Светильники Ленина... ч. 1

Проливной дождь, стучащий в стеклопакет сверхзвукового «Витязя» на скорости при подлете к аэропорту, не мешал Андрею Рублёву размышлять. Он смотрел не на промокшую и приближающуюся  взлётную полосу нижегородского аэропорта «Стрелка», а на голограмму, пляшущую над его раскладным терминалом. Диаграммы, генерируемые квантовым чипом, создавали в воздухе сложный узор,  подробную  модель предсказания социальных волнений в стране. Что-то было не так сейчас! Что то не то!

Некая переменная, которую он не мог никак  вычленить из этих диаграмм...

Аналитическая система «Прялка», его главное и гениальное  детище, тихо гудела, предлагая десятки и сотни  вариантов, но ни один из них пока  не сходился с той элегантной точностью, которую Андрей боготворил и ждал  всегда при анализе любых событий...

«Витязь» мягко приземлился. За иллюминатором проплыли знакомые очертания: не дерзкие и облачные  небоскрёбы Санкт-Петербурга или Москвы, а более приземистые, но не менее футуристичные здания ,,Силиконовой долины"  на Волге. Здесь, в пригороде древнего Нижнего Новгорода, билось сейчас самое могущественное  технологическое сердце Российской Империи. Здесь производили нейроинтерфейсы «Чайка», которые обгоняли западные аналоги почти на два поколения, здесь разрабатывали алгоритмы для межпланетных буксиров и квантовые шифры, которые не могла взломать даже китайская хваленая  «Туча». Империя была очень сильна, как никогда. Конституционный монарх, император Михаил V из династии Романовых-Гольштейн-Готторпских, царствовал сейчас, но не правил. Правили Дума, Сенат и олигархия нового типа,  технологические бароны, такие как отец Андрея, граф Николай Рублёв, основатель крупнейшей и могущественной  корпорации «Рубикон Технолоджис» и другие влиятельные  лица империи...

Слуга в ливрее с золотым гербом Рублёвых подал Андрею плащ. Молодой граф, худощавый, с острым, немного  недоверчивым лицом и слишком внимательными глазами,  кивнул ему, не отрывая взгляда от голограммы. Ему было двадцать восемь, а он уже считался в Российской Империи  гением  аналитики, наследником крупнейшей деловой  империи своего отца. Но сегодня его грызла какая то  досада. Его «Прялка» была как то слепа к чему-то важному, но пока еще непонятному, в этом  анализе событий. А слепота в их мире теперь  стоила миллиарды золотом, а иногда и множества жизней...

Личный гиперкар на магнитной подушке, «Лада-Царевич», беззвучно умчал его от аэропорта. Они ехали не в свой  фамильный особняк в центре Нижнего, а в «Ковчег» — крупнейший  исследовательский центр «Рубикона», это была высоченная  стеклянная пирамида на стрелке Оки и Волги. Отец вызвал его туда на срочное совещание...

Кабинет графа Николая напоминал кают-компанию старинного парусника, переделанную под хай-тек: тёмное дерево, медные приборы и повсюду плазменные экраны с бегущими данными. Сам граф, мощный, седовласый, с лицом, изрезанным шрамами не столько от прожитых лет, сколько от принятых и принимаемых решений, стоял у огромного окна...

— Давай, Андрей. Садись! Твоя  «Прялка» снова выдала какую то  аномалию?

— Да, батюшка. В районе старого сормовского завода что то есть! Фантомный всплеск некоей  социальной деятельности. Никаких предпосылок,  ни экономических, ни политических. Просто… какой то неясный  шум. Но повторяющийся раз от разу!

— Шум?, — усмехнулся граф. — В нашем деле шумом часто оказывается чей-то громкий, но пока  чуть  приглушённый крик. Дело, по которому я тебя вызвал, возможно, связано как то с этим событием. Пропал  один человек,  у нас здесь! Дмитрий Сергеевич Волгин, старший архитектор «Колосса»!

«Колосс»... Это был не просто проект.
Это была новая, новейшая,  национальная система кибербезопасности, цифровая стена, призванная защитить империю от любых внешних атак. А этот Волгин имел полный доступ к ее ядру...

— Полиция? Охранка? — спросил Андрей.

— Работают. Безрезультатно пока. Он исчез три дня назад. Не вышел на связь, не взял свои личные вещи. На его домашнем сервере  чисто. Слишком чисто! Как будто его стёрли с лица земли. Я хочу, чтобы ты сам всё это  посмотрел. Неофициально. Ты умеешь видеть узоры там, где другие видят хаос!

Андрей почувствовал знакомый холодок азарта. Это была уже не абстрактная модель, а живой человек, какая то тайна. Он сразу же  согласился...

Первым делом он отправился на квартиру Волгина, в его  футуристичное помещение в «Хрустальном дворце», элитном жилом комплексе. Полиция уже сняла все печати с дверей, ожидая его приезда...
Андрей обошёл комнаты с портативным сканером для своей  «Прялки». Система тщательно  выискивала всё: расположение и количество  пыли, микроскопические следы на сенсорных панелях, остаточное тепло даже прикосновений рук человека. В кабинете, на идеально чистом столе, сканер зафиксировал едва заметное изменение в структуре древесины. Там, где обычно лежал терминал Волгина, обнаружился след от другого устройства  большего размера и с нестандартной конфигурацией излучателей. Что-то как бы  кустарное, почти самодельное...

Но главная находка ждала в самом неожиданном месте, в старом бумажном блокноте, завалявшемся среди раритетных книг по истории вычислительной техники. Волгин, как и многие технари старой закваски, иногда делал рукописные заметки. На последней исписанной странице с таинственным заголовком ,, Светильники Ленина"  Андрей увидел странный рисунок: стилизованная роза, но лепестки были выполнены в виде языков пламени, а в центре не пестик, а маленькая, аккуратно выведенная корона. Под рисунком стояла аббревиатура: «С.Л.» и дата: «17.Х.27». Семнадцатое октября 2027 года. Через три года что то?...

Что интересно должно произойти через три года?

«С.Л.»… Светильники? Светильники Ленина? Мысль эта ему  показалась совсем абсурдной. Ленин был маргинальной исторической фигурой, главным неудачником того начала  XX века. Его  «революция» в 1917 году была жёстко  подавлена верными Временному правительству и монархистам войсками после нескольких месяцев полнейшего хаоса. О нём писали в учебниках,  как о фанатике, чья утопия разбилась о русскую реальность. Он канул в небытие,  где то бесславно закончив свою  жизнь за границей...Его имя стало навсегда  синонимом провального бунта. Какое отношение это могло иметь к пропавшему инженеру?

Андрей загрузил изображение этой  розы в «Прялку» и запустил поиск по закрытым базам «Рубикона» и всем открытым историческим архивам. Результат его просто ошеломил. Изображение это всплыло в отчётах российской Имперской Службы Безопасности (ИСБ) еще  пятилетней давности. Оно фигурировало,  как возможный символ малоизученной подпольной организации «Белая Роза», которая, как тогда уже  подозревалось, стояла за сериями кибератак на все  министерские серверы. Атаки были не разрушительными, а скорее как бы  «исследовательскими», видимо были  каким то  зондированием их  защиты. Организация считалась неопасной, какой то немногочисленной кучкой ностальгирующих техно-анархистов. Но дата… 17.10.27. И корона в центре пламенной розы?

«Прялка», эта программа, получив сейчас  новые данные, снова загудела. Фантомный всплеск социальной деятельности в Сормово и этот символ,  они как то сразу соединились в вероятностной модели происходящего. Вероятность связей:  87%! Андрей твердо и сразу решил поехать в Сормово...

Сормово, некогда сердце советской индустрии, теперь было очень  причудливым гибридом. Между краснокирпичными корпусами дореволюционных и «советских» (теперь их называли «романовскими модерн-бруталистскими») заводов вкраплялись арт-пространства, лаборатории  и студии молодых разработчиков. Но были и заброшенные цеха, тёмные бункера, где царила тишина, нарушаемая только капаньем ржавой  воды...

Именно в такой бункер, по наводке одного из своих «уличных» алгоритмов, сканировавших самый тёмный сегмент всей  нейросети, и вошел Андрей. Он был один, в простой одежде, с миниатюрным сканером в кармане. Дверь в подвал полуразрушенного здания управления старой ТЭЦ была немного приоткрыта. Внутри пахло сыростью, маслом и… почему то густым озоном. Как бы запахом работающей на всю мощность  электроники...

Он вошёл в обширное подземное помещение. И тут же даже  застыл в недоумении...

В центре, среди запутанных паутин проводов и стеллажей со старыми серверами, горел одинокий экран. На нём, сменяя друг друга, плыли кадры: парад на Красной площади в Москве при императоре Николае II в 1913 году, толпы беженцев Гражданской войны (которую здесь сейчас называли «Смутой 1918-22 г.г»), портреты царей XX века Михаила II, Александра IV, нынешнего Михаила V…
А затем  изображения страшного голода в Поволжье 30-х, репрессий при премьере-диктаторе Пуришкевиче в 50-е годы, коррупционных скандалов с нефтегазовыми магнатами 90-х… Монтаж этот был очень мастерским, вызывающим чувство горечи и стыда. И под всем этим бежала строка:

— «Империя, которая забыла Бога и Царя!
Империя, которую пора спасти!».

— Красиво, не правда ли? — раздался тихий голос сзади.

Андрей резко обернулся. В проёме двери стоял человек в простом рабочем комбинезоне, с умными, усталыми глазами. Он держал в руке не оружие, а планшет...

— Волгин? — угадал сразу Андрей.

— Вы Рублёв. Младший. Я следил за Вами. Знаю, что Вы ищете какие то закономерности во всём. Вот Вам одна закономерность: каждые сто лет Россия оказывается на краю. 1613, 1713, 1813, 1917… немного промахнулись на несколько лет, но суть всё та же!
2017-й прошёл относительно спокойно, значит, пик этого  уже немного сместится. На 2027-й! Мы просто помогаем нашей истории свершиться!

— Кто это «мы»? Что Вы хотите сделать?

— Мы, это  «Светильники Ленина», — сказал Волгин, и в его голосе прозвучала небольшая ирония. — Странное имя, да? Мы взяли его у того, кто тогда раньше  потерпел поражение. Как напоминание об этом. О том, что нельзя никогда  ошибаться в методах. Ленин хотел перевернуть мир грубой силой. Мы  нет! Мы зажжём один   маленький светильник!  Но обязательно  в нужном месте. Он осветит всю прогнившую конструкцию сегодняшней страны!
А зажег первый светильник еще   Карл Петер Ульрих, в православии Петр III, который был провозглашен императором России 25 декабря 1761 года. Эта дата и стала началом царствования Гольштейн-Готторпской ветви обширнейшего Ольденбургского дома на российском троне.
Это и  была истинная власть империи!

— Цифровой переворот? — догадался Андрей. — Через этот  «Колосс»?

Волгин кивнул:

— «Колосс»,  это же  не только щит. Это система управления всей имперской инфраструктурой: энергосети, транспорт, СМИ, финансовые потоки. Тот, кто контролирует его ядро, контролирует всё!
Мы уже внедрили в него свой  «спящий код». В день «Х» он проснётся! И передаст полномочия единственному и  законному источнику власти!

— Какому? Император же сейчас на престоле есть!

— Конституционный кукольный император?, — с презрением сказал Волгин. — Помазанник Божий, разрешающий споры в Думе? Нет. Нам нужен настоящий Царь-Самодержец! Прямой наследник. Тот, чья кровь не разбавлена никакими  компромиссами!

Андрея бросило в холод:

 — Вы что,  нашли кого-то? Потомка?

— Да. Прямого потомка Александра III по его  младшей, считавшейся угасшей, линии. Человека, живущего вдали от двора, но воспитанного в настоящих традициях, в святой вере. Он пока не знает о своей судьбе. Но скоро узнает. Мы уговорили его. Он почти  согласился взойти на престол, когда система будет к этому  готова. Чтобы очистить Россию от скверны олигархии, коррупции, морального разложения!
Чтобы вернуть её к соборности, к Богу, к сильной руке!

Это было почти что безумием... Красивое, отполированное до блеска, но всё же  безумие. Они планировали не просто переворот, а цивилизационный сдвиг, откат на столетие назад, используя при этом самые передовые технологии современности!

— Вы сошли с ума, — тихо сказал Андрей. — Вы же полностью разрушите страну!

— Мы её спасаем, Андрей Николаевич! Ваш отец и ему подобные построили какую то  Вавилонскую башню. Она вот-вот рухнет!
Мы просто дадим людям нового Навуходоносора, который и  наведёт порядок. Дата уже  назначена. И Ваш приход… это,  как  знак. Вы можете быть с нами! Вы должны быть с нами! Ваш ум, Ваша «Прялка»… они могут помочь нам всё рассчитать идеально, минимизировать возможные жертвы!

Андрей смотрел на горящий экран, на лицо Волгина, озарённое голубым светом. Он чувствовал, как его мир,  мир рациональных расчётов, технологического превосходства, устойчивой монархии, сейчас даёт трещину. Под ней открывалась бездна старой, мистической, безумной России, которая, казалось, была уже давно  мертва, но, видимо, она  лишь спала, ожидая своего часа!

— Мне нужно подумать, — сказал он, понимая, что должен выбраться отсюда, доложить отцу, и  в ИСБ...

— Конечно, — улыбнулся Волгин. — Но знайте: если Вы пойдёте против нас, Вы пойдёте против будущего России. И мы Вас найдём. Мы теперь везде. Даже в «Рубиконе»!

Андрей вышел из бункера в промозглую сормовскую ночь. Дождь уже перестал...
Он сел в «Царевича», его руки мелко  дрожали. Он запустил «Прялку» на полную мощность, давая ей все эти новые данные: символ, слова Волгина, дату начала хаоса... Система начала строить новую модель. И на этот раз картина начала как то  проясняться...

«Светильники» эти  были совсем не кучкой фанатиков. Их щупальца, судя по косвенным связям, которые выявлял сейчас  алгоритм, проникали уже и  в армию, и в спецслужбы, даже в Думу!
Их сила была в убеждённости и в совершенной секретности. Они были подобно вирусу, который уже глубоко проник в весь организм «Колосса»!

Он позвонил отцу:

— Батюшка! Это даже больше, чем мы думали! Это целый заговор! Цифровой переворот. Имя его,  «Светильники Ленина». Они нашли какого-то «истинного царя» для этого!

В трубке повисла тягостная пауза:

— Приезжай немедленно, — голос графа был сейчас  стальным. — Никому ни слова!

Но было уже поздно...
Когда Андрей выехал на набережную, его «Царевич» вдруг вздрогнул. Все экраны погасли. Двигатель заглох. Магнитная подушка отключилась. Автомобиль, превратившись в груду бесполезного пластика и металла, бесшумно закатился под откос, к самой воде...

Андрей ударился головой о панель. В полутьме, прежде чем потерять сознание, он увидел, как к машине подходят несколько теней.
Последней его  мыслью было:

— «Они нашли меня. Они везде!».

Сознание возвращалось мучительно медленно...

Андрей почувствовал холодный металл под спиной, тусклый белый свет сквозь веки и характерный запах антисептика, смешанный с запахом того же  озона. Он был сейчас не в больнице. Он был в какой-то лаборатории...

Открыв глаза, он увидел над собой не потолок, а купол из матового стекла, по которому бежали строки кода на старославянском шрифте. Он лежал на столе в центре круглой комнаты, стены которой были уставлены стойками с мерцающим оборудованием. Его одежду сменили на простые серые хлопковые брюки и рубашку...

— Проснулся? Отлично!, — раздался знакомый ему голос.

К нему подошёл Волгин, но теперь он был не в комбинезоне, а в тёмном костюме, напоминающем форму инженера старой школы. Рядом с ним стоял другой человек,  высокий, сухопарый, с аскетичным лицом и пронзительными голубыми глазами, в которых горел холодный, почти фанатичный огонь. Он был одет в простую чёрную одежду, но на груди у него, как у Волгина, видна была маленькая брошь,  пламенеющая роза с короной...

— Где я? — с трудом выговорил Андрей, пытаясь приподняться. Тело слушалось его еще  плохо.

— В безопасном месте. В одном из наших узлов, — сказал Волгин. — Это отец Алексей, наш духовный наставник и главный идеолог...

— Мы не хотели причинять Вам вред, Андрей Николаевич, — заговорил отец Алексей. Его голос был тихим, но в нём чувствовалась железная воля. — Но Вы слишком много узнали и слишком быстро. И уже доложили своему отцу!
Ваш ум, очень  опасный инструмент. В чужих руках, конечно!

— Вы похитили меня! Мой отец…

— Ваш отец уже получил сообщение о том, что Вы находитесь в добровольном отсутствии, отключившись от всего  мира для работы над новым Вашим проектом, — пояснил ему Волгин. — Симуляция Ваших нейросоциальных активностей уже запущена. Ваша система «Прялка», кстати, очень  восхитительна! Мы кое-что позаимствовали из её открытых модулей!

Андрей почувствовал приступ ярости, всё же немного смешанной с паникой. Они изолировали его! Они контролировали все его действия...

— Зачем вы всё это делаете? Вы же учёные, инженеры. Вы же и  построили эту страну!

— Мы построили железяки, — резко сказал ему отец Алексей. — А душа страны умирает!
Мы,  технологическая сверхдержава с душой торгаша и развлечениями развратника! Где наше смирение? Где наша соборность? Где страх Божий и любовь к Царю-Батюшке? Всё заменено рейтингами, биржами, нейроиграми! Империя должна быть не самой умной, а самой святой. Самой сильной духом! Мы вернём ей этот дух. Через очищающий огонь цифрового обнуления и волю истинного Помазанника Божьего!

Они повели его по лабиринту коридоров. Это была не просто их  конспирологическая квартира. Это был полноценный подземный комплекс, вероятно, построенный ещё в советское время,  как ядерное бомбоубежище и полностью сейчас  модернизированный...

Андрей видел десятки людей,  молодых, сосредоточенных, работающих за огромными терминалами. Они изучали схемы энергосетей, транспортные потоки, психологические профили самых важных и известных  ключевых чиновников страны. Это была штаб-квартира какого то великого  заговора, и этот  масштаб сейчас поражал его...

Ему показали «Сердце»,  зал, где на гигантском экране отображалась вся схема «Колосса» с внедрёнными в него, как черви в яблоко, красными точками,  метками  «Светильников». Их было сотни!

— День «Х» — 17 октября 2027 года, — объяснял Волгин. — В 4:00 утра по московскому времени  наш «спящий код» активируется. Он отключит все каналы связи правительства и императорского двора, переведя их на наш зашифрованный контур. Одновременно будет заблокирована работа Думы, Сената, всех министерств. На всех экранах страны, во всех новостных лентах, в каждый нейроинтерфейс поступит наше  экстренное сообщение!

На экране сейчас  же всплыла эта запись...

На фоне Андреевского зала Зимнего дворца (ныне Главного Императорского Музея) стоял какой то  человек. Ему было около сорока. Высокий, широкоплечий, со спокойным, властным лицом и твёрдым взглядом. На нём был не современный костюм, а простая русская рубаха, но через плечо древняя порфира, копия мантии царя Алексея Михайловича...

— Это он, — прошептал отец Алексей с благоговением. — Князь Георгий Александрович! Прямой потомок. Воспитан в монастыре, затем служил в армии, ныне  простой архитектор-реставратор. Чист душой и помыслами. Он и есть  наша надежда!

Запись включилась и зазвучала...

Голос у этого «князя Георгия» был низким, полным неоспоримой уверенности:

— «Братья и сестры!
Народ российский!
Слушайте меня!
Система, управлявшая вами, уже  пала. Она была неправедна, ибо забыла Бога и попрала священный долг перед землёй и народом!
Я, Георгий, кровию своей восходя к корням державной власти, беру бремя царствования на себя!
Не для славы, но для спасения России!
Приказываю всем губернаторам, военачальникам, чиновникам,  оставаться на местах и ждать дальнейших указаний. Всем гражданам  сохранять спокойствие. Сила и закон  отныне со мной!
Да поможет нам Господь!».

Это было гениально и ужасно одновременно...
Они создавали не политический переворот, а какой то мистический спектакль, как бы  цифровую мистерию его  Восшествия на Престол. В условиях полного информационного вакуума и паралича госструктур этот образ «спасителя-царя» мог, конечно,  сработать. Особенно в глубинке, особенно среди тех, кого технологический прогресс обошёл стороной...

— А если армия не подчинится? Если начнётся хаос? — спросил его  Андрей.

— У нас есть свои люди в Генштабе, — холодно ответил Волгин. — Ключевые командиры дивизий в Московском и Петербургском округах  наши! Они обязательно признают Георгия. Что касается хаоса… мы его минимизируем. Отключим только правительственные и олигархические структуры. Больницы, аварийные службы, часть энергосетей  останутся работать. Мы же не варвары. Мы сейчас, как хирурги!

Андрея поместили в небольшую, но комфортную комнату-камеру. Ему дали доступ к ограниченному терминалу,  якобы для работы, но на самом деле для наблюдения за ним. Он понимал, что его хотят либо завербовать, либо нейтрализовать до дня «Х». У него было еще время. Месяцы, а может, и годы в их заточении. Но он не мог на это пойти!

Он начал с того, что сделал вид, что заинтересовался их идеями. Попросил литературу,  не только техдокументацию, но и их идеологические труды. Он изучал их,  как учёный изучает опасный вирус. Он нашёл там  слабые места. Их фанатичная вера в «князя Георгия» была одним, а  их убеждённость, что народ жаждет царя, уже  другим.

«Прялка», чьи базовые алгоритмы он мысленно запускал в голове, подсказывала ему третье: любая даже очень сложная система имеет всегда единые точки отказа!

Он стал задавать «неудобные» вопросы во время обсуждений с Волгиным и отцом Алексеем. Не с вызовом, а с любопытством какого то  ученика...

— Допустим, «Колосс» пал. Вы передали власть Георгию. Но мировая реакция? Китай, Европа, Штаты? Они же не признают этот  переворот. Будет изоляция, может быть, даже прямая  интервенция!

— У нас есть союзники, — уклончиво отвечал ему отец Алексей. — Консервативные круги на Западе, которые тоже  устали от либерального хаоса. Они обязательно  увидят в нас бастион!

— А экономика? Вы отключите финансовые системы олигархов?
Но это вызовет полный  коллапс. Рубль сразу же рухнет. Люди останутся без денег!

— Мы введём временное прямое распределение ресурсов, — говорил Волгин. — На основе данных «Колосса». У нас есть полная карта всех запасов в стране!

— А если ваш  «князь Георгий»… окажется не тем, кем вы его считаете? Если он захочет не «спасать», а просто какой то личной  власти? Если он, получив абсолютную власть, станет и для вас  тираном?

— Он воспитан в смирении! — горячо возражал отец Алексей, но в его глазах на мгновение мелькнула тень сомнения. Именно эту тень и искал сейчас  Андрей...

Главный прорыв случился, когда он получил (или ему позволили это  получить?) доступ к одному из второстепенных модулей их системы моделирования. Под предлогом помощи в оптимизации алгоритмов прогнозирования беспорядков, Андрей начал встраивать в него свои собственные, едва уловимые подпрограммы. Он писал код, который искал не слабости в защите империи, а слабости в плане самих этих  «Светильников». Он искал внутренние противоречия, психологические профили ключевых заговорщиков, их страхи, сомнения...

Однажды ночью, симулировав свой  сон, он активировал свою закладку. Система выдала ему имя, которое часто всплывало в контексте сомнений и «запасных планов».
Это была какая то Марина Светлова, инженер, отвечавшая за блокировку систем нейросети! Молодая, талантливая, из религиозной семьи, но…

«Прялка» Андрея, проанализировав её публикации в закрытом форуме пять лет назад, выявила некоторые сомнения. Она боялась не контроля, а какого то всеобщего хаоса.
Она тогда ещё писала:

—  «Царь должен вести за собой народ, а не народ  слепо следовать за царём, как какие то  ослеплённые!».

Это был уже ключ к  ней!

Андрей начал осторожно, через общие рабочие чаты, выходить на эту  Марину. Он обсуждал сейчас  с ней не идеологию, а лишь  технические аспекты: как минимизировать побочный ущерб при отключении городских сетей, как обеспечить работу родильных домов. Он видел, как её глаза загорались не фанатичным, а профессиональным интересом. Она была инженером в душе, а не каким то  фанатиком...

И вот, во время «дежурства» на совместной проверке одного из резервных серверов, он немного  рискнул...

— Марина, — тихо сказал он, глядя на экран с каскадом бегущего  зелёного кода. — А что, если наш ,,светильник" не осветит путь, а устроит вселенский  пожар, в котором сгорит всё, включая того, ради кого мы это всё затеяли?

Она даже на время замолчала... Не с испугом, а с какой то  глубокой усталостью:

— Я… думала уже об этом! Отец Алексей говорит, что нужно всему  верить...

— А инженеру положено не верить, а проверять все  расчёты, — сказал ей Андрей. — Мои расчёты показывают вероятность социального коллапса в 40%. Голод в городах-миллионниках в течение  уже двух первых недель. Восстание генералов, которые вообще  не в курсе этого плана. Это слишком много!

— Что Вы предлагаете? — ещё тише спросила она.

— Предохранительный клапан. В коде, за который отвечаешь ты. Незаметный триггер, который в случае начала неконтролируемого хаоса… переведёт управление не на закрытый контур Георгия, а в аварийный режим, подчинив всё временному совету из тех военных, которых мы считаем нам  лояльными. Чтобы остановить возможное кровопролитие!

— Это же… измена всему делу!

— Это инженерная страховка, — жёстко сказал Андрей. — Чтобы наше благое дело не превратилось в какой то смертный грех. Помоги мне в этом!

Он видел внутреннюю борьбу на её лице. Вера ее против ее же разума. Вера в царя против инженерной ответственности. Разум всё же победил. Она ему согласно  кивнула...

Работа началась. По ночам, украдкой, они вдвоём писали свою  «тень»,  параллельный управляющий модуль, который можно было бы активировать по особому их  сигналу. Андрей использовал всё своё мастерство, чтобы спрятать его в недрах их же системы. Он также тайно, через цепочку зашифрованных сообщений в служебных логах, попытался выйти на связь с внешним миром. Он знал, что его отец не поверит в его «творческий отпуск».
Он искал следы активности «Рубикона» или ИСБ в периметре их же системы...

Однажды Волгин вызвал его к себе. Лицо инженера было сейчас очень  суровым:

— Андрей, наша система мониторинга зафиксировала… какую то подозрительную и  аномальную активность. Микровсплески трафика в нехарактерное время. Это ты что то делаешь?

Сердце Андрея ушло в пятки. Он сделал вид, что задумался:

— Возможно... Я недавно тестировал один из побочных алгоритмов оптимизации для «Прялки». Он мог самопроизвольно запустить какой то  фоновый запрос. Нужно проверить все  логи...

Волгин смотрел на него долго, изучающе,  затем кивнул, но в его взгляде было какое то еще недоверие:

— Будь осторожнее. Отец Алексей начинает нервничать. До дня «Х» осталось восемь месяцев. Он хочет быть уверен в каждом!

Время неумолимо сжималось...

Андрей и Марина почти закончили свою работу над этим  «предохранительным клапаном». Но тут случилось непредвиденное. На их подземный комплекс совершили неожиданный рейд...

Это не были ИСБ или войска страны.
Это была какая то частная военная компания, судя по всему, нанятая одним из технологических конкурентов этого  «Рубикона», возможно, получившая наводку от утечки, которую Андрей так и не смог полностью скрыть. В подземельях завязался настоящий бой. Грохот взрывов, треск импульсных винтовок, крики...

В суматохе Андрей схватил Марину:

— Наш шанс сейчас! Бежим!

Они проскочили по дымному коридору мимо сражающихся людей к аварийному выходу, о котором Андрей давно узнал, изучая все схемы комплекса. Выход вёл в старую канализационную трубу, а оттуда  уже к Волге...

Выбравшись на холодный ночной берег, они увидели вдали, в районе их убежища, зарево пожаров и вспышки выстрелов. Сирены полицейских «Лад» гулко висели в воздухе...

— Что теперь? — дрожа, спросила его Марина.

— Теперь я иду к отцу. А ты… ты должна на время исчезнуть. У тебя есть копии всего? Ключи доступа?

— Да. На зашифрованном носителе!

— Хорошо. Спрячь и сама спрячься. Жди моего сигнала! Если со мной что-то случится… попробуй выйти сама  на ИСБ. Но только на генерала Орлова, его досье в их системе было «чистым», без всяких  связей со «Светильниками» по моим расчётам! Хорошо?

Он добрался до особняка Рублёвых уже почти  под утро, оборванный и грязный. Охранники, не  узнав его, едва не открыли по нему огонь. Через пять минут он стоял в кабинете отца...

Граф Николай, постаревший за эти месяцы, смотрел на него не взглядом родного  отца, а какого то стратега:

— Говори. Все подробно говори!

Андрей выложил всё. План, дату, «князя Георгия», масштабы этого  заговора.

— Почему не пришёл раньше? — спросил его отец холодно.

— Меня же держали у себя! А когда я  сбежал, понял, что идти в официальные органы вообще было нельзя. Они там. Везде! Нужен свой план нам для борьбы, пока не опоздали!

Граф Рублёв молчал, глядя на карту империи на стене. Затем резко повернулся:

— Ты прав! ИСБ может быть тоже ими  заражена. Дума  тем более! Это операция не для полиции. Это операция для нас! Для «Рубикона» и для тех, кто не хочет возвращения в семнадцатый год!

Он тут же начал отдавать приказы, собирая свою частную сеть: верных ему генералов, глав служб безопасности корпораций-конкурентов, которых он хоть и ненавидел, но с которыми был готов сейчас  объединиться перед лицом всеобщей угрозы.
Они тут же создали неформальный «Комитет спасения».
Их цель была не защитить правительство или императора Михаила V, а предотвратить тот  цифровой коллапс, который отбросил бы страну в каменный век!

Андрей же  стал их мозговым центром операции. Используя данные Марины и свои наработки, они начали готовить контрмеры.
Но это была гонка пока только на опережение...

«Светильники», поняв, что их укрытие раскрыто, ушли в ещё более глубокое подполье. Активность их кода в «Колоссе» замерла, что было её хуже, чем их  открытая атака,  это означало, что они перешли на ручное управление и могли ударить в любой момент!

День «Х» — 17 октября 2027 года настал...

Андрей находился в это время  в операционном центре «Рубикона», превращённом в штаб Комитета.

Рядом с ним был отец, генерал Орлов из «чистой» части ИСБ, несколько хмурых важных  технобаронов. На огромном экране висела схема «Колосса». Часы показывали 3:55...

— Всем группам  готовность номер один, — скомандовал граф Николай. — Запускаем «Щит»!

«Щит»,  это их разработанный ответ... Вирус, написанный лучшими программистами Комитета, который должен был найти и изолировать код «Светильников» до еще  его активации. Но он пока работал медленно, пробираясь через многочисленные  лабиринты защиты...

3:58...

— Обнаружено 60% враждебных модулей. Изолируем… — докладывал  им оператор.

3:59...

— Они уже видят нас! Код «Светильников» начал досрочную активацию! В Москве, Питере, Нижнем уже сбои в энергосетях!

На экране крупных городов империи начали гаснуть последовательно  районы. Не массово, точечно, все  правительственные кварталы, здания корпораций. Наступил момент истины!

— Господи, помилуй, — кто-то рядом тихо и сдавленно  прошептал...

В 4:00:01 экраны по всей стране действительно замигали. Но всё же  вышло не то, что планировали эти «Светильники». Из-за работы «Щита» и диверсии Марины, сигнал их получился искажённым.
Лицо «князя Георгия» плыло на экранах, его голос прерывался частыми  помехами:

— «…народ российский… слушайте… система… пала… я, Георгий… беру… бремя…»

Потом картинка рассыпалась на пиксели, и во многих местах её сменило стандартное экстренное сообщение МЧС о неожиданных технических неполадках...

Но в некоторых, особенно в глухих регионах, трансляция прошла чётко. И там вот всё и  началось...

Люди выходили на улицы в растерянности. Войска, верные правительству, и части, контролируемые «Светильниками», вступили в перестрелки у телецентров и узлов связи. Хаос, которого так боялся Андрей, начался...

— Запускай «Клапан»! Теперь пора! — закричал он Марине, которая вышла на связь со своего  безопасного места.

Она активировала их тайный модуль. Он не сработал так, как ими  планировалось. Вместо того чтобы передать управление «лояльному совету», он создал третий полюс власти. «Колосс», разрываемый противоречивыми командами, частично рухнул. Управление инфраструктурой распалось на региональные кластеры. Где-то власть взяли губернаторы, где-то военные, где-то  советы директоров корпораций...
Кто успел, тот и съел, как говаривали всегда на Руси...

Империя пока не пала полностью...
Она сейчас раскалывалась на фрагменты, цифровые удельные княжества XXI века. Центральная власть в лице императора Михаила V и правительства всё же уцелела, но её авторитет был уже  бесповоротно подорван... «Светильники» не добились полной  победы, но добились главного, они всё же  сломали хребет единой, монолитной системы страны...
Хаос начался...

Через месяц, когда худшее напряжение немного  спало, Андрей стоял на том же берегу Волги, откуда тогда сбежал. Отец подошёл к нему:

— Мы всё же проиграли, — сказал граф Николай без эмоций. — Мы хотя и сохранили страну от диктатуры их царя-фанатика. Но мы потеряли страну, которая была. Теперь это, какой то  конгломерат. Может, на век, может, навсегда!

— А они? «Светильники»? Георгий? Что сейчас с ними?

— Георгий исчез. Вероятно, убит своими же, когда они поняли, что это  провал.
Волгин и отец Алексей  в розыске. Но они уже не так и  важны. Они зажгли свой светильник! И он, чёрт возьми, действительно что-то осветил сейчас. Осветил нашу хрупкость. Нашу иллюзию всеобщего контроля!

Андрей смотрел на широкую, тёмную воду. Где-то в её глубинах, ему казалось, лежали обломки старой России, которую они все,  и отцы-основатели ,,Силиконовой долины", и безумные «Светильники»  пытались пересоздать по своему образу и подобию...
Одни  в будущее, другие  в прошлое. А получилось… нечто третье. Неведомое пока  совсем...

В кармане его плаща лежала маленькая, грубо вырезанная из дерева брошь. Пламенеющая роза. Он нашел её в руинах этого  подземного комплекса. Он не знал, зачем взял её?
Как напоминание?
О том, что любая идея, даже самая безумная, может стать опаснее любого оружия?
И что свет может не только вести куда то прямо, но и полностью  ослеплять, оставляя после себя лишь чёрные тени и расколотый мир вокруг...

Продолжение следует...