Камю, Сафонов, я

Двое молодых упитанных людей обсуждали в автобусе ошибку Матвея Сафонова, допущенную им в матче сборной России. Ехали куда-то в область. Долго ехали, часа полтора. Ребята, обсосав ошибку вратаря до косточки, перешли на личности – Матвея, тренера сборной, других игроков. «Скоты! Не выкладываются полностью в играх за Россию». За что им платят миллионы – это, конечно, тоже обсудили.

Подъезжаю. Пора выходить, а ребята как раз у входа сидят.

– Ребята, – обращаюсь к ним дружелюбно. – Разрешите задать вам один вопрос.

Смотрят недоуменно, без злобы. Культурные.

– Вы когда-нибудь были чемпионами двора по плевкам в длину?

Молчат. Удивленные.

– А я был, – гордо сказал я, покидая автобус.

Один профессор говорил мне: не можешь/не хочешь говорить прямо – говори притчами и эвфемизмами.

Учусь.

Может я запустил в них логос философский, может пацаны в «Мерседес» пересели, может…

Да ну их, пацанов этих!

Я такой же, как они, в общем. В одном автобусе едем. Просто у меня есть осознание, что между моими провалами/победами и Мотей Сафоновым связи никакой нет. Мотя в лучшей команде мира играет, в Париже живет, со сломанными пальцами пенальти отбивает. Мотя все данные ему шансы использует. А я?

Когда-то великая Николь сказала мне, что взрослый, летя в самолете, в опасную минуту надевает маску сначала на себя, затем на ребенка.

Хороша мысль. Я на всю жизнь ее пролонгировал. 

Сначала – о себе. 95% времени собой заниматься. Чтобы сияло все вокруг. Грязь выгребать, чистоту поддерживать.

Когда-то великий философ и вратарь Альбер Камю взял Нобелевскую премию по литературе (по правде говоря, премию ему присудили уважаемые люди, а я намеренно употребил это грозное «взял», чтобы подчеркнуть уважение к этому парню – выходцу с нищей и убогой алжирской окраины).

Свое первое интервью как Нобелевский лауреат он давал на стадионе во время матча. Журналист пытался понравиться успешному писателю:

– Этот вратарь допустил такую смешную ошибку…

– Вы не имеете никакого права давать оценку этому вратарю, – перебил философ. – Вы не находитесь в его шкуре.

Больше журналист вопросов не задавал. Как разговаривать с таким Камю?

И правильно – никак.

Пусть они все заткнутся.