Золотой ключик к чудесам

- Буратиноед, - представился мне высокий, с серебряными длинными кудрями, могучей бородой и усами загадочный господин, на котором был надет набекрень берет морского стиля.
- Значит, не съедите, деревом питаетесь, не девушками, - я часто встречала его в одном из арбатских переулков.
Длинный ряд арапов чинно выносил седую бороду горбуна-карлика, в углу у зеркала княжна надевала колдовской колпак злодея, а витязь выбирал меч… Мой визави оказался художником-иллюстратором, и я очутилась в его мастерской. Леонид Викторович Владимирский. Было в нём  и капитанское, и волшебное, и тургеневское. Что ж, его приглашали сниматься в кино в роли Тургенева.   Но прославился он как «буратинодед», «буратиновед»: «Золотой ключик, или Приключения Буратино» - первая книжка, к которой он сделал иллюстрации. Образ озорного деревянного мальчишки с чернильной каплей на носу известен нам благодаря именно этому человеку. Леонид Викторович даже продолжение сказки написал - «Буратино ищет клад».
Множество книг проиллюстрировал Владимирский: «Руслана и Людмилу» А. Пушкина, «Трёх толстяков» Ю.Олеши, «Волшебника Изумрудного города» А. Волкова…
 Однажды рассматривала репортерские зарисовки в мастерской художника. Сидней, с его портовой жизнью и яркими витринами, худая, стройная фигура женщины, как сигарета, которую она курит. Чилийский крестьянин с печальными глазами, глядящими внутрь себя, поглаживающий усы…
Владимирский объездил весь мир. В одном самолёте из Австралии взгляд художника отметил удивительно знакомую улыбку. Он спросил у стюардессы - нельзя ли узнать, как зовут джентльмена из предпоследнего ряда. Стюардесса назвала имя и фамилию, отчего русский подскочил, как на пружинке, выхватил из портфеля альбом и карандаш, уселся прямо на ковровую дорожку напротив мистера и принялся набрасывать его портрет. От волнения у художника дрожали руки. Мистер встал и, положив Владимирскому на плечо руку, попросил взглянуть, что получилось.
- Похожим рисую себя только я сам. Дайте, пожалуйста, карандаш, - произнес джентльмен в сером костюме.
Не успел русский  глазом моргнуть, как на листке появилась рожица, которая улыбалась в мастерской Владимирского, какие бы беды ни обрушивались - экспресс-автопортрет Чарли Чаплина.
Владимирский много рассказывал о работе над волковскими сказками и самом писателе  Александре Мелентьевиче Волкове. Обнаружилось, что живут они рядом, в соседних переулках, в домах и квартирах с одинаковыми номерами. Это о совпадениях.
Владимирский обычно рисовал свои персонажи с натуры. Едет в метро и набрасывает в блокноте лица старушек. Так появилась  его  ведьма Арахна, напустившая жёлтого тумана.
Показал ее писателю, - тот недоволен:
- Что за сонная рожа? Моя Арахна должна быть энергичной, свирепой и зловредной. А ваша тётка мухи не обидит!
Стал Владимирский обходить московские вокзалы, где полно пожилых пассажиров. Сидят, как изваяния - рисуй, сколько хочешь. Родился другой набросок Арахны.
А Волков опять сердится:
- Какая же это ведьма? У нее такое выражение лица, словно ей колбасы в очереди не досталось!
Опечаленный художник отправился домой, а навстречу ему по лестнице спускается с мусорным ведром квартирная соседка Тамара Гнатовна - могучая, свирепая, сварливая тётка. Художника осенило: «Чего же я мучаюсь? Даже имя соседкино созвучно Арахне: Тамара...». Бросился в свою комнату рисовать.
Соседкин портрет писатель принял.
- Ар-р-рахна! – ликовал Волков, разглядывая рисунки.
Повесть «Жёлтый туман» вышла в свет, и художник вдруг перепугался: а если попадется книжка Тамаре Гнатовне и та узнает свое изображение? Как пить дать устроит тарарам на весь дом!
Решил художник действовать смело и дипломатично. Пошел на кухню, - Тамара там над щами колдовала.
- Тамарочка, - нежно обратился художник к соседке, - у меня вот новая книжка вышла. Посмотрите, пожалуйста, рисунки. Нет ли кого знакомого?
Не переставая следить за щами, соседка искоса глянула в книжку, увидела ведьму и возрадовалась:
- Так это же Агнесса Титовна с пятого этажа! Вылитая! Такая, скажу я вам, скандалистка...
Владимирский имел интерес к имени. Дочку свою он назвал Ая, соединив первую и последнюю букву алфавита - было составлено всесильное алхимическое слово, содержавшее в себе тайну мира и возможность его познания.
Мистическими совпадениями пронизана вся наша жизнь*. Александр Мелентьевич Волков в Усть-Каменогорске (где родилась и я) работал учителем математики. В этом городе Восточного Казахстана врач скорой помощи Никандр Александрович Петровский, друг детства Волкова, собирал картотеку имён, занимаясь на досуге уже не здоровьем тела, а воплощениями духа в виде имени. Позже Петровский стал автором первого в мире Словаря русских личных имён.
Все дороги вели в Беловодье, или Жер-Уюк, или Шамбалу, легендарное место, которое хотели обнаружить искатели лучшей жизни, староверы, кочующие народы, Рерихи… Рядом с Усть-Каменогорском, в Семипалатинске, отбывал ссылку и солдатскую службу Фёдор Михайлович Достоевский. Там он окончательно состоялся как писатель и нашёл свою любовь. Именно там, в этом противоречивом, мистическом месте, Достоевский отыскал потайной золотой ключик к чудесам: «Мне кажется, что счастье в светлом взгляде на жизнь и в безупречности сердца, а не во внешнем».
*В 2025, в год и моего юбилея, Леониду Викторовичу Владимирскому исполнилось 105 лет. Его день рождения – 30 сентября, а мой 1 октября. По этой причине у нас хранятся его рисунки, подаренные и подписанные мне, на которых рядом с подписью художник изобразил автопортрет, по стилю напоминающий чаплиновский. Фишка в автопортрете Чаплина  - шляпа-котелок, в автопортрете Владимирского – его борода.
В 2026 году исполняется 135 лет А.Н. Петровскому (30 сентября!) и А.М. Волкову; 205 лет Ф. М. Достоевскому.
Незабвенной памяти этих ярких людей я и посвятила этот документальный рассказ. См. также Н. В. Менщикова «Что в имени тебе моём», «Живое имя», роман «Тайна Мёбиуса» и др.
(С) Наталья Менщикова