Идя к цели 5 жизнь в огне 1

   Как много раз мы начинали жить сначала

   И каждый раз торжественно звучала

   И нас в восторг и трепет повергала

   Та клятва, что давали мы себе.

   И жизнь свою мы изменяли за мгновенья

   Мы изменяли рек теченье, их движенье

   И вдохновенье окрыляло нас до пенья

   До хрипоты до крика, но в душе.

   Нам времена другие, жизнь меняли

   И маховые крылья отрастали

   Мы жадно воздух ртом хватали

   Не насыщаясь им вполне.

   Но, каждый раз вдруг находился кто-то

   Кто все твои труды хватал

   И вбрасывал в болото

   И там месил, коверкал, жал и мял,

   Но ты ему не возражал - ты ждал...

   Сочилось время как в песок вода

   Изматывала душу маета

   И дух твой восставал

   Ты всё сильней себя сжимал...

   Конец спирали назревал...

   Затишье

   Новый взлёт

   Ты продолжаешь свой круговорот.
 


   Жизнь продолжается...

   Обороты жизни не снижаются. Обороты жизни набирают темп, и жизнь вращается всё быстрей и быстрей. И все эти увеличивающиеся Обороты прижимают человека к событиям так, словно прилепляют, слепляют человека с этими событиями. И всё это слепленное в один ком вращается во времени, которому нет исчисления, а есть лишь какое-то разграничение суток день-ночь.



   Это время слепленное в один ком, Надя ощутила, когда в её доме появился Николай,  волонтёр Красного Креста, которого по её просьбе Красный Крест направил к ней для помощи публикации в Интернете её книг.

   Спокойный, неговорливый, по всему видать умный парень, но заметно напряжённый и эта его напряжённость,  была видна во всём, в голосе, движениях. Николай без раскачки приступил к делу.


   А дело это было то, ради чего она отправилась в путешествие более пяти тысяч километров. Это дело есть завершение её жизненной цели. Это дело публикации её книг в Интернете и если получится, то и в бумажном варианте с Презентацией. Но надо начинать с Интернета.

   В её стареньком ноутбуке, купленном здесь, в Оренсе, специально для этой цели со вторых рук, чтобы дешевле, Николай открывал что-то, производил какие-то действия, что-то писал, что-то куда-то заносит, пытался перевести текст книг в ПДФ файл... Остановился.

- Всё,  остальное буду делать у себя дома на своём компьютере. Все тексты Ваших книг надо перевести в ПДФ файл и потом ещё много работы... Я Вам сообщу, как обстоит дело...

- Хорошо, понимаю...

   Надя пыталась дать Николаю деньги за беспокойство.

- Даже не думайте... никаких денег я не возьму...

- Ну, хотя бы за бензин... Вы ведь потратили на бензин...

- Нет, и даже не вздумайте мне сунуть куда-то эти деньги. Я ничего не возьму.

   И Надя оставила все попытки подсунуть Николаю деньги.

   Николай уехал.




   Надя испытала странное чувство, ощущение какого-то совершенно необычного состояния. Она посмотрела вокруг. Красота края не изменилась. Всё было таким же как обычно. Машина Николая спускалась вниз по дороге в сторону Оренсе.

   Надя закрыла калитку и шла к дому, и это странное состояние не преследовало её,  оно, это странное состояние, вживлялось в неё и она это чувствовала всеми клетками своего тела.

- Странно... это что такое? Какое-то странное ощущение, хотя ничего не предвещает никаких опасений, ведь Николай волонтёр Красного Креста и не может быть никаких сюрпризов, как от Ивана, который занимался её книгами для публикации в Интернете, ещё в Собрадо до Биспо, в центре беженцев...


   Она замерла у огромной деревянной бочки, стоящей под раскидистым деревом абрикоса, вспомнив, как после того, как Иван записал все данные её банковского счета, более ничем не занимался с её книгами.

   А затем, через время, её банковский счёт кто-то пытался взломать пять раз подряд и она всё время получала сообщения из банка о каком-то новом коде. Пришлось обратиться к Ольге, директору центра беженцев за разъяснениями и Ольга последний код куда-то занесла. А затем с сотрудником Красного Креста Саулем они поехали в банк, и она закрыла все действия со свои счётом,  оставив только опцию брать деньги со счёта по карточке из банкомата или в самом банке.

   Она вспомнила то омерзительное время и повела плечами, словно сбрасывала что-то прилипшее к ней.

   Ощущение чего-то холодного, прилипшего к её плечам не проходило. Она провела ладонями обеих рук по плечам и сбросила это невидимое на землю. То было в том времени.

- То был Иван, неизвестная никому особа. А здесь Николай - волонтёр Красного Креста.


   И этим успокоением она попыталась обмануть саму себя, так как в одно мгновенье вспомнила банк Леуми и подлог, и выдуманный банком, якобы её долг. И это всё от имени государства. И это всё лишило её всего и отправило её в длительное путешествие для расследования этого всего её собственного дела и защиты собственной жизни.
   

   Надя улыбнулась, вспомнив, как она проводила расследование собственного дела и это расследование действий воров и бандитов банка Леуми вскрыло всю систему управления страной под названием Израиль.


   Внезапно, она почувствовала холод, ползущий по спине, реальное чувство тошноты подкатило столь неожиданно, как и память, которая на мгновенья вернула её в прошлую жизнь, жизнь о которой она вспоминала всё реже и реже.


   Но, что-то цепко держало в памяти основу действий бандитов банка Леуми и это что-то не давало ей забыть, как её отравили и она едва живая, ушла ещё из своего дома, заявить Протест в публичном месте, ведь это было единственное безопасное место для жизни. Если уж и задумают бандиты банка Леуми её прикончить, то придётся им сделать это здесь, на месте протеста в парке роз под забором Кнессета.

   В эти, какие-то мгновенья в ней пролетели картинки трёх лет её жизни в палатке на месте Протеста. И тряслись и бесились от неё судьи в судах, служащие госструктур в своих кабинетах, государственные адвокаты, которые навязывали ей их решения в этом деле воровства у неё денег банком.

   Она не подчинилась никому и шла своим путём.  Они могли только убить её,  но не убили.

   Надя вновь улыбнулась от мысли, что игнорировала все их провокации и по всем этим судьям, государственным адвокатам, госслужащим она изучила технику крика, безудержной речи, давления словами, произнесенную ложь и много всяких других уловок давления на человека, и что очень важно введение человека в заблуждение.

   Улыбка исчезла. В её памяти возник Стас. Берег Средиземного моря. Его слова, которые он кричал кому-то, тыча и тыча в небо пальцем.

- Своим внешним видом она всех обманывает...

   Память потянула далее, но Надя быстро оборвала нить памяти и провела взглядом по красоте гор, мысленно взлетая то вверх, то вниз как это было много, много лет назад когда она летала во сне. И пришла мысль, что сны то вещие... вот она в горах...


   Кошечка Нюню соскочила с дерева абрикоса на бочку и посмотрела ей в глаза.

- Нюня, что ты хочешь мне сказать?

   Нюня терлась мордочкой о Надины руки, и затем поставив лапки ей на плечи, посмотрела ей в глаза.

- Нюня, что ты хочешь мне сказать?

   Нюню ничего не сказала. Нюню лишь продолжала смотреть Наде в глаза, а затем как-то слишком быстро соскочила с бочки и исчезла в высокой траве.

- Нюня, что ж ты сбежала от меня и спряталась... выходи... все выходите...Ишь ты спрятались... от меня спрятались...

   Никто к ней не вышел и Надя, проведя взглядом по огороду и не видя своих баюнов, отправилась было в дом, но вот они все выглянули из высокой травы и заспешили к ней.

- Мои лапуны, может кушать хотите?

   Лапуны ничего не хотят. Они сытые и у них есть всё.  Они просто стояли рядом друг с другом и в этом была их вера, что так будет всегда.




   События, внезапно вторгающиеся в жизнь человека, меняют мышление, меняют и саму жизнь человека.

   События - это не то, что человек подготовил себе.

   Событие - это то, что происходит независимо от воли человека.


   Внезапно, радостная, весёлая жизнь Нюню, Бабасика и Пуси угасла. Надя даже не заметила в какой момент это произошло. Она лишь обратила внимание, что Бабасик, как раньше, уже не бежит за пределы участка, отгороженного сеткой, а лежит у сетки в высокой траве на одном месте и смотрит перед собой в пространство за сеткой, где бегают огромные собаки. Пуся крутится возле Бабасика, хотя ранее они и не были дружны. Нюню сидит на раскидистом дереве абрикоса и лишь оттуда просматривает всё вокруг.

   
   Тревога ещё не зазвонил во все колокола. Ещё не было видно никаких её видимых причин. Надя зовёт баюнов кушать и все идут в дом. И всё как обычно. Пуся поесть в своей миске и тут же перемещается в миску Бабасика, а Бабасик идёт к Наде,  стоит у её ног, смотрит ей в глаза и говорит.

- Ну, ты видишь... и как я буду кушать?

   Надя смотрит на Пусю, а Пуся с азартом поедает из мисочки Бабасика.

- Пусюк!

   Как всегда в такие моменты Надя говорит громко и Пуся замирает.

- Ану, марш кушать в свою мисочку...

   Пуся перемещается к своей мисочке и лишь недовольно крутит хвостом. Движениями своего хвоста, Пуся всегда передаёт все свои чувства.

- Бабасинька, иди, кушай...

   После еды все возвращаются на свои исходные позиции. Так проходит ещё неделя. И эта неделя не изменившая поведение Бабасика, которого ранее нельзя было удержать рядом, зазвонила в Наде первыми звоночками тревоги.

   Ещё через неделю у Бабасика раздулась шишка под ухом. Надя ощупала эту твёрдую шишку и... замерла. мысли заколотились в её голове одна о другую.

   Мысли не просто колотились одна о другую - они колотились до звонка в голове, и этот звон отнимал все силы и способность осмыслить случившееся.