Delusion - 17 миров. Глава 6 Сойти с ума

     Я голая сваливаюсь в бассейн и меня придавливает толщиной воды. Меня запирают в этой обволакивающей мантии. Я пытаюсь доплыть, но не знаю, где низ, а где верх. Меня круговоротом вытаскивает в большой дом. Я укутанная в огромное одеяло спускаюсь по лестнице и спотыкаясь лечу вниз. Когда я встаю снова, то вокруг все полыхает яркими огнями и становится очень шумно. Это что? Концерт в поле? Мои ноги жмут кожаные туфли. Зачем я сюда их надела? Я смотрю вниз на землю и вижу, как топчу сотни маленьких аквариумных рыбок. Но они же не могут жить без воды. Я пытаюсь собирать их голыми руками и складывать обратно в маленький аквариум. Кто-то уже умер. Мне прямо в лицо светит вспышка и я открываю глаза.

Через пыльную решетку на окне пробивается небольшой лучик солнца, который светит на мою подушку. Прямо мне в лицо. Мысли еще путаются как клопы.
 «–Что такое клопы? Как это выглядит?»

–Завтрак, дорогая - массивная деревяная дверь стукнулась о стену, когда санитарка зашла в комнату.

    –Я поменяю тебе постель, вставай – я обернулась посмотреть, когда поднималась с кровати и она была насквозь мокрая и желтая. «Я что? Писаю в постель? Зачем? А где здесь туалет?»

     «–Я хочу есть».

     Боковым зрением Нат увидела тень, которая пробежала в коридоре. Но когда она выглянула туда, там никого не было. Когда она обернулась назад, санитарки тоже не было в палате. На прикрученном к стене железном столике стоял завтрак и лежала одна небольшая ложка. Наташа ела с жадностью, как будто в ее желудке тысячу лет не было еды.

Пока она ела, казалось, что за спиной в коридоре кто-то постоянно бегает. Но каждый раз, когда она оборачивалась там никого не было. Голова болела нещадно. И мысли крутились как клопы.

     «–Кто такие клопы?»

     Нат отряхнула голову как собака, пытаясь прислушаться к себе. Это сейчас были ее мысли? Или кто-то сказал это из соседней палаты?

    «–Ты тоже видела много рыбок?»

    –Я видела? Что? Откуда я это слышу? – По спине пробежал холод и в голове как будто кто-то скреб пальчиком о стенки черепа.

    «–Я знаю, что ты жалеешь, что он не появился на свет, но тебе так будет лучше. Его тебе не дали, чтобы ты могла жить дальше»

    – Откуда ты говоришь? Почему я тебя слышу? Что ты такое? – Нат вскочила с кровати и побежала в коридор в том направлении, куда ушла санитарка. Она с разбегу влетела в открывшуюся дверь и упала.

    «Блин, как голова болит. Солнце это дурацкое постоянно слепит глаза»
Наташа поднялась с постели и дверь снова открылась с глухим ударом о стену.
 
    – Завтрак, дорогая, как твоя шишка? Ты вчера зачем бегала? Я буду запирать тебя здесь, если ты еще раз соберешься баловаться – санитарка поставила поднос на стол и положила чистое нижнее белье на стул возле кровати.

    – Собирайся, мы сейчас идем на гигиенпроцедуры.

    День в психдиспансере проходил как обычно тягомотно и вязко. Утром позавтракать и помыться в толпе таких же, как ты бормочущих что-то на своем. Обход врача, прием горьких таблеток с обязательным показом языка. Потом те, кто поспокойнее помогают убирать территорию и сгребать сухие листья в одну кучу. Ужин – такая же безвкусная еда, как и утром. Перед сном обязательный прием успокоительных. В палате постепенно гаснет свет, но сон не спешит прийти. В голове крутятся обрывки воспоминаний, тревожных мыслей и несбывшихся надежд.

     «–Очень смешные картинки он тебе скидывает по утрам, я иногда их понимаю и мне весело»

     Нат резко оторвала голову с подушки и села на кровать. Она оглядывала комнату и пыталась всмотреться в темноту.

     Вот стоит стул рядом с кроватью, чуть дальше стоит умывальник, ночной горшок и напротив него небольшой стол. Напротив кровати Нат стоит еще одна кровать, но ее прошлую соседку, кажется, забрали домой. Поэтому она долгое время живет одна. Свет из окошка под потолком едва освещает комнату. Дверь на ночь обязательно запирают.

    Она фокусировала взгляд на темноте, когда голова еще больше начала раскалываться.
«–Не напрягайся так сильно, мне тоже становится больно. Это мое тело, я не могу попасть в него пока ты в нем. Почему ты тут застряла?»

     Это было очень странно и Нат сначала хватала воздух ртом, как рыба и терла свои руки, как будто пытаясь согреться.

    – ТЫ У МЕНЯ В ГОЛОВЕ? Почему ты у меня в голове? А кто ТЫ? – Наташа шептала это в стену сидя на кровати и водила глазами из стороны в сторону. Вот уж точно психушка.

    «–Я Наталья Сенева. Я здесь живу. Просто выходила погулять, мне нужно было узнать, что случится там дальше»

    «Все. Приплыли. Моя конечная. Я псих. У меня голоса в голове, и я разговариваю сама с собой»

    «–Я слышу то, что ты думаешь. Я поэтому здесь и лежу, потому что меня запихнула сюда наша мать. Ну точнее моя мать. Твоя очень хорошая. В твоем. Как долго ты еще собираешься здесь торчать? Мне становится скучно в другом месте, и я не могу постоянно делать связь, чтобы поговорить. И кто, кстати, такие клопы? Это люди?»

    «Помолиться или спать лечь? Позвать санитарку?»

    «–Ага, позови, она тебе в зад вколет успокоительное. Будешь спать как во сне»
Дыщ. Снова эта дверь и снова это солнце в окне. День сурка.

    «День сурка? Где я это говорила? Очень странные сны снятся по ночам, и я долго отхожу. Не могу понять, что было правдой. А что сном»

    «–Все правда, сна нет. Ты просто путешествуешь»

    – Я что делаю? – громко, почти с надрывом спросила Наташа в комнате. Санитарка, которая ставила завтрак на стол повернулась на Нат и прищурилась.

    – Что ты делаешь? Ты спросила это у меня? – Нат посмотрела и быстро закивала

    – Что я делаю сегодня днем? Помогаю вам убираться или могу почитать сегодня в комнате? - Определенно нельзя было рассказывать санитарке, что я пол ночи болтала с голосом у меня в голове. Мы общались диалогом, и она рассказывала мне о своем мире. В целом, он был очень похож на наш. Только деньгами здесь была не бумага, а скрепки. Обычные канцелярские скрепки. Ну, это в моем мире обычные. А здесь они были на вес золота. Ну или на вес денег, если точнее сказать.

     Наталья у меня в голове сказала, что у нее есть дневник. Она его спрятала под матрас соседской кровати. Ее все равно уже давно не застилают и не проверяют. Я хочу найти его, чтобы почитать. Я не могу понять, что я ощущаю и что помню. Я помню собаку, но не помню, когда она у меня была. Помню смешные картинки, которые мне присылали в телефон, но не помню, чтобы у меня был здесь телефон. Все так перемешалось в сплошной снежный ком.

     – Ты можешь сегодня почитать что-то из библиотеки, опять неравнодушные «благотворцы» что-то принесли. Спроси у санитара на обходе, когда закончишь все свои процедуры.

     Ожидание было томительным. Хотелось все скорее посмотреть. Узнать побольше. Я достала маленький блокнотик в целлофановом пакете из-под матраса. В пакете был еще маленький обрубок от простого графитного карандаша. На полях были рисунки, иногда зачеркнутые мысли. Какие-то символы и числа. 


5 июн.13г.
Я вожу маму по огромному дому, где всюду стоят бутылки с водой, банки тушенки, пакеты с крупами, хозтовары. Провожу ее дальше и показываю ее спальню. Эти спальни шикарно выглядят. Особенно сейчас. Все обшито дорогими тканями, портьеры, резная мебель. Все это не наше, но теперь всем все равно чье это. Она спрашивает зачем это все.
– Плиты скоро начнут двигаться, мам.
– Что? Какие плиты? Ты совсем что ли?
– Вот, скоро - Я подвожу ее к окну, показываю цветущие деревья, детские площадки, дома, поляны.
– Этого всего не будет. Все исчезнет навсегда. 

13 м. 26г.
Завтра нужна новая вылазка. Я увижу свой старый дом. Там, где мы жили с мамой и папой. Звучит слишком сентиментально, но я скучаю. По мамочке очень сильно скучаю. Скучаю по качелям в нашем дворе. Надеюсь, мы не попадем на главаря того района. Он убивает безжалостно всех, кто сопротивляется. Еще один сапер сказал мне, что у них много новеньких. Интересно, кто из наших перешел к ним. Еды почти не осталось. У меня сводит судорогой живот, когда я жую свой плащ. Хорошо, что много спичек и можно вскипятить воду. Надеюсь, я вернусь живой.


     – Я ничего не понимаю. Про кого-то это написано?

«–Это писала Нат. Одна из нас. Я видела в твоих воспоминаниях, что ты там была. Это ужасный мир, то, чего я всегда боюсь. Ты чувствовала, как она умирает? Этот момент проживают все из нас, кто туда попадает.
Я не могу найти фрагмента другого дня в этом мире. Мне так ее жаль. Я нашла эти записи в ее блокноте, когда меня выбросило туда за час до ее смерти. Ее дневник был в напоясной сумке»

Восьмое июля 2017 года
Сегодня было еще холоднее. Сейчас лето, но на вершине очень морозно. Видела горных яков чуть севернее. Подготовлю все и попробую завтра добраться до них. Арсений чуть не свалился в ущелье. Я помогла ему, теперь он за это должен мне козу. Козу всегда сложно найти, когда высоко.


Сегодня 8.07.2017
Пряники получились сегодня изумительные. Я закончила рецепт и даже сходила к соседке, чтобы она тоже попробовала. Я оставляла ей Гришу, чтобы она посидела с ним, пока я была занята готовкой.
Теперь у меня все получится, я смогу их продавать на ярмарке и у меня появится немного разнообразия. Гриша хорошо себя вел, он такой сладенький, надо ему покупать новую одежду, он так быстро растёт.



**
Ведомая сказала мне, что я вчера была не здесь. А где я была? Я ничего не помню, но может это из-за голода? Сейв снова уходил на охоту и кроме костлявых голубей больше ничего не принес. Но голуби хотя бы утолили жажду в желудке. И мы сможем накормить кошку. Я не помню, какой сегодня день. Кажется ноябрь? Уже холодно. Вот бы еще куртку найти посвежее, с ботинками вышла совсем удача. Завтра напишу еще.


     – А это кто?  - Наташа листала десятки страничек в блокноте и там были разные стили, разные даты и совершенно разная жизнь. Мысли путались и врезались друг в друга как сотни бабочек.

     «–Ты еще будешь проходить это раз за разом. Ты будешь чувствовать это в криках. Никому не рассказывай. Я здесь, потому что не смогла держать это в себе, теперь мне остается только уходить по ночам. Тебе не нужно видеть то, что ты не хочешь. У тебя заберут все, что он подарил.

    В заброшенном севере открой дверь на горе. Там будет помощь. Сейчас тебе снова будет больно. Мне больше нельзя оставаться в том мире. Я тебя ударю, и ты»