана (в раздумьях): Все, тогда через 40 минут у салона. Вы успеете?
Серж: Я мигом. Это недалеко.

Действие № 5
Семья у камина. Кто с кофе, кто с мороженым.
Павел Павлович (шутливо): Что ты с ним сделала, что он не ужинает и отказался от десерта?
Таня: Он иногда устраивает себе разгрузочные дни. Бегает, разминается до одури. И только воду пьет. Так что, пап, не переживай за него. Кстати, и нам не мешало бы хоть изредка так делать. Не на много ты старше него.
Павел Павлович: А потом по объектам и цехам. А там не па де труа. Производство. Там хэви-металл. А вы сами смотрите. Хотите — диету, хотите — фитнесс. Свет, а что б тебе тоже танцами не заняться? Вспомни, как ты лихо отплясывала. Я вообще-то, Тань, там, на танцах, маму заметил. Так что есть что восстанавливать. А что, тренер здесь свой, никуда ехать не надо. Посмотри, как Таня уже танцует. Почти с нуля ведь начинала.
Таня: Ну, скажем, не с нуля… Просто нужна системность и школа. И мотивация.
Павел Павлович: Повзрослела моя девочка… Да, кстати, пока мы все вместе, давайте подумаем, что мы будем делать на Новый год? И где? Только не Европа. Есть много мест на свете, что и не снились нашим мудрецам. О, как сочинил.
Светлана: И Шекспир лучше не скажет, правда?
Павел Павлович: Да куда ему? И что б он писал после 12-ти часового рабочего дня? Сонеты?
Светлана: «Цемент», «Котлован», «Ангара». Что-то в этом духе. Ладно. Шекспир ты наш. Об отдыхе? А может, хоть раз дома проведем? Тане учиться надо. И дома я так организую, что все иззавидуются. Как раньше, в молодости. Сама все сделаю. Боже, я так отвыкла от стряпни. Катя, конечно, хорошо готовит, но как-то вдруг я поняла, что она лишила меня всего. Стряпни, стирки, уборки.
Таня: Мааам, ты сейчас с кем говоришь? А если мы в это поверим? Хотя… Может, и впрямь здесь отметим? Но без энтузиазма и фанатизма. Без лепки пельменей и рыбных пирогов. Все-таки это отдых, праздник.
Павел Павлович: Согласен, резон в этом есть. Да и Катя давно просится в деревню к себе, дней на 10 дней. Надо ж и ей как-то дать отдохнуть. Я отпустил ее за подарками для ее деревенских родственников. Справимся! Не такие проблемы решали. А вообще-то все можно заказать в хорошем ресторане. Но как с Сержем быть? Тань, он не говорил о своих планах? Ладно, взрослый парень, сам решит. Наверное, Рождество и 5 дней после. Свет, если я забуду, то передай ему. Всего 8 дней. И билеты домой, в Париж, мы оплатим. Заслужил.
Светлана: А может, позовем его, и ты скажешь ему сам? Думаю, это будет ему приятно.
Павел Павлович: Но ему будет еще приятнее, если скажешь об этом ты.
Светлана: Ты молодец. Можешь украсить любой вечер дома. Сержа – в Париж, Катю – в деревню… Представляю каникулы дома. У тебя будет хандра, и все-все на мне?
Павел Павлович: Уже? Планы меняются? Вот так всегда у вас, у женщин. Шучу-шучу. И удаляюсь, удаляюсь. Надо с бумагами посидеть (быстро уходит).
Таня: Мааам, а что это с ним? Это шутка? Или назидание своему прайду — к ноге!! Он что, тебя ревнует? Мам, тебе ж скоро 40. Он забыл? Ой, извини, мам.
Светлана: Да ладно. Ты права, скоро 40, а он ревнует, как девчонку. То танцуй, то ревность. Что у него в голове — не поймешь. Но оказывается, не только цемент.
Таня: Мам, а если честно-честно, тебе Серж нравится? Ведь он красивый, спортивный. Явно не дурак. Был бы моложе, я б, наверное, влюбилась. Но, с другой стороны, все мальчишки и танцевать так не могут, и играть на фортепиано. Им только одно.
Светлана (с испугом): Что??
Таня: Маам, не кричи ты так. Пииииво!! Вот чего. Они даже не ухаживают. Девчонки сами к ним бегают. Не знаю… И хлюпики они какие-то. Как-то к нам на праздник курсанты приходили. Господи, какая же разница! Все подтянутые, спортивные. А наши??
Светлана: А в учителей никто не влюбляется? В наше время так бывало. Ладно, хватит разводить бабскую болтовню. Главный объект внимания для тебя — ЕГЭ. Хоть у нас и год впереди. С лета нанимаем репетиторов.
Таня: Все, мам, я пошла. Что-то у меня голова разболелась (шутя). Да, кстати, там Серж уже полтора часа сидит у рояля. Кофе ему никто не предложил. Может, скажешь, что Катя собралась к себе, и скоро надо будет самим своими ручками что-то делать?
Светлана: А вы опять девчонку нашли? У тебя ЕГЭ, у папы работа. Даже Катя за покупками пошла. Ну ладно… (Входит в зал) Серж, кофе со мной будете? Я хочу восточный, а вам?
Серж: Если не затруднит, мне тоже. Только попросите без сахара.
Светлана: А Кати нет, она уезжает к себе в Кострому, поэтому поехала с водителем за подарками. Паша ей выдал премию, вот она на радостях и помчалась. Кстати, Паша предлагает и Вам определиться на Рождество. И готов оплатить билеты в Париж.
Серж: У меня планы иные. Я первый раз Рождество отмечаю в России. Хочу почувствовать мороз, снег, лыжи и т.д. Кстати, буду и дом караулить, и собак кормить, и делать все по дому. Если позволите, конечно. Так что можете всем дать отпуск.
Светлана: Да, это, конечно, хорошо, что вы будете дома. И Паша обрадуется. Но …хотелось вместе всем праздники провести. А то Паша пойдет к друзьям, Таня на танцы. А я всех ждать в номере. Хотя могу тоже организовать себе там отдых. Лыжи, сауна и массаж. Кстати, как считаешь, я нормально танцую? Можно еще?
Серж: За Вами, мадам, еще вся молодежь ухаживать будет. Дуэли….? Не знаю, но конфликты вполне допускаю.
Светлана: А я смотрю, Вы здесь многое почерпнули. Льстец. Но все равно спасибо. Можно я Вас в щечку поцелую?
Целует Сержа и убегает.

Действие № 6
Сцена 1
Новый год. Серж один в большом доме. На столе скромный ужин и шампанское. К соседям не пошел. Сидит в тишине. Вдруг резкий звонок телефона.
Серж: Опять соседи. Три раза уже сказал — не пойду. Они просто напрашиваются. Алло? Таня? Как Вы там? С Нов…
Таня: Все ужасно!! Беда!! Родители попали в аварию. У папы тяжелая травма, сломаны ноги и, кажется, проблемы с позвоночником. Мама руку сломала. Какой там Новый год? Я бегаю между ними тут одна.
Серж: Я могу срочно вылететь на помощь тебе.
Таня: И что Вы сделаете? Но если Вы там… Может, мы маму вышлем завтра самолетом? Вы встретите? Ей лучше будет дома. Я не успеваю между ними. Здесь она в номере одна. И просто ждать 20 дней, чтоб снять гипс? Бессмысленно. Тогда мы ей срочно ищем билет на завтра. Пожалуйста, встретьте. Я же здесь на месяц, как минимум. Учиться буду онлайн.
Сцена 2
Следующий день. Серж вносит домой все вещи. Бежит за Светланой. Она садится на диван. Бледная. Рука (правая) в гипсе.
Светлана: Ну, слава Богу. Я дома. И кажется, мой кошмар позади. Хотя бы мой. Теперь только бедный Паша. Как он там? Но там друзья все организовали. Через месяц при хорошем раскладе и он вернется домой. И мы заживем все, как прежде. Правда ведь? Спасибо тебе за все. И за то, что не уехал никуда.
Серж: Значит, так было угодно судьбе. Промысел Божий! Я отнесу Ваши вещи в комнату. А Вы, наверное, в душ. И я приготовлю Вам хороший горячий кофе.
Светлана: Спасибо, дорогой! Но…ммм… есть маленькая проблема. Как мне снять одежду? Там Таня все надела на меня, а как здесь? Катя когда приезжает?
Серж: Только 12-го. Может, подругу какую-то пригласить? Или медсестру?
Светлана: Да нет, конечно. Кто сейчас в Москве? Давайте сами справимся. Чем-то Вы поможете, а где-то и я дотянусь. В конце концов, Вы ухаживаете за больной женщиной. Помогите-ка мне снять костюм. Пойдем в мою комнату.
Серж готовит кофе. Сервирует стол. Входит Светлана в теплом халате.
Светлана: Это ужас. И больно так. Как же к этому привыкнуть?! Подайте, пожалуйста, из моей сумки таблетки. Иначе я с ума сойду. Хотя… вначале кофе. А представьте, каково бедному Паше. Он вообще не может без движения. А тут — наполовину в гипсе.
Серж: Но иных вариантов нет. Надо перенести все это, перетерпеть. Я уверен, что заботой он и без Вас будет окружен. Не забудьте, там еще Таня. Она уже большая.
Светлана: Да. Это точно. Я и сама не заметила, как она выросла. За один день. Она так себя проявила там. Единственный трезвый человек. Хм. Папина дочка. Трезвая и рациональная.
Серж: Я может, подогрею курочку? Сделаю несколько сэндвичей. Выпить вина же Вам можно? Глинтвейн могу.
Светлана: Да, с радостью. Я вообще не ела. Там не хотела, а в самолете никак не получалось. Только сэндвичей я там объелась. А можно завтра просто отварить картофель? В морозилке есть разное мясо. А сейчас жду Ваши блюда.
Серж приносит несколько тарелок с едой.
Серж: Слава Богу, что Вы все живы! Могло быть все иначе. Но судьба сохранила вас всех. И за это нужно выпить.
Светлана: Непременно. Спасибо и Вам за этот год. И вообще, что в данную минуту Вы со мной. Я боюсь даже представить себя в такой момент без Вашей помощи.
Серж: Давайте, просто поужинаем. А потом вдоволь обо всем поговорим.
Он накладывает в ее тарелки салаты и мясо.
Серж: Вам можно чуть вина?
Светлана: Обязательно. Только я не могу похвастаться изысканностью вкуса. Я обожаю красное полусладкое.
Серж: Вот и хорошо. Я открою Вам обычный «Кьянти». Устроит?
Светлана: Вполне. А ты? Ой, Вы? Я-то просто привыкла к красному со студенческих лет, а Вы сами выбирайте. Уж чего-чего, а вин у нас много. И сыра нарежьте, пожалуйста. Разного.
Серж постоянно что-то делает, суетится: то сыр режет, то лишние тарелки убирает. Наконец наполняет бокалы.
Серж: Давайте, все же выпьем за Ваше здоровье. Вам надо попить вина. Наверняка Вас утомила дорога. Потом будет новая сырная тарелка и кофе.
Светлана: Я переоденусь и приду за стол.
Светлана (уже из комнаты): Серж, ты мне не поможешь? Я что-то запуталась в вещах. И руку не могу освободить.
Серж, входя в комнату, озирается, нерешительно подходит к ней со спины. Кладет руки на плечи и тихонько их массирует. Светлана от удовольствия закрывает глаза.
Серж: Хочу посмотреть твое плечо…(Потихоньку стягивает с нее халат)
Светлана (с трудом, игриво): А как же… вино?
Серж прикрывает ей рот поцелуем.

Действие № 7
Сцена 1.
Москва. Съемная квартира Сержа.
Теплый свет. тихо играет французская музыка. На столе — вино, свечи. Светлана и Серж сидят рядом.
Светлана (улыбаясь, чуть растерянно): Я не помню, когда в последний раз смеялась… так просто, без оглядки.
Серж (пристально глядя на неё): Потому что всегда жила чужой жизнью. Муж, дочь, дом… всё не твоё. Только стены.
Светлана (грустно, но с надеждой): А сейчас?
Серж (берёт её руку, горячо): Сейчас ты — настоящая. Моя.
Он тянется к ней. Светлана сначала сопротивляется, но потом поддаётся. Поцелуй.
Пауза.
Она отстраняется, прерывисто дышит.
Светлана (шёпотом, с дрожью): Если бы я могла поверить, что это не сон…
Серж (страстно): Сделай его реальностью. Уезжай со мной. В Париж. Там ты задышишь свободно. Не всю же жизнь встречаться на съемной квартире.
Светлана (взволнованно, почти плача): Париж… Я мечтала о нём девочкой. Но… у меня семья. Дочь… Вот уже 2 месяца Павел прикован к кровати. Неизвестно, встанет ли когда-нибудь на ноги, пойдет ли…
Серж (резко, почти жестоко): Дочь вырастет. Муж тебя уже потерял. Давно потерял. Не берёг, изменял. То, что случилось, — расплата за грехи. Почему ты должна за них отвечать? Ты останешься рабыней в золотой клетке? Или рискнёшь?
Светлана молчит. Потом порывисто встаёт, подходит к окну, смотрит вдаль, трет виски, плечи вздрагивают.
Когда поворачивается к Сержу, решительно встряхивает головой и дерзко улыбается.
Светлана (твёрдо, почти себе): А я рискну. Да. Что мне терять, кроме оков?
Серж подходит, берет ее за плечи, поворачивает к себе спиной и обнимает. Музыка усиливается. Светлана улыбается мягче, ласкает руки Сержа, обнимающие ее.
Сцена 2. Гостиная в доме Павла Павловича.
Поздний вечер. Темно. Таня ждёт мать в темноте. Лампочка загорается. Вошла Светлана.
Таня (жёстко): Ты была у него?
Светлана вздрагивает. Долгая пауза. Она не отвечает.
Таня (с отчаянием): Зачем, мама? Зачем?
Светлана (опускает голову, тихо): Потому что я живая.
Таня в слезах выбегает из комнаты.
Светлана остаётся одна, сжимает руки, будто молится, но спокойна.

Действие № 8
Поздний вечер. Гостиная в доме Павла. Павловича. На столике два бокала вина. Серж и Светлана сидят рядом, но напряжённо — как будто разговор висит в воздухе.
Светлана (устало, с дрожью): Ты понимаешь, что всё это — безумие? Мы играем с огнём.
Серж (мрачно): А разве у тебя ещё есть что терять? Мужу ты — тень, для дочери ты — чужая.
Светлана (резко встаёт, ходит по комнате): Не смей так говорить! Таня — моя кровь… А он… (пауза, глухо) он был моей судьбой. Когда-то.
Серж (подходит ближе, почти шёпотом): Когда-то… Но сейчас — я рядом. И ты сама ищешь этот огонь.
Он берёт её за руку. Она сначала отдёргивает, но потом сама прижимается к нему.
В этот момент — тихий скрип двери. Входит Таня. Она останавливается, видит их. Несколько секунд тишины.
Таня (подавленно): Я мешаю?
Светлана резко отходит, вытирает глаза. Серж пытается что-то сказать, но Таня смотрит только на мать.
Светлана (срывающимся голосом): Таня… это не то, что ты думаешь…
Таня (горько усмехается): А что я должна думать? Папа прикован к постели, в доме беда… А учитель французского так увлёкся моим воспитанием, что решил учить еще и мою маму? И чему, кстати, Вы ее теперь учите, Серж?
Серж (шаг вперёд, твёрдо): Таня, пожалуйста… послушай.
Таня (кричит, с болью): Нет! Не смейте больше меня учить!
Она выбегает. Секунда тяжёлой паузы. Светлана садится, прикрывая лицо руками.
Светлана (почти шепчет): Всё кончено…
Серж (жёстко, с внутренней яростью, наклоняясь к ней): Нет. Конец будет только тогда, когда рухнет всё.
Светлана поднимает на него глаза.
Светлана (тяжело опускается в кресло, обреченно): Это я … я сама толкнула этот камень в пропасть… Какой ужас! Прости, Серж…
Светлана порывисто встает, нервно ходит по комнате. Серж сидит спокойно, наблюдая за ней, в глазах холодный блеск.
Светлана (с отчаянием): Ты понимаешь, Таня всё видела! Всё!
Серж (насмешливо): Она ребёнок. Кто ей поверит?
Светлана (вспыхивает): Ты ничего не понимаешь! Она — всё, что у меня есть! Если она отвернётся…
Серж (резко встаёт, приближаясь): У тебя есть я. Почему-то ты забываешь об этом. Ты ведь сделала уже свой выбор.
Он хватает её за плечи, притягивает ближе. Она сначала сопротивляется, потом обессилено опускает руки.

Действие № 9
Сцена 1
Павел Павлович лежит на диване в гостиной, рядом с диваном – инвалидное кресло. Он исхудал, мрачен, плохо выбрит, не подстрижен.
Павел Павлович: Но как же я так просчитался? На нее всё оформил, доверенность на управление ей дал, и что теперь? Москва французу отдана? И Серж тоже! А как мне Лазаря пел! Ничего, я все-таки встану на ноги. У меня есть голова, связи, друзья и дочь наконец. Свет, Свет (громко зовет)!
Входит Светлана.
Светлана: Тебе подушки поправить? Иль еще что-нибудь? Есть же Катя. Ее и зови.
Павел Павлович: А ты уже и подушки мне поправить сама не можешь? Устала от меня? От немощного?
Светлана: Устала, Паша. В чем моя вина? Ты помнишь, что это именно твоя выпивка чуть не угробила нас всех? Ну, почему в таком состоянии ты сел за руль?!
Павел Павлович: Сколько это можно мне слышать? Я и так себя корю за это? Света, ты же жена еще мне!
Светлана (ехидно): Да-да, еще скажи, что подобрал меня на помойке и вывез из нищеты, из провинции. Ну, что ж. Спасибо. Кланяюсь. До пояса. Или мало? Что еще сделать? А кстати, что я только ни делала? Как я тебя только не ждала? И Аллу твою терплю уж сколько лет. И вдруг — «ты же жена мне». Да, жена, и дочь у нас. Но я тоже хочу жить. А фирма наша без нас с Сержем бы пропала. Точно.
Павел Павлович: «Без нас с Сержем»? Звучит-то как! Может, он еще на шахте со мной начинал?
Светлана: Все, опять ты за свое. Начинается… каждый раз этот экскурс в историю. Да, ты создал это все, но новые теперь обстоятельства. И Серж пока, подчеркиваю, пока ставит предприятие на новые рельсы. А Таня вырастет — все ей передадим. Она уж точно пить за рулем не будет. И Аллочку холить и лелеять не станет. А кстати, не звонит? Не пишет? Странно. Говорят, что к Ромашину теперь льнет. Хоть подпись бы твою не ставила. Все он, твой дражайший друг, прихватит.
Павел Павлович: Если там что-то после Сержика твоего останется. Если еще и ты там останешься. Ну, ладно. Я просто должен был это сказать. Не чужая ведь.
Светлана: Не могу это слышать. Я пошла. А Катю сейчас позову. У нее рука хоть не болит. С тобой ведь не ездила в машине. Все лучшее Свете родной (уходит).
Входит Катя.
Катя: Что, Пашенька, чаю, может, принести? Болит что? Может, я поменяю тебе белье?
Павел Павлович: Одна ты у меня осталась, Катя. Вокруг сплошное предательство. Как же я это все проглядел? Казалось, вернее жены не было. Нет, надо было француза домой привести. Идиот! А как же! Мерседесы и яхты у всех есть, а вот домашний француз?! Домашний становится со временем совсем домашним. Вот и стал жертвой собственных амбиций. Тщеславия…
Катя: Не терзай себя, Пашенька. Может, ты и не замечал ничего вовсе. Некогда тебе всё было. Но мы, женщины, все подмечаем. Ты думаешь, Света о твоих похождениях не знала? Эта Аллочка ведь даже названивала ей. Якобы по делу. Хвасталась обновками, поездками. И каково было Свете? Она же женщина. И к тому же молодая. Просто ли ей было сносить такое? Вид делать, что ничего не происходит? Вот и закружило голову.
Павел Павлович: Да знаю. Все знаю. Но не в этот момент, когда я прикован к постели. В другое время ушла бы, не перечил.
Катя: Ты бы и не перечил? (улыбаются оба) И лежишь ты не навсегда. Будет еще праздник. Обязательно будет.
Павел Павлович: Мне б не праздник. Хотя б только встать. Не до карнавалов уже.
Катя: Встанешь, Паша. Я знаю!!! Про этих врачей легенды слагают. Сидишь вон уже! А никто не верил… Осталось-то немного. Давай лучше помогу на кресло пересесть, поедем баиньки.
Павел Павлович: Вот именно. Осталось немного. Я и Таня. И ты еще. Совсем немного. Прорвемся.
Катя (со вздохом): Конечно, прорвемся! Куда только? Так, наверное, испытания нам и даются. Только почему-то одним и тем же (идет на кухню).
Сцена 2
На кухне Серж со Светой сидят за столом, склонившись над документами, и пьют кофе. Катя рядом гремит посудой.
Света: Кать, потом, ладно? Мы заняты очень. Видишь же. Вечно ты со своей стряпней. Еду и потом можно приготовить. Даже заказать.
Катя: Вы можете и заказать (с нажимом). Но только себе! Паша же будет есть мои обеды и с моих рук.
Серж (не скрывая раздражения): Да кормите вы его, чем хотите, не собираемся мы влезать в этот священный обряд. Да и травить его ресторанной пищей не собираемся. Недешево все.
Катя: Света, что я слышу? Травить Пашу не собирается твой Сержик. Уже радость. Спасибо, родной! А как соберется, смотри, как бы самой не оказаться в компании с Пашей. Уж я-то многого на своем веку нагляделась.
Света: Все, Катя, хватит. Сказала, потом придешь — значит, так и будет. Сержик (капризным голосом), может, джакузи включишь? Что-то зябко. И уработалась я. Целый день с документами. А Геннадий Абрамыч все привязывается к этим документам. Неизвестно, как еще переоформление окончательно пройдет? Требует очного присутствия супруга. Принципиальным стал. Раньше Паша ему что по телефону продиктует, то и ладно, все проходило.
Катя (проходя мимо с подносом): Ой, не торопись ты, Света! Так и до греха недолго. Ладно, Паша болеет и не мил уж тебе, а о Тане ты хоть подумала? Уж не такой видела я тебя при больном-то муже. Не такой!
Света: По-моему, ты забываешься. Думаешь, незаменимая? Поедешь опять в свою Тьмутаракань и будешь жить на пенсию. Сразу поумнеешь! Но…будет поздно. Другие будут здесь работать.
Катя: Ну, не тебе еще пока решать! Слава Богу! И не твоему новоявленному другу! А деревней не попрекай, вспомни и ты откуда.
Уходит, что-то бурча под нос.

Действие № 10
Сцена 1.
Вечер. Гостиная.
Тишина. В камине догорают угли. Павел в инвалидном кресле. Таня рядом с ним. Светлана стоит у окна, словно чужая в собственном доме.
Павел Павлович (медленно, холодно): Света… я думал, что автокатастрофа — самое страшное, что может со мной случиться. Но я ошибся. Самое страшное — это предательство под моей крышей.
Светлана резко оборачивается.
Светлана (с болью): Ты не понимаешь… Я была пуста! Годы молчания, твои командировки, твоя вечная занятость… Измены, в конце концов! Я умерла задолго до того, как он появился!
Павел Павлович (глухо): Выбирай слова, Света, здесь наша дочь. И нет, ты умерла тогда, когда решила предать. Не меня — нас. Семью. Таню.
Таня вскакивает.
Таня (срывающимся голосом): Мама! Только не вини папу! Нет его вины в том, что ты нас предала. Я бы всё тебе простила, если бы ты хоть раз подумала обо мне! Хоть раз!
Светлана тянется к ней, но Таня отшатывается. Светлана падает в кресло, закрывает лицо руками. Тяжёлая пауза.
Павел Павлович (жёстко): Ты должна уйти. Сегодня. Сейчас.
Светлана поднимает голову.
Светлана (с отчаяньем, злостью): Да, ты отозвал свою доверенность, отстранил нас с Сержем от управления… Но ты забываешь, что в первые месяцы именно мы с Сержем спасли компанию от разорения. В тебя тогда не верил ни один партнер! Ты был для них живым покойником. И ни слова благодарности! Сержа выгнал, как паршивую собаку, без компенсации, без выходного пособия, с волчьим билетом! Забыл о том, что он сделал из нашей дочери настоящую леди! Она владеет инструментом, танцует, может поддержать разговор об искусстве…
Павел Павлович (жёстко): Прекрати этот балаган, Света. У тебя будет пенсия. Ты вольна жить с кем захочешь и как захочешь.
Светлана (устало): Вы вычеркиваете меня… Как будто меня никогда не было…
Павел Павлович (твёрдо): Ты вычеркнула нас первой. Кстати, а где твой Серж? Почему ты не с ним?
Светлана: Ты прекрасно знаешь, что он вернулся в Париж. И ты прекрасно знаешь, что с твоими рекомендациями он нескоро найдет работу. Господи, Павел, мы все можем вернуть, как было! У нас дочь.
Заходит Катя с подносом.
Катя (тихо): Опомнилась… (обращаясь к Тане и Павлу) Я вот тут вам молока и кефира на ночь принесла. Пора бы уже спать ложиться. Я все, Пашенька, сделала, что ты сказал. Чемодан собрала, в прихожую вынесла. Водитель на кухне сидит, чай пьет, ждет, когда соизволят…
Светлана, застонав, хватает сумку, бросает последний взгляд на Таню.
Таня отворачивается.
Светлана выходит. Дверь захлопывается.
Сцена 2
Павел сидит неподвижно. Таня осторожно подходит, опускается рядом на пол, кладёт голову ему на колени.
Таня (шёпотом): Папа… я боюсь, что всё никогда не будет так, как раньше.
Павел Павлович (наклоняется, гладит её волосы): И не будет. Но мы можем построить новое. Ты и я. Вместе. Катя права: в самом деле пора спать. Вон (улыбается) — тебе молоко, а мне кефир. Завтра будет хороший день. Новый день.