Закрытая глава

Он считал её закрытой главой в книге своей жизни. Главой, которую дал себе зарок никогда не перечитывать. Было — и быльём поросло. Тем более, она ушла в другую компанию — с глаз долой, и слава богу.

Но когда он увидел её на корпоративе, мир на мгновение остановился. Она была не просто восхитительна; она была воплощением всего, о чём тщетно пытался забыть. Она, не замечая его, смеялась с подругами, запрокидывая голову тем же беззаботным жестом, — и этот знакомый взмах острой болью кольнул его в сердце. А платье... Чёрное, лаконичное, обрисовывало каждую линию, о которой он помнил. И волосы стали гораздо длиннее, и в этих тёмных волнах тонули его прошлые ночи.

Он подошёл с бокалом, изображая лёгкость, встроившись в разговор общих коллег. Они обменивались ничего не значащими фразами, а он ловил себя на мысли, что хочет не просто взять её за руку, а сорваться с этого места, увезти её, как раньше, когда всё было проще и яснее.

И она сама разрешила этот спор, коснувшись его запястья. Не зря он не отходил от неё с бокалом игристого — он помнил, как оно делало её мягче, податливее, снимая слой за слоем её осторожность.

«Поедем к тебе, — её губы почти коснулись его уха, а голос был шёпотом, предназначенным только ему. — Я соскучилась по твоим альбомам. Хочется прикоснуться к чему-то настоящему».

В такси он не отпускал её руку, водил большим пальцем по тонкой коже запястья, чувствуя под подушечкой частый пульс.

Дома он налил ей чаю, но вместо того чтобы сесть рядом, опустился перед ней на колени, взяв её холодные пальцы в свои.
«Малыш... — его голос сорвался. — Что ты со мной делаешь? Зачем пришла? Мы же... всё решили. А я... я сходил по тебе с ума все эти месяцы».

Она подняла на него глаза — глубокие, бездонные, в которых он тонул всегда — и вынесла приговор:
«Давай попробуем ещё раз. Но только по-настоящему. Без игр».

И он кивнул, не отрывая взгляда от её губ.