Разрезая воздух, готов лететь. Очерк. Эссе

      Разрезая воздух, готов лететь (очерк).

Черемисин Иван Павлович. Родился 27 ноября 1982 года в городе Барнауле. Окончил ис-торический факультет Алтайского государственного университета. Работал журналистом, препо-давателем, научным сотрудником. Историк, философ, публицист, литературовед. Печатался в журналах «Литературная столица», «Нева», «День и ночь», «Сибирские огни», «Юность». При-нимал участие в различных литературных конкурсах.

Да, иногда думаю, как странна жизнь человеческая, как лихо ее качает из стороны в стороны, слов-но осенний лист, ветер перемен. Какой невидимый кукловод подтягивает его за тонкие нити, руково-дит его действиями, а он упирается и не хочет себя выставлять жертвой обстоятельств. Он  же свобод-ный, сам строит свою судьбу, победитель по своей натуре. Как может, борется, за свое счастье, его извилистую дорогу, преодолевая эпизоды невезения и удары незрелой любви, бережет хрустальную мечту, как зеницу ока. И романтическое, бравое настроение, вдохновение не покидало меня, я дышал весной, восхищался ее переливами, настраиваясь на позитивный лад, приходя в искреннее изумление и крепкий восторг. О многих вещах думалось в тот момент, принципиальных - ясных целях, четких перспективах, о выбранной тактике и стратегии, умении  держаться верного курса и широты кругозо-ра. Безоблачное детство, куда был не прочь вернуться, растворилось во мраке перипетий взрослой, размеренной жизни, но так бывает.
Разве финансы или положение в обществе имели для тебя важную  роль,  говорят без них ты пу-стышка,  фантик. Но это флер, туман, закулисные игры. В мире капитализма ты ощущал обязанность принуждение поступать именно так, а не  иначе, по порядку и распоряжению, взращивая собственный капитал, как подушку безопасности, занимался образованием,  что привело бы тебя к успеху, к своей уникальной истории. Кто производит, тот и заказывает музыку, успевает быть мобильным и гибким, маневрируя на ходу, имея сноровку и возможность терпеть, ждать выгодного шанса.  Риск – дело благородное  и уважительное, делать деньги быстро, с умом, удобно и без потерь и нервов, читая вза-хлеб деловые новости, операционные результаты компании. Что двигало тобой -  спорт, движение, игра, азарт? Да, в информационном обществе нужны еще и знания, выверенный анализ, тогда можно достичь успеха, глубоко изучив и поняв историю своего государства. Конечно, я могу оправдать  эгоиста, его мотивы мне понятны, но если хочешь управлять людьми, научись их хотя бы понимать для начала. Но инвестиции – это уравнение со многими неизвестными, там много подводных камней. Как я могу получать удовлетворение от общества потребления, циничности введения бизнеса, что всегда компромисс товарищество и партнерство доверительное отношение, честность, как не странно.
Капиталист по духу, по ментальности, он всегда выплывет сухим из воды, находя те неугасающие активы, которые будут иметь неизменный спрос. Хотя отток и приток капитала явление довольно, наживное, эфемерное и непредсказуемое. Но есть фокус  исконных интересов, что приносит иногда желаемый доход. Капитал и данные им ценности - это первичное звено в удобстве комфорте и вальяж-ности, погоней за телесными потребностями и развлечениями. Он создает некоторые  облачные иллю-зии, маневрируя на ходу, разрабатывая и реализовывая наиболее удачные инвестиционные проекты. В нем мало фундаментальности и основательности, а больше средств для спекуляции и способов личного обогащения. Экономика, да и  виртуальное пространство - это огромный рынок, и он полон оптимиз-ма, растет на ожиданиях, бурлит и дышит какой-то завороженной жизнью, резвится, наращивая муску-лы и тигровую хватку. У нее столько важности, но и позерства не меньше, круша все живое и едва дышащее на своем пути. Капитализм, кстати, не дает полноценных гарантий, что все с тобой сложить-ся хорошо, что ты выплывешь из всех передряг и не завязнешь в трясине. Тут все  рассчитано, на инту-ицию и на знание конкретной обстановки. Конечно, бизнес весьма парадоксален, и тот добивается  большего, кто смотрит широко, играя на опережении, а для этого нужно быть в курсе всех финансовых событий.
Но ведь есть еще пути развития и их не мало, есть рост внутренний, духовный. Потому как при ка-питализме социальная справедливость - дело вторичное, а гуманность явление вообще надуманное. Есть ли альтернатива капитализму, как может быть альтернатива материальному? Только культура противостоит цивилизации, как личное самосовершенствование, ее цельное метафизическое ядро, духовный поиск и  перерождение. Потому, что культура колоритна, ищет глубинное знание, дающая ответ на традиционные, вечные вопросы, а цивилизация достаточно поверхностна и информативна. В мире же погасших и ориентиров и отсутствия четких ментальных установок, все так зыбко и неодно-значно, так легко сломаться, расстроиться и уйти в подполье, стать заброшенным, озлобленным и одиноким без ясных перспектив. Когда разум заволокло немощью и темной дымкой, а в душе скука и неразбериха. И ты предоставлен  самому себе, ограничивая в узких рамках общения, где нельзя вы-рваться в царство свободы.
И даже общество в низине праздности и беспечности, кроме бытового комфорта не видит проблес-ковых маячков. В нем явствует лишь однобокость, неприкрытый снобизм, сиюминутные капризы, а вдохновение посещает все реже и реже. Когда самодурство возведено в закон, и  другого звания не приемлет. Хлеба и зрелищ требуют люди, развлечении не замечая, что им давно манипулируют, фор-мируя стереотипы мышления и поведения, нужный угол зрения. А мы иногда и рады подчиниться, добровольно сдаться в плен. Мы – глубинный народ, кающийся, православный, способный терпеть все невзгоды, как положила нам историческая судьба. И горькая пилюля нам в сладость, да трудовые мозоли на истертых руках. Уходит старое поколение людей труда, беззаветного, самоотверженного служения Родине, а на его место приходит люди ума и капитала. Только за душой, беспробудная черно-та, им не хватает благородства, здравой, милосердной  идеи.
Я, понимаю, жизнь жесткая вещь, выживает сильнейший и приспособленный, конкуренция и про-чее, но братцы, а как же мораль? Нет, мы занимаемся делами, что принесет нам прибыль и это нор-мально. Возможно, по-другому поступают и думают элиты, увлекающиеся натуры, эпатируя своим воздушеством и безмятежностью,  дабы загораться и блистать. Они тщеславны и самолюбивы, всячески выпячивая свою значимость,  им нужны реальные герои, и они таковыми себя считают, Конечно, они не столько культурны и образованны, как бы хотелось, но они популярны, а популярность развязывает им руки. Здорово ли такое общество, глядя на остальных с пренебрежением и свысока, или в нем имеются некоторые симптомы? А мы  наперебой, подсматривая в замочную скважину, думаем, что там, в зале славы, на пьедестале почета ну очень все  интересно и по-настоящему.  Когда испаряется, укры-вается образование и культура от этих людей, мельчают потребности и интересы когда кроме корысти и  сытости  уже ничего не интересует, а заманчивая перспектива глубины уходит на второй план!
На самом деле, я, честно, очень рад, что наше государство растет и богатеет, крепнет, принимает легитимную,  цивилизованную форму, как сильно мы нужны друг другу, органично сочетаемся? Насколько наши интересы совпадают, насколько нас могут защитить в случае чего? Но государству нужен порядок исполнения, это машина и сложный механизм, работающий без сбоя  в интересах каж-дого из нас. А человек хочет быть собой, иногда романтиком, иногда прагматиком, да и вообще лично-стью непостоянной, переменчивой, с творческой жилкой, даже намеком на некое воздвижение. Ибо желает видеть свою страну родной и самой лучшей, несмотря на то, что ее частенько обливают грязью и наводят тень на плетень, ну это из-за зависти только. Служить своей стране отчаянно, чем могу, чем обязан, хотя эта жертвенность совсем не свойственна эгоисту, но альтруизм? Откуда ему взяться? Государство же и народ это все-таки разные вселенные,  одни правят, другие поддаются.
Но искусство беззаветное - это совсем иная плоскость тонкостей и перелива души, иное измерение, поэтический экстаз. Для него важное каждое прожитое мгновение увлекательного процесса, потряса-ющего до глубины, уводя нас от обыденности, «нормальности» и узколобого практицизма, даря под-линное интеллектуальное наслаждении в художественных формах и хитросплетениях. Это стремление к творчеству созидательной свободы, дающее возможность ясно мыслить, вдохновляться исходной идеей, яркостью, проникновенностью, четкостью слога. Помогая окунуться в воспоминания, размыш-ления и переживания, где память отбирает наиболее важное и ценное, восхищаясь красотой и необъят-ностью нашего богатого культурного и исторического наследия. Творчество - прежде всего борьба со своими пороками слабостями и недостатками, даже о, попытка выразить родить нечто серьезное, нахо-дя вдохновение даже в самых, казалось, обыденных вещах. И невероятный полет – присущий ему - подняться над бренностью беспечного мира, услышать наконец-то пробивающуюся сквозь тьму музыку души. Где талант определен мерой страдания, на изломе истины, давая исход потаенным, сокровенным мыслям, довольно хрупким и тонким. Как возвышенная любовь, загорается матовым светом, пронзая насквозь мое  сердце, пробуждая его, охраняя и очищая.
Конечно, искусство, образование должно заниматься важными делами, не развлекать, а учить  доб-ру, любить, прощать и созидать в своем мире ценности, непохожие на остальные, которые в какой-то момент станут всеобщими. За внешней блеклой формой увидеть богатое, четкое содержание, на по-верхности  ощутить глубину, некого совершенства хотя бы на бумаге, на холсте  - вот  в чем  замысел и назначение художника, что глядит необычными красками и оттенками. Отображая свое время во фраг-ментарном отрезке, в котором отразились настоящие герои, искренние чувства, подвиги и свершения. И помощь классической русской литературы, как эталона просто бесценны, ее образы проникнуты святостью, это волшебством, куда стремится попасть каждый. Ощутить таинственное притяжение, прикоснуться к живительной силе. Мы забыли, похоже, о предназначении искусства,  играли, жонгли-ровали, перебрасывались словами и значениями, но не могли уловить его суть. Мы не понимали, что русская литература высветила лишнего человека, как нельзя, кстати, возносила его главным персона-жем, защищала  всеми  силами. Серого и заурядного описывая его искания и метания, ищущего счастье или покой.  Не любят нашего брата, совсем не любят, везде он какой-то странный тусклый и неприка-янный.  Стареет  русский человек, неоправданно его подзабыли незаслуженно, предали забвению. Потому что, в мире, где копию считают оригиналом очень трудно найти да иногда малейшие проблес-ки здравого смысла, а не то чтобы высоких вещей.
У  современного человека (героя), как ни странно, все более ощущается стремление  выходить за рамки  бытового благополучия. Он не хочет и не  желает чувствовать  просто сытно и уютно, он хочет неизмеримо большего – иметь частицу Бога в своем сердце, свет истины. Именно поэтому ему страстно необходим идеал, некое знание - родное, живое знание, в котором он купался бы, как в истинной вере, в  умиротворения и определенности и  внутренней цельности,  ему нужна вечность, идея, слово, опора. Все замечательно, если человек единственное ценность бытия, а все остальное  - технологии, подме-ненные компьютерным разумом, и прочими удобствами - это миф, так, событие вторичное и весьма посредственное. Где духовное - это нечто призрачное, его нельзя потрогать и ощутить, но это мое родное,  переживаемое здесь и сейчас, а материальное это уже состоявшееся и признанное всеми, общее место.
Человек двойственен, дуалистичен, он невообразимо сочетает в себе добро и  зло - таким его созда-ла природа, и это его крест его страдания, но  в душе он все равно надеется на чудо, что придет и окру-жит, накроет его теплыми лучами. Конечно свобода любовь, творчество, они ценны сами по себе, но полностью  к ним прикоснуться может  только  непревзойденный художник. Ибо  культура сакральна, элитарна, обнаруживая частичку творца,  а массовость лишь эрзац культуры, перекрывает оригиналь-ность. В культуре потребления, исполненная сытостью, и мещанством - есть  одурь,  безнадежное, одряхлевшее тело распятой, потухшей идеи, что мы сделали с ней, поиздевавшись вволю? Бездухов-ность, безнравственность, а может, и бездарность стала символом нового времени, ее бичом, не  отли-чаемой подлинное от наносного, правду от вымысла. Классика и современность два несопоставимых понятия, современность - это борьба за выживание, жесткое соревнование, до гениальности ей и впрямь далеко, но современники классику называют, стоящим  искусством, не покоробленного веками. Могу ли я быть сопричастным этому миру, понять его и обрадоваться, или он останется ко мне равно-душным? На что  надеется и положиться? На разум или чувства и или эмоции, когда вокруг лишь одни блуждающие огни,  незаметные неясные штрихи. Да, может я и разочаровался в капиталистических отношениях, может быть, в них ничего не смыслю, но как в них разобраться, понять духовную приро-ду, выявить в себе гуманное начало? Ведь творчество и свобода, по-своему уникальность, в нем нет лишних, неважных вещей, открывая перспективу бытия, возможность развиваться и совершенство-ваться. Это нравственная категория, что дает ясно думать и раскладывать карты, дает ориентир, умение быть счастливым даже в малом и любить, конечно, любить! Ведь любовь для  художника это есте-ственное состояние, непреложное. Но для мыслящего субъекта важны, потаенные грани выявление новых музыкальных сфер, чтобы наслаждаться и  искать причину твердого оптимизма, на чем он, собственно,  строится?
Надо сказать, что и свобода в западной варианте есть осознанная необходимость, если надо - муд-рость.  Для русского интеллигента такое положение непримиримое - это тюрьма, стена и  неволя, отсюда и явный трагизм и драматичность бытия, отсюда иное понимание независимости, как  духовное созидательное состояние. Человек, конечно, не желает быть продолжением вещи, в нем копошатся идеи. Богатство и бедность явление психологическое, можно иметь кучу денег, но все равно остаться у разбитого корыта, в плену заблуждений и иллюзий. Просто мы не замечаем порой удивительных и необычных вещей в сутолоки, все больше прозябаем в финансовых махинациях. Но твое духовное существо окончательно взывала тебя к совести и высшей и справедливости, где совершается  добро и царит подлинное существование. Какие святыни остались у русского человека, теперь он практик или рационалист до мозга костей или сумасброд. Но его душа скорбит иногда от бессмысленности жизни. Что случилось, мы перестали друг другу доверять, видеть  живого страдающего, например художника его свободу и ясность мышления, которому претит монотонность. Неужели кроме материальных вещей тебя ничего не интересовала, утонченные модели были у твоих ног, красивые игрушки.  Но в этом замкнутом на себе мире, где  все было придумано и воплощено не тобой самим, атмосферности не хватало характеров в общении. Кто же равняется на серость и убогость - все тянутся к красоте!
И каждый раз спрашивал про себя, про полет над пропастью, про гармонию, неужели это потеряно для нас раз и навсегда. Но художник, конечно, он меньше зависим от обстоятельств, чем делец, хотя и менее богат. Он творит те вещи,  предопределенные  его природой его интуитивным чутьем, его вооб-ражением, он же не гайка в отлаженном механизме, а как раз личность, творческая единица, им движет глубинный интерес. Он заброшен в чуждый ему мир, но как сделать так, чтобы он стал ему родным, единым целым? Идеалы равенства и братства хорошая вещь,  но может ли она реализоваться полно-стью в современности? Если природа, бессознательная стихия твердит о другом настроении, что жизнь – не блаженство, а жестокая борьба  за выживание, где все вокруг хищники и волки поедают овец, приспосабливаясь к этой данности. Но я верю в духовное преображение человека, его неподкупные, высокие идеалы.

Новая экономика, как процесс обретения себя.

Как при этом капитализм может стать новой религией? Как можно испытывать священный трепет к деньгам и их аналогам, это ведь идолопоклонство, как ни крути, это нереально, бессмысленно и абсурдно. В капитализме одни работают, а другие богатеют, при социализме все работают, но никто особо не высовывается и все, все живут мирно, тихо, никто никому не завидует. Но сегодня почти каждый пытаются вылезти в эту когорту предпринимательства избранных людей, период дикого капитализма и первоначального накопления капитала это пройденный этап, кто владеет крупным активом, тот остается на плаву. А у кого  его нет тот прозябает в нищете и отрешенности, как  малень-кий кораблик плывет и не найдет пристанища. Жалко таких людей, кто бы им освятил путь – дорогу? Вообще и идеология, как и религии это вообще тема не про деньги, но на сознание и  мышление влияет здорово. Просто сначала ты  искажаешь очевидное за определенные гонорары, а потом ты начинаешь   искреннее верить в то, что дважды два - это пять, что  черное это белое  и так далее. Таким образом, мировоззрение искажается до неузнаваемости. Посмотри вокруг, все крутиться вокруг цивилизованно-го бизнеса и наращивания финансов. А компьютерный, цифровой ум - нечто неживое, но все-таки - это могучий информационно-идеологический кулак, подмявший под себя образовании, воспитание и культуру. Кому тогда я  должен  доверять в государстве своем? Кто для меня может стать непререкае-мым авторитетом? Конечно, любая идея должна опираться на плодородную экономическую платфор-му, подпитывается живительной влагой. Если есть в нашей стране интеллигенция, то она должна быть первой на ее фронтах,  а не в панике отъезжать за  рубеж, как только запахло жаренным, унося впопы-хах с собой самое ценное. 
Что  нам  дала Европа?  Если раньше, мы думали, что отстаем  от нее лет так  на двести, а теперь она являет собой  экзотическую модель. Европа замкнулась на самой себе, и не несет образец для под-ражания. Мы перестали ей доверять и  разделять ее взгляды. На протяжении многих веков Запад гра-бил, убивал и обманывал остальные народы, накидываясь и угнетая слабых и обездоленных. И чув-ствовал себя хозяином земли  неуязвимым, провозглашая себя в итоге избранным обществом. Непри-лично и уму непостижимо, либо вы играете по нашим правилам или будете уничтожены! Где основой компонент -  рациональность, частная собственность, свобода торговли, на которой тот базировался, рушится на глазах. Может быть, Европа поделилась с нами некоторыми важными технологиями? Только пообещала, поманила пальцем и забыла бесследно. Поэтому однополярный мир постепенно перерастает в многополярный, где исчезает глобализм, и каждый народ вправе выбирать то, что ему близко и понятно. Пусть Запад воинственный в своих речах, но он сейчас реально слаб и разобщен, как колос на глиняных ногах, ему более никто не верит  и не дружит. Популизм и отсутствие профессио-нализма, все это делает его не самым привлекательным. Потому что он ищет во всем  выгоду, а не в честность. Европейские ценности, так называемые - это тоже мираж, нарядный костюм и фасон, а под ним злоба дикость и чернота, интеллектуальная скудость. Главный экспортный товар, который  Запад одалживает  другим странам -  это своя национальная  валюта и любые финансовые потери – это непо-правимое горе и повод для  вторжения.  Беспамятство заполонило одряхлевшее европейское сердце, оно ни о чем не думает,  не мечтает и  страдает.
Но какое ценное ядро есть внутри нашей  страны?  Это серьезный вопрос, требующий  разъясне-ний. Да, Россия стойко справлялась  с трудностями, выходила победителем из всех передряг. Но какую  цену мы  заплатим  за наш цветущий рай, чтобы стать наконец-то самостоятельными.  Как тут не вспомнить  о русской идее, о человеколюбии, что в бессознательной, эмпирической сфере находится некий упоительный просвет. На каких все же столпах стоит Россия, понимает ли она свой народ, его чаяния, надежды и мечты. Русский мир сейчас довольно хрупкое создание, а подменять веру христиан-скую непоправимо. Конечно, я всеми силами  желаю нашей стране процветания, даже в угоду своим утилитарным интересам, потому как в России есть моя точка опоры и моя судьба. Отныне и навек я ней связан, врос сюда  и крепко окапался. Не оскудела талантами  земля русская. И творческая элита не должна быть в привилегированном положении относительно своего народа. История делает очередной реверанс или зигзаг в нашу строну, и, воспользовавшись неожиданным сюрпризом, мы должны из-влечь важный урок и нужную пользу, а технологическую, инновационную продукцию и сами в состо-янии произвести.
 Но европейская культура колониальная и тоталитарна, она подминает под себя и не признает иной точки  зрения. Ибо индивидуализм в европейской варианте ведет  только к саморазрушению, вырож-дению и распаду личности, к ее замыканию и капсуляции. Такой человек не несет духовного, созида-тельного начала. Сначала она отказывает от веры, потом от совести и стыда, а затем от  закона, леги-тимности, элементарной  логики и  законов. Что остается в сухом  остатке - голое тело, но и над телом своим  Европа проводит  немыслимые эксперименты, опускаясь в откровенную мифологию и даже в  бесовщину. А ложью откровенной, как известно, легко управлять массами, поскольку те малограмотны и малообразованны. Да, они все еще мечтают о своих героях, но для нас вы останетесь чужими и дале-кими.  Давно уже говорилось, что Россия не Европа, сколько времени потратила интеллигенция на этот вопрос чтобы доказать, что мы, в целом, и  не Азия также.  Путь России - эта вечная передряга - это вопрос нашего жизненного пространства. Потому как я верю в свою хрустальную мечту, в  силу русского духа, в то, что мы непременно победим и выстоим, а если надо,  то и в силу русского оружия. И  я не  знаю до конца, где проходит та самая красная черта или линия. Конечно, не  бывает абсолют-ной правды или лжи, но все равно есть здравые решения, а есть действия неразумные и  вполне само-убийственные.
В последнем направлении движется Запад, изо всех сил желая нам больнее насолить, упитываясь кровожадностью. А мы ведь точно знаем, что есть человек, какая его цель  в  жизни и смысл, не правда ли? Поднаторели в этих вопросах обескураживающих, а сохранить нашу истинную историю и общую культуру это сейчас архиважная задача. Мы вроде как отрезаны от западной цивилизации или все еще заодно, но все ее идеи уже нами перепробованы, как и кредит доверия. Европа  деградирует в своем намерении быть всемирным оплотом, осчастливить всех и каждого, ее ценности погасли в дымке сумрачной. Говорят, в последнее тридцать лет у нас не было идеологии, будто европоцентризм  в экономике,  политике, социальной и культурной сфере мы специально не замечали. Мы хотели, чтобы нас, нерадивых братьев, скрепили крепкими объятиями, связали с западной прогрессивной семьей, но не ту-то было,  нас обманывали, водили за нос. Мы сами себя как бы добровольно признали западной колонией, ресурсной базой, продавая  за рубеж нефть и газ, а  взамен покупая технологии. Как  бы то  ни  было, капитализм это просто проза жизни, весь  успех тут определяется крупным счетом в банке, а не теми  качествами, которыми изначально наделен человек. А ведь уровень животного счастья скоро пройдет, наступит депрессия, меланхолия. В таком окружении непременно наступит оторопь, одиноче-ство, и спесь чванливая, и можно остаться один на один со своими проблемами. Но именно здесь, на грани, на распутье и  появляются новые точки роста и притяжения.
Да, нужно признать, что Европа когда-то была продуктивной и плодотворной, и у этого феномена были свои причины. Мы как-то случайно создали себе некий ореол западной культуры в своем высшем творческом напряжении и интеллектуальном. Но теперь ее лишили национального самосознания и ломают через колено, экономический, политический и духовный упадок на лицо, а четкого сценария, как жить, недоступен европейцу на  блюдечке с голубой каемочкой. Но почему так пестуем западную культуру  заморскую?  Вот мы в либеральном угаре, долгие годы находись под гипнозом, нам не всегда удавалось трезво смотреть на вещи. То, что действительно свойственно западным элитам - это потеря морально-нравственных установок, ведь есть же дипломатическая, политическая бизнес этика и так далее. Но они  хорошо научились играть на низменных чувствах - зависти,  ненависти, получая от этих конфликтов определенные преференции. Их четко выстроенная система работает как никогда, приводя к единому знаменателю все разности и противоречия.  Идеология она прорастает над человеком и даже над государством. Западные элиты и народ живут отдельной жизнью, их интересы не пересекаются, а иногда даже идут вразрез самой человеческой природой. Запад стоит одной ногой над пропастью, в которую он сам себя загнала по своей наивности и исключительности. Есть опасные заблуждения, что ведут катастрофическим последствиям, и когда садишься играть в карты с шулером за стол, нужно знать с кем именно ты играешь, и только тогда повышать ставки.
Иллюзии демократии мы хорошо изучили и они нам понятны. Нам говорили, что демократия не-равнодушна к индивидуальности личности, ее самодостаточности и самоцельности. Однако, это все не так, уравнения еще более низшего порядка в национальном  экономическом и политическом, социаль-но культурном плане. И глупость поддерживается, на всех уровня и она глубоко организованна. Но сейчас мы находимся в рое тектонических сдвигов, мы сами теперь творцы истории и будем ее творить по образу и подобию наших гуманных представлениях. Мы, русский  народ, всегда жили общим, нежели частным, коллективным над индивидуальным бытием, поэтому у нас другой культурный код. Сложно понять, кто  более зависит - мы  от Запада или он от нас, да и вообще не понятно чем  же за-кончится это противостояние, но ясно одно, они никогда не считали нас равноправными партнерами. Капитализм, опять же, довольно хорошая вещь конкуренция, но ведь равные правила игры не пропи-саны нигде. И  как я могу поверить в экономику, ведь она крайне  переменчива, рождает холодность, тут нет системы, и все быстро меняется от стихийности спроса. Нам нужно произвести структурные изменения в  экономике, где крупный бизнес получит свой шанс, к нему подтянется и  мелкий и сред-ний, а это – личностный капитал и технологический суверенитет, туда  инвестировать больше всего.

         Искусство, как способ существования, залог и гарант успеха.

Но поэзия - это идеал, сфера, куда хочется вернуться непременно. Ведь без веры, любви и  знания  душа потихоньку иссыхает, тлеет, а вместо нее приходят непонятные, невзрачные псевдо ценности, таящие скрытый обман. Век идеологий, что мотивировали иногда и вдохновляли народ на подвиги, видимо подходит к концу, на его место приходят новые технологии мрачные, угнетающие. Где физи-ческая бедность стоит рядом с бедностью духовной, более страшной, где радость граничит с черной неблагодарностью. Но я верю в свою страну в ее силу, экономику и мощь что мы преодолеем сложно-сти и возродимся как птица Феникс из пепла. Это жизнь -  причудливая  драматургия,  но это вовсе не театр, тут иные роли и задачи. Для меня важно, во что верит человек, чему поклоняется, раньше он был наивен и чист, как летний прохладный родник,  его детство,  которое он утратил безвозвратно, то незамутненное чувство, что пытался напрасно восстановить в своей памяти,  нечто невидимое и неде-лимое, сожалея о проходящей безвозвратно эпохе или увядающей красоте.
Что такое кризис искусства - это кризис личности, вокруг которой, прежде всего, он строился, тот самый литературный или художественный процесс. Потому как человек нуждается в слове, сказанном в точный и нужный момент, и слово разностороннее как раз приободряет его и сподвигает на некие свершения. Ведь любовь, счастье и красоту, как не банально, не измерить никакими купюрами - это точно мое, родное, вплетено в ткань моего существования и неотрывно связано со мной. Да, живая душа, не остывшая, остро реагирует на несправедливость и ложь, а ложь бывает маленькая, большая и тотальная ложь. Ведь художник он живет в творческом мире, и это мир требует идеала,  вера громадная теплиться в его сердце - муза его безответная, как ее можно ухватить или познать? Для него важна связь времен и преемственность  русских традиции вечных, которая нам собственно дает русская культура и те, за которых он готов страдать. Потому что равнодушие к современным благам возникает. Культура наша здесь выступает как вторая природа, она может быть материальна или духовная, может развитая или, наоборот закостеневшая, но она должна быть непременно. Я не потребитель, я творец без остатка, это точно, созидатель, потому что потребительство - замкнутый круг, ставящий в узкие рамки.
Культура всегда ориентирована на личность, обогащая и просвещая, облагораживая, а  без  нее  по-чти погиб, и,  кажется, мое пребывание похожа на конвейер, сложный путь и годы странничества в тиши забвения. Интеллигенция и народ вечная тема, кто кого сейчас поучает, или, наоборот, калечит. Россия такая странная страна, влюбляет в себя своими парадоксами, ведь все вместе и звезды и кресты нужно воспринимать едино. А кто ее пытается обрушить или оболгать, тот столкнется с серьезными проблемами. Смятение и боль окутывало меня сверху вниз, отчаянье и страх, холод и пустота. Но я  верю, что народ наш сохранил за собой соборность и святость, патриархальность некую. И город в каком-то рабочем и каменном движении, душный весьма «рискуй», говорит, все в твоих руках, ты ничего не теряешь, риск только увеличивает остроту ощущений.
 Ты попал в лабиринт своего отчаяния, невыразимости,  раскрыв темные стороны твоей души и некие слабости. Я понимаю, умный тот, кто добивается своей цели, легкомысленности никто не допу-стит. Но родное слово живое, русское поэтическое пронзает душу, находит в ней отклик, переходя в некий духовный план или срез более весомый. Да, мне нужны четкие гарантии, фундамент моего пребывания, чтобы вырвать занозу из своего сердца, из своей лености. Но за идеологическими шорами мы никогда не увидим той непосредственности, которая как яркое солнце грела меня. Любая идеология преследует две цели - мотивация и манипуляция, она появляется тогда, когда у государства обнаружи-ваются исконные интересы. Ведь за всю историю просвещения так и остались темные, невежественные люди, им образование не помогло. Знание истинное знание, к которому стремится субъект, вот его назначение, и может быть и наслаждение, полное волшебства и необычности, в этом его позитивные намерения, если хотите это экзистенция моя полновесная. Ты стоишь ровно настолько, насколько себя ценишь.
 Получается, что есть цивилизованный народ, а есть дикий, но что такое сама цивилизация, толком никто не знает. Идеал, оторванный от реальности, есть утопия, а бедность - это не порок, а состояние души, от него избавиться очень сложно. Но я думаю, наше общество движется по благодатному пути,  Да у меня одна страна и я все буду делать для ее благополучия, инвестировать в свою экономику, если потребуется. Мы сами можем делать мир лучше это наша нравственная философия, мы действительно этого хотим, не лицедействуем, в нас не остыл революционный запал. Теперь наше государство наде-лено, надеюсь определенными ресурсами и критическими технологиями, мы еще сохранили  свою аутентичность, красоту мироздания и наслаждаемся ею. Но человек есть собственник по природе, закаленный в непрерывной борьбе за место под солнцем. И великое искусство есть сама жизнь в ней не нужно что-то придумывать и играть, искать и ворошить смыслы, она сама подскажет верный путь. Истинная культура неизменно дает высшие ориентиры, а культура массовая лишь развлекает не более того. Культура вещь элитарная, а идеология  - массовая, а поэтому всегда однобока.
Что осталось копить, искать вдохновение в деньгах, дрожать от каждого шороха, что их отнимут и бояться, не доверять окружению. Погоня за прибылью вгоняет меня в дикую депрессию, где правда едва ли отличается от вымысла, можно лгать бессознательно или осознанно, но это всегда выглядит глупо и однобоко. Для нас важен субъект, его социальное пространство, в котором тот находился. Но есть люди откровенно враги России, которые ненавидят все русское - русский мир и русский дух. Конечно, сейчас нужно активней перестраиваться, трансформироваться, тут важно раздувать щеки едва ли получится. Я русский и  этим горжусь  - это станция моя - Россия, где, в сущности, жизнь матери-альна, но смысл ее духовный. Знаете, другие сейчас времена, мобилизации сил и энергии, квинтэссен-ция эпохи, невероятные сгусток. Мы наблюдали, как развивалась наша страна, как она росла и крепла, вместе мы сладим с любыми вызовами, проживая заодно со своей Родиной.
Потому что капитализм, продвигаемый Западом, на самом деле оказался порочным и греховным, потому что в нем отражаются лишь низменные черты личности и слабости -  зависть, жадность, тще-славия, он разъединяет и портит людей, порождает неравенство и войны непримиримые. Да бизнес на крови и на костях звучит чудовищно и угрожающе, их система, хотя примитивная, но она давала прак-тические результаты (свержение режимов) и была обкатанной, пока ей и не пришел конец. В то время, как социализм - это идея самоотречения, подвижничества отречении от себя, от своих интересов в  пользу общей идеи. Да, русский коммунизм есть религиозная идея в своей сущности и надо быть свя-тым, чтобы в нее поверить, отдаться ей без остатка, вобрать ее. Ну и где же здесь, собственно, правда? Способно ли искусство дать нам новую идею, возродить из духовной нищеты? Время романтиков ушло, настало время энергичных людей, ходить по лезвию ножа, зная с какой стороны зайти и найти свое благополучие. Для меня искусство есть религия, во что верю отчаянно и безысходно, потому что оно наделяет, наполняет,  пробуждает, направляет в нужную сторону, дает встать с колен своего неве-жества.
Но я же опираюсь на факты, и мне нужна объективная картина мира, темное прошлое не отпускает меня, дает о себе знать. Сколько ушлых и проворных людей я видел. Кто-то примерил на себе новые платья короля, но это платье не подошло ему по размеру. Оказалось, рядился туда, куда ты собственно не заслужил. Главное яркости не хватало пестроты, чтобы выделиться из общего потока, чтобы не следовать за полосками и остатками знаний. Ты подглядывал за душами людей, пытался их вылечить врачевать. Неужели простой человек будет хранить молчание и думать, что все его устраивает, все идет по плану. Как вдруг происходить что-то неожиданное и вселяющий страх - на нашу страну совершили агрессию,  наша страна в опасности, тут уже идет борьба не на жизнь, а на смерть.  Да, литература - это  магия слова, опоясывала с ног до головы, свобода моя в неком духовном состоянии в способности выражать эмоции и мысли, она не декоративна. Как будто в погоне за успехом у меня забрали мою жемчужину и самородок - бессмертную душу, а на ее место поставили материальный предмет, что мне не принадлежит, что не может переживать и творить. То подмена! Не нужно ваших  вещей,  общества потребления и опьянения – это явно химера, есть разные уровни любви - ею тебя наградили - любовью к Богу, к Родине или к женщине, быть мужественным, чтобы задать экзистенциальные вопросы. Исти-на есть тайна, а жизнь есть веселье и игра. В нашем обществе не любят слабых, оно жестко по своей сути, выживают сильнейший и приспособленный, а романтики, пожалуй, уходят на дно. Но ты дерзнул познать, а знание сейчас дорого стоит.
 Я сам и низов, видел неприкрытую  жизнь трудового народа и почитал этот труд. Литература мо-жет дать некие смыслы, идеи справедливости понятны мне как идея, но что это будет не практике, не знаю. Но я возвращаю свое утраченное, некогда потерянный оптимизм любовь к жизни, надеясь на удачу, что мне непременно подмигнет маячком. Я  понимаю, что образование штучный товар и тот, кто им  владеет по-настоящему, велик и могуч в полной мере. Но даже если ты образован, ты ищешь моти-вацию, привык думать положительно, быть полезным обществу непременно. Ты же  бизнесмен, белый воротничок отчасти, трудности  только закаляли,  но узнаваемость и популярность  не приносила тебе желаемого. Вообще отношение к деньгам есть не более средство, но не никак не цель - это однозначно. Это ведь нечто не живое и мертвое, а ты жизнерадостен и поклоняешься творчеству и свободе. Только в творчестве можно выделить еще одну яркую сторону русского языка, который не только эмоцио-нальный, но и  художественный, он изящен и логичен, это целый яркий бриллиант, его возможности безграничны. Любое стоящее искусство есть вымученная выстраданная идея, с которой ты прошел весь трудный путь для изворотливого ума и русской души. 
Может мы не цивилизованный народ, говорят, нам отказали  в праве быть таковым, для нас ди-кость это коренное состояние, которая нас приближает к истине. Если я и дикий и неотесанный, то мне тогда претит западная цивилизация, где все искусственно и несерьезно как бы невзначай, кроме денег. Делает ли она меня лучше добрее и счастливее вряд, стоит ли мне к нему тянуться? Я видел в нем отчуждение, равнодушие и закат, некое разложение даже. Это было ошибкой исторической ошибкой, мерить наш образ  западными лекалами, потому что они не отражают всей разносторонности нашего сознания и бытия. А что мы тогда можешь предложить миру? Да многое, на самом деле, это проблема глубинная и требует длительной проработки. Ориентиры поменялись в народе, то был дурман, да и мы стали другие, заглянув внутрь себя, действуя теперь в рамках своей выстроенной четкой системы, не сворачивая в сторону.

Размышление за письменным столом.

Я не знаю, как мое сердце успокоилось, как замаскировать свою душу, спрятаться от общественных передряг и вихрей вероятностей. Ностальгия обступает в детских ощущениях, мучает исподволь снова и снова, твоя память, как невидимый провод в прошлое, ищет место, куда ты более не вернешься, тех людей, вряд ли встретишь и поговоришь с ними. Но твое существование бесспорный факт, как мысля-щий тростник расстилается по древу ускользающего  знания, выходя за рамки навязанных норм и правил – это верное дело, в некой разумности найти выход энергии, исходному импульсу. Создавалось впечатление, что ты буржуазный деятель и пьешь кофе по утрам и завален книгами, вроде как просве-щаешься, считаешь себя утонченным и интеллигентным. Книги тебя вдохновляли, в них подчеркивал много нового, что позволяло правильно расставлять акценты, не впадать в самообман. Ты не можешь переделать другого, подстроиться под ситуацию, даже и невыигрышную. Ты не знаешь истины, но она мерещится повсюду, агностик и авантюрист, и любитель говорить с напыщенным пафосом. Зачем этот апломб, думаешь, всех переиграл? На лжи далеко не уедешь, раскидываясь умными словами, если за ними не стоит ничего. А наши люди уже другие,  выросли в других установках и концепциях, а люби-тели поговорить о всяких мелочах все меньше. Сейчас все сморят только на результат, если он есть, значит, ты на своем месте, молод душой, перед тобой раскрывались ворота неисчислимых возможно-стей, надо было только сделать лишний шаг, один маленький шажок. Но в этих извилистых и  малень-ких улочках невзрачного на первый взгляд города виднелась великая настоящая история моего города и страны со своими героями и свершениями. Ведь если  смотреть на удалении, сразу меняется позиция,  виднеется некая панорама и горизонт.
Наша страна теперь реализует свои имперские амбиции, национальная идентичность вышла на первый план. Мы вдруг поняли, что вновь отличаемся от всего мира, в чем наша особенность в этот драматический момент? Культура - наш дом - туда хочется вернуться непременно, в царство дивного играющего искусства, магического во всех возможных струнах и переливах, в лабиринте идей, речей и образов. Строить особую модель пространства, красок и тонов, карнавала, чтобы слова и фразы выри-совываются с неожиданной точностью. Заворожено глядя, как движется мысль по скользящей линии, набирает вес, описывая невообразимую петлю и дугу, вращая ее с невообразимых ракурсов. Язык, наверное, вещь сакральная и священная, в переплетении мыслей чувствую облегчение  и очищение. Здесь я настоящий и переживаю каждую секунду своего пребывания, праздник состоялся  и ты глав-ный именинник на этом торжестве. Я испытал настоящий культурный шок, попав в непролазный сумрак невежества,  пробудившись от спячки.
Человек есть продукт эпохи своей, он не марионетка. Нужно встряхнуть с себя пепел былых и не-удач, оторваться от всяких мелочей и сосредоточится на главном. Ты искал загадку мироздания, про-стора индивидуальности, невидимые переплетения искусства и его кризиса,  перекрестные связи пути исторического с духовным. В безопасности и комфорте, ты научился ценить подобные вещи, без сует-ливого состояния, и лишнего шума, дабы не донимали безумные страсти. Неприкаянный интеллигент распускает бессмысленные слухи о высоком и важном, окружив себя приятными людьми и незабывае-мыми встречами. А интеллигентская легковесная маска очень быстро растрепалась по ветру, сорвана, из-под нее выпячивала кровоточащая рана. Достигнув какого-то уровня достатка, ты перестал разви-ваться, начать прославлять свою гордыню и тщеславие, начинать учить людей уму-разуму, в попытках найти себя как личность выкристаллизоваться. Когда среди веселья и музыки вдруг находит тоска, бедность разящая уже катит в глаза. Но мир холоден, расчетлив и груб, я вновь вышел из системы, глотнул глоток чистого воздуха, разные  мысли лезли в голову, предметы окружающие были похожи на тени пустые. Будни трудовые  засасывают, и ты уже не верится в облагораживающий труд, а только черновой. Давящая серость, тупость, скупость, пыль да грязь мне наскучила, интеллектом здесь и не пахнет, может, в виртуальном пространстве ты будешь абсолютно счастлив? Неожиданно подкатывает уныние, когда разочаровался в быстром обогащении. Все говорят об успехе или комфорте, но никто не знает четко, что есть  успех и комфорт. А я думаю, все начинается со спонтанного интереса - и любовь, и дружба, и счастье.
Бизнес довольно интересная штука, однако у нас многие путают его с ремеслом. Чего он хочет  - получение дохода и уменьшение издержек или рисков, но и инвестор хочет того же самого. По сути инвестиции и бизнес очень похожи, только разные рычаги управления и средства. Бизнес – это спло-ченная команда, заряженная одной целью, одной идеей. Это менеджмент и коллектив, а в инвестициях уже работают сами деньги, только нужно подобрать самые крупные компании, делящиеся прибылью и получать жирные сливки. Мы живем в капитализме, и капитал является основой бытия, но не его сущностью, а  созданные им ценности кажутся надуманными, призрачными, созидать новую эстетику или восхваляться старой - дело выбора. В Европе в данный момент преобладают глубоко иррациональ-ные веяния и течения, все так разум для них стал тупиком, рациональность ушла, скрылась за облака-ми, как  и все скрепы европейской цивилизации. Да иррационализм живуч, сильно, но это путь в неизвестность. Европейское общество оказалось более пластичным,  из него можно лепить все что вздумается, любой проект. Демократия стала диктатурой, когда то, что  исторически считалось нормой, превратилось в отклонение от нее. Наша страна может существовать только в рамках империи, мы прошли очень долгий путь национального единства и самосознания и от своей идеи не откажемся. Сейчас идет борьба за национальные интересы за право быть нацией, но кое-кто на Западе этого права уже лишился.
Да, государство должно лелеять и холить, оберегать именно тружеников, потому что они и состав-ляют опору страны. Теперь мы все производим сами, как огромная фабрика, эффективно ей управляем. А интеллигенция - это свободные художники, подвержены веянию свободы, куда дунет ее ветерок, люди переменчивых взглядов и утонченной психики, привыкшие к определенному уровню риска. Игра сидит у них в крови, и тихая гавань  никак не подходит. Не каждый может вполне воспользовать-ся свободой или собственностью, превратив их в стоящий актив. И истина казалась дороже, чем досу-жие разговоры. Только искусство открывает истинные границы свободы, дает цветную оболочку, расцвести и не угаснуть. Когда мы не знаем и не догадываемся, как это поставлено, сыграно, у нас возникает восторг по этому поводу.  Для того, чтобы понять кого-либо, нужен совсем другой язык его души, трогающий до слез. Оно должно развивать и делать меня богаче внутренне, нащупывая сакраль-ную нишу эпохи в неком языке пусть даже сухом, но особенном. Мы можем грустить о  безвкусице, бесталанности, а иногда отчуждении и потрясении.
Вера согревала более всего в минуты отчаяния, формировала морально-нравственный  стержень. В странное, тревожное время мы живем, какая у нас короткая память, если мы не можем понять причин-но-следственные связи. Конечно, с Россией лучше дружить и сотрудничать, чем воевать, нас нельзя никогда склонить было силой.  Дайте альтернативу, и человек найдет себя, свобода для созидания, а не для разрушения. Мы говорим о безопасности, как некой траектории следования государства, его наци-ональной политики, сохранить свою страну и историю до следующих поколений, иначе мы забудем самих себя, а это уже преступно. И чувство сопричастности  и сопереживания проявилось с наиболь-шим упорством, свою родину следует защищать от нападок тех, кто хочет ее расчленить и уничтожить. Трудно идти против государства глупо, никто не хочет терять прочные устои национальные и куль-турные. Строгий распорядок дня и трудовая дисциплина без особых надежд на поощрение, где я ваял бытие, как хрупкую субстанцию из разрозненных частей и кусков, находясь в другом измерении и разрезе.
Но я верю, что есть национальная русская культура идея и русский мир, правда это не всем нра-виться и всех устраивает. Не отпускает меня мысль, что здесь моя родина, здесь я живу, для меня евро-пейская культура чужая. Но мне нужно  необычное и невесомое,  порывы  и мечты,  искусство, как магия воздействует на меня, создавая дивные завораживающие образы. Заглянуть за кулисы  под завесу тайны, как строится сам процесс изнутри, выдумывается по миллиметру, раскрывая пошагово плодо-витость мышления. Будто я  играю классическую музыку на фортепьяно и не могу оторваться, мне нужна живая культура, а не памятник – она камерна, неподкупная, пронзающая сердце. Это некий темперамент, бурлящее река или озеро. Ясно теперь - стою на каком-то рубеже и мне уже не сдвинуться с места. Искусство, как природа женская владеет силами притяжения странных танцев и приплясыва-ний, но оно также  ремесло, некий взгляд на вещи, широта этих взглядов, тонких весьма и деликатных. Это может быть развлечение или лекарство от скуки, излечивающее настроение осеннее депрессивное,  выходя в иное состояние духа. Сейчас знание становится привилегией не каждому доступно, мы  боремся за права быть людьми и отстоять нашу честь и достоинство. Изменяются приоритеты, но человек становится основным предметом  познания и внимания, его необычные судьбы и сюрпризы поджидающие. Мы живем в эру дилетантизма - это касается многих сфер и культуры и бизнеса и даже политики со всеми ее манерами. Конечно, если субъект внимания глуп, то, прежде всего это его про-блемы, хотя глупец себя глупцом не считает, просто это его такая черта или особенность. Глупость многогранна - это либо отрицания всего и вся, некий нигилизм. Во-вторых - это всеобщее равнодушие и к происходящему. Глупец верит в свою исключительность и вседозволенность, он, якобы, венец творения и может делать все, что заблагорассудится.
А умный  просчитывает последствия и риски, поэтому он обдумывает свои действия. Но зачем ка-чать систему и лезть на рожон со своим уставом в чужой монастырь. Может,  я не увижу яркий вслед за вспышкой борьбы, понять, что в ней есть нечто возвышенное и осмысленное,  притягательное  и под-линное? Да идеология любая причем, есть мифология, а веру у меня некто не отнимет. Иногда одино-чество мне нравиться, иногда кажется совсем невыносимым. Но ведь важен  не образ твоей жизни, не ореол, а именно как ты ощущаешь ее вкус, что и свобода без норм нравственных есть иллюзия, а чело-век  либо ведущий, либо ведомый. Да, сердце оказалось заснеженным, как будто сейчас зима и оттепель никогда не наступит, печаль неожиданно подкралась в  мой дом.  Но я пишу, как слышу и как пою, как дышу, мой стих рвется из дрожащих уст и заполняет пустоты. Я русский, и моя подлинная речь рус-ская, можно писать о любви или о счастье, когда ты никогда не испытывал этого чувства, можно гово-рить и о страдании и бедах, бессмысленности и абсурдности бытия, но в каждую эпоху люди жили, трудились и созидали, завещая поколениям свою память. Есть базовые ценности, они всеобщи, очевид-ны и всеми разделяемы. Но есть еще не очевидные, так сказать духовное возрождение личности. Есть люди, живущие по плану, у них расписанное на годы вперед, так скучно с ними, а тебе ничего данного наперед  не предрешено, непредсказуемо складывается. Проплывали мимо картинки из моей юности, но все это фрагментарно и призрачно без завышенных ожиданий.