Лавровый чай

Нет – это не то, что вы быть может подумали. Лавры великих писателей мой покой не беспокоят. И за тавтологию извиняться, как это принято в интеллигентской среде, не буду. Скажу прямо, лавровый лист добавляю в мультитравный чай, в состав которого, входят: и полынь, и пижма, и чага, и таволга, и ещё много чего.
Нет-нет – это не совет, которому вы непременно должны последовать, решительно переступая через свои вкусовые предпочтения. Что одному хорошо, другому – смерть.

Это такое начало сегодняшнего текста – предисловие…
.
.
.
очаровательная дама говорит
у неё сердце очень сильно болит
и за то
и за сё
и за всё
и за всех

не ответить на боль
грех

отвечаю
дама
попробуйте в сердцебиЕнии
обнаружить природу пространства Времени

нет
говорит она
это для меня высоко без дна

понял
принужденье не мой удовольствие-свет
на нет и суда нет
выход в закрай
не всякому рай…
.
.
.
А ещё очаровательная дама говорит (не дословно): моржеваться на Крещение можно, но это скорее для здоровья плоти (и то сомнительно – за раз-то в год), а для очищения и преображения души исповедь и только исповедь.

Соглашусь, но с поправкой – не столько исповедь, сколько покаяние. Ибо исповедь может быть формальной – пришёл в церковь, свечки поставил, вывалил батюшке свои «живописные подгузники», ради причастия Христовых Тайн, причастился и дальше пошёл той же походкой и той же дорожкой.
А вот осознанное покаяние в самом себе – это иное.
Покаяние – это разворот безвозвратный. 
К примеру, сказал, больше не буду угождать чреву и не угождаешь, поскольку критически осознал, что чревоугодие это в результате: и ожирение, и тяжесть, и порча сердца, почек, печени, ЖКТ, МПС, сосудов, суставов, нервов, нейронов и, как следствие, всего жития.

Но кто не любит вкусно и много поесть – это же одно из главных удовольствий.
Именно поэтому святые отцы ограждали себя от прелестных яств и готовили невкусную пищу, дабы не съесть лишнего.

Но что есть святость, как таковая и кому она нужна?
 
Никому она не нужна – она не вкусная. А вот святые отцы нужны – помолился святому на иконочку и получил чудесное исцеление. Плохо, ли…
.
.
.
В своё время я воцерковлялся наотмашь, по-спортивному: постился, молился, исповедовался, причащался каждое воскресенье и много рассуждал вслух и писал о святости. А потом перестал.
И теперь, все кто знал меня тогдашнего, спрашивают:
- Почему ты в церковь на службы не ходишь?
- А ты почему не ходишь?
- Нет, ну я-то понятно, а ты-то вон же как, раньше бывало...
- А я нашёл Бога.
- Где?
- В сердце своём.
- Это гордыня!!!

Вот и весь разговор…
.
.
.
Нынче в храм с женой ходили,
Убирали ёлки, что-то мыли,
Выносили мусор за ограду,
В общем, всё, что сделать было надо…

А потом за чаем посидели
О мирском, о разном погалдели…
Было ещё двое прихожан
И намоленный столетиями храм…

В простоте, без каверзных затей,
Без вопросов: кто ты, как ты, чей…

Дома я ещё чайку добавил
И в глубокий сон себя отправил…

А сейчас сижу, пишу доклад
О себе, о том, как я богат,
Не имея роскоши и злата –
Только Время без восхода и заката,
И его свобода и простор,
И природы восхитительный узор…