Мир ненужных людей и моряк-полуночник

(прочитать этот рассказ с иллюстрациями можно на моём Дзен-канале здесь: https://dzen.ru/a/aW5gjos1sxbwJg8y)

По пути на работу Карина спохватилась, что забыла мобильник. Но не возвращаться же из-за трубки? Весь день не отпускала мысль, что именно сейчас до неё упорно хотят дозвониться. А она забыла телефон и выпала из информационного пространства.

Приехала домой в пять. Телефон презрительно молчал на обувном ящике.

«Представляю, сколько пропущенных скопилось! – думала Карина, оживляя экран. – Десять? Двадцать? Сто? Сколько сообщений нападало за день, сколько спама…».

Пролистала телефон вдоль и поперёк. Зашла во все сети. Трижды проверила список пропущенных входящих и вывод убил.

- За весь день меня не вспомнила ни единая живая душа! – сказала она вслух растерянно. – За долгих девять часов никто не почесался – есть ли на свете такая Карина Геннадьевна? Даже банк рекламы вшивой на мой адрес не кинул! 

Ей стало тоскливо. Нам кажется, что мы находимся в гуще событий, вечно кому-то пишем, кому-то звоним… Однако мы нужны ровно до тех пор, пока напоминаем о себе. А если молчим мы – молчит и весь мир.

Телефон вдруг вспыхнул, замигало извещение об СМС-ке. Первая весточка за день! С улыбкой предвкушения Карина открыла папку. Увы, текст пришёл с чужого номера и содержал всего два слова:

«Пошли бухать?»

- Вот же гадство! – Шевелёвой захотелось швырнуть телефон об шкаф. – Единственное СМС получила – и то от какой-то пьяни по ошибке!

Поплелась на кухню к чайнику, со скуки набирая ответ:

«Вы ошиблись номером. Кому вы пишете?»

Пока наливала в кружку чай, телефон снова принял СМС:

«А мне без разницы. Пошли бухать?»

В другой раз Шевелёва плюнула бы на неведомого пьянчугу, но после сегодняшнего откровения ей необходим был реальный собеседник. Вика не пишет. Мальвинка не проявляется. Сынуля молчит. Ладно, нерадивые, мы и с алкашом поболтаем.

Присмотрелась к цифрам чужого номера – они показались ей до боли знакомыми. Но под вечер голова варила плохо. Разберёмся потом.

«И часто вы приглашаете бухать всех подряд?» - написала Карина.

«Нет, - здраво ответили на том конце. – Только когда бухаю».

Вечер переставал быть томным. Помешивая в чашке, Шевелёва тут же натыкала:

«Я бы не ответила. Но, как ни смешно, вы – первый человек, который мне сегодня написал, пускай и по ошибке!»

«Ха-ха, - развеселился собеседник. – А ты первый человек, который внятно мне ответил! Пошли бухать?»

«Мужчина! – Карина сочла нужным одёрнуть наглеца. – Бросьте своё «бухать». Я не бомж из подворотни, а культурная женщина! Неужели не поняли?»

«Понял, - тут же ответил жизнерадостный алкаш. – Люблю культурных женщин! Потому и предлагаю побухать, а не чего похуже».

Разговор получался идиотским, но сумбурная переписка Карину увлекла. Должность у неё не из последних. Начальство уважает, подчинённые не позволяют себе фамильярничать, даже скучновато. А этому полуночнику абсолютно начхать, кто она такая. Они абсолютно незнакомы.

«Ищете собутыльников случайным способом? – уточнила Карина. – Мне вас жаль, вы же сопьётесь!»

«Я не пью!» - обиделся таинственный абонент.

«А что вы делаете?»

«Бухаю. Пошли бухать?»

Намазав бутерброд, Карина снова забегала пальцами по буквам.

«Должна огорчить, - написала она. – Я нечасто употребляю алкоголь. И алкоголиков тоже не люблю. Сочувствую вашей жене… если она есть».

Телефон молчал минуты две, потом сверкнул опять:

«Была бы у меня жена – я бы, может, и не бухал».

Шевелёва попыталась составить себе портрет странного алкаша. Наверное, ему от 35 до 55 лет. Более молодые парни бухариками себя ещё не считают. А пожилые – осторожнее. Не станут приглашать на пьянку кого попало.

Карина знала две модели одиноких мужчин средних лет. Первые после развода стараются выглядеть успешными и самодостаточными. Одеваются по моде, качают мышцы в фитнес-клубах и там же ищут смазливых двадцатилетних тёлок, словно кричат: я крут, самостоятелен и недосягаем!

Мужики второй модели после развода превращаются в диванных зомби. В рваном свитере, с горой немытой посуды и полным мусорным ведром упаковок от пиццы. Тоже играют в гордую независимость, но быстро скисают, перестают бриться и менять носки, путаются с невзыскательными потаскухами и опускаются.

Наверняка Карине попался мужик второй модели. Уже катится по наклонной, но ещё способен шутить. Не принимал душ четыре дня, но пока имеет средства на водку и кусочек сыра. С работы ещё не уволен, но и эта перспектива не за горами.

Собеседник назвался Петром Блесниным. Бывшим работником речфлота, едущим из командировки. Наверняка соврал. Карина назвалась своим подлинным именем. Пётр сообщил, что едет в поезде, народ дрыхнет, а его душа просит праздника. Хотя бы словесного общения. Но можно перенести всё в реальность, если Карина объяснит, где её искать. Он сойдёт на её остановке, там видно будет.

«Договорились, герой бухаристого фронта! – написала Шевелёва беззаботно. – Я живу в Воздвиженске. Милости просим».

«Спасибо, – ответил Пётр. – Я узнал у проводника, это нам по дороге. Поезд будет в Воздвиженске в восемь утра!»

«Всё, до встречи, – отчеканила Карина. – Теперь спать!»

Присвоила Петру в телефонной книжке имя «Моряк-полуночник» и улеглась, чувствуя себя неуязвимой и хитрой. Воздвиженск был в 165 километрах от её города.

***

В восемь утра Шевелёва была на работе – на этот раз с телефоном. Речник Пётр написал в половине девятого:

«Сошёл в Воздвиженске. Прости, поезд опоздал. Стою у цветочного киоска. Ты любишь белые розы? Куда мне с ними идти?»

Вчера Пётр держался развязнее, сегодня сообщение было каким-то доверчивым и беспомощным. Карина выбранила себя. Зачем надула в уши человеку? Обнадёжила, сдёрнула с поезда в чужом городе. Пусть он и хронь залётная, но всё равно неудобно.

«Петя, иди бухать, как собирался! – написала Шевелёва. – Я живу не там. Забудь, прощай и больше не пиши».

Занесла палец над иконкой «отправить»… и не нажала. Ощущая, что совершает глупость, вдруг сама набрала номер Петра.

Он ответил. Фоном был вокзальный шум – чечётка вагонных колёс, скороговорка рупоров. Голос у Блеснина оказался трезвый, густой, хрипловатый. Он производил впечатление вполне адекватного человека.

- Пётр, или как там тебя… - сказала Карина. – Очень приятно, что взял трубку. Почему ты написал мне вчера? От кого узнал мой номер?

- Методом тыка, – сказал Пётр. – Садясь в поезд, я купил сим-карту. Мне стало скучно. Я набрал свой же новый номер, поменяв местами последние две цифры – 47 вместо 74. И написал СМС «пошли бухать».

Карина хлопнула себя по лбу. Вот почему номер ей знаком! Он почти близнец её собственного. За последние годы Шевелёва сменила около пяти-шести номеров, потому и не сообразила сразу.

- Почему именно бухать? Другого предложения выдумать не мог?

- А что написать незнакомцу? – рассмеялся Пётр. – «Извините, это аптека?» На стандартный вопрос и реакция стандартная. Но когда человека на ночь глядя зовут бухать – тут возможны варианты. Он может разозлиться, растеряться… или даже согласиться. Короче, реакция будет неподдельной.

- И какова была моя реакция?

- Ты начала иронизировать. Это плюс. У нас сложился диалог, перетекающий в знакомство. Совпало так, что перевёрнутый номер оказался твоим.

«Бывают же совпадения, – подумала Карина мрачно. – Если бы я вчера не оставила телефон дома и не упала в депрессию из-за того, что никому не нужна, а Пётр не купил другую симку и не набрал мой номер… впрочем, не будем углубляться».

Помялась и решилась.

- Я сегодня в отъезде, – солгала она. – Подождёшь пару часиков? У вокзала в Воздвиженске есть кафе… вроде бы «Рондо». Найду тебя там.

Схватила ключи от машины. Трижды назвала себя дремучей дурой и пошла к шефу.

- Я отлучусь… по личным обстоятельствам. До Воздвиженска.

Карина намеренно упомянула конечный пункт поездки. Пусть на работе знают. Перестраховка не помешает, если Пётр – не тот, за кого себя выдаёт. 

- Ради бога, Карина Геннадьевна, – отозвался начальник. – Отпускаю. А что там?

- Еду бухать, – сказала Карина.

Конечно, ей не поверили.

***

Петра она узнала по букету. Невысокий, крепкий, сероглазый, возрастом под сорок. Если он служил на флоте, ему наверняка шёл белый китель и фуражка. Блеснин сидел за столом – мятый с дороги, с виду не страшный. На придуманные Кариной первую и вторую модели мужчин он не походил. Не лощёный красавчик, но и не спившаяся рвань.

«Надо же хоть раз совершить сумасбродный поступок, – успокоила себя Карина. – Допустим, приехать за 165 километров к человеку только потому, что он наугад пригласил тебя побухать… Боюсь, с годами мои критерии к мужчинам немного снизились».

- Привет, речной волк, – сказала Шевелёва. – В этом кафе подают неплохой китайский чай с травами. С него и начнём.

- Я уже сухопутный, – сумрачно сказал Пётр. – Спасибо, что ответила на моё глупое СМС. Спасибо, что пришла на встречу, Карина. Жаль, что дальше ничего не будет. Через десять минут ты меня знать не захочешь.

- Как-то пессимистично для парня, который полночи звал неизвестную барышню побухать, – заметила Карина. – Стоило ли гонять женщину, чтобы обломать по всем статьям? Расскажи про свою командировку. Что ты делал?

- Сидел в колонии в соседней области, – сказал Пётр обыденно. – Отмотал трёшку. Возвращаюсь из мест заключения.

Внутри у Карины застыл комок льда. Она примчалась в Воздвиженск к проезжему зэку! Ничего себе свиданьице. Хотя на что она надеялась? На прекрасного графа Монте-Кристо, который пишет ночью сообщения кому попало?

- Ты вор или убийца? Но убийцы по три года не сидят, им больше дают.

- Можно сказать, что убийца, – сказал Пётр. – Я был первым помощником кэпа на «Академике Дмитриеве». На тот момент исполнял обязанности капитана. На палубе третьего класса ночью случился пожар. В результате погибли люди.

- Ты поджёг корабль?

- Нет, – усмехнулся Пётр. – Я этот корабль тушил. Поджёг его чудак, который вздумал показывать бабам фокусы с огнём в каюте третьего класса. Спринклерная система пожаротушения не сработала. Ответственным за ПБ был я как и.о. капитана. Три года колонии за халатность, повлекшую тяжкие последствия... да ты сама в газетах найдёшь. История была громкая.

- А с тем иллюзионистом что?

- Погиб на пожаре. Иначе бы тоже сидел.

Карина неловко отставила чашку и встала, не глядя на Блеснина:

- Я отлучусь в дамскую комнату.

Из туалета позвонила знакомой в транспортную прокуратуру. Запрос подтвердился. Три года назад во время рейса вспыхнул пожар на круизном теплоходе «Академик Дмитриев». Три человека (в том числе виновник пожара) погибли, шесть отравились угарным газом, один позже скончался в больнице. Ответчиками проходили фирма-владелец судна и первый помощник, и.о. капитана Блеснин П.А. Экспертиза, свидетельские показания… приговор… Суд учёл проявленное капитаном мужество при тушении пожара, но всё-таки назначил реальный срок.

Три года Блеснин провёл без телефона. Вчера он вышел с зоны, купил трубку и сим-карту. Сел в поезд. Выпил водки. Ничьих номеров Пётр давно не помнил. Он поменял цифры в своём номере и отправил СМС. Просто так – чтоб ему ответил хоть кто-то. Ему ответила она, Карина Шевелёва.

Когда Карина вернулась в зал, Петра не было. На столе стояли чашки, блюдце с пирожными и лежали цветы. Моряк-полуночник с судимостью ушёл не прощаясь.

Сев за стол, Карина набрала его номер и сказала:

- Вернись, Нахимов. Пошли бухать.