Delusion - 17 миров. Глава 7 Дисциплина

– Как же холодно, надо растопить печь. Арсений, принеси еще дров.
Нат встала с постели бодро и почти подпрыгнула на холодном полу. Быстро обвязала ноги и всунула их в легкие плотные ботинки. Сейчас уже конец октября и становится холоднее, снега еще не было, но нужно готовиться к зимовке.

– Нам нужно успеть подняться до храма и отвезти им зерна. Вернемся только к следующей неделе. 

Ночь в горах – это царство тишины и звезд. Кажется, что до них можно дотянуться рукой. Млечный Путь, словно серебряная река, пересекает небо, усыпанное мириадами мерцающих огоньков. Холод проникает в кости, заставляя жаться ближе к огню. В такие моменты чувствуешь себя песчинкой во вселенной, маленькой и незначительной, но в то же время – частью чего-то великого и незыблемого.
Утро вновь приносит свет и тепло. Жизнь в Гималаях продолжается своим чередом, из века в век. Неизменными остаются лишь горы, свидетельницы истории человечества.
Они стоят, как стражи, хранящие свои тайны и дарящие умиротворение тем, кто готов принять их суровое величие.

День здесь начинается рано. В горных деревушках пробуждаются люди, и из труб каменных домов поднимаются тонкие струйки дыма – знак тепла и жизни. Воздух кристально чист, его свежесть обжигает легкие, но бодрит и наполняет энергией. Первые лучи солнца скользят по узким улочкам, высвечивая лица местных жителей – суровые, закаленные ветрами и жизнью в горах.

Сегодня предстоял трудный день, и Наташа собирала припасы в дорогу. Двигаться придется груженными и уже наступили холода, ветра били пронизывающие до костей.

«Вот бы сейчас пряников, я давно их не видела в деревне» - перед глазами Наташи как на яву встала ярмарка у подножия горы. Туда часто приезжали ремесленники и привозили с собой сыры, молоко, пироги, свежее мясо. Деревня, в которой жила Наташа, была достаточно высоко и сюда многое не доходило из цивилизации. Почти все, кто тут жили должны были помогать приезжим в храме.
 
В этот маленькое царство приезжали десятки богатых людей, чтобы «просветлиться». Почему они просветлялись и вели духовный образ жизни, а Нат должна была им добывать еду самым непросветленным образом – оставалось за скобками.

Охота, собирательство – здесь было жизненно необходимым занятием. Выращивать что-то здесь было трудно, но возможно. Но это точно было не для активной, дисциплинированной и охочей до приключений Наташи.

Когда были собраны лук, собаки, лошади, провизия, запасная одежда и провиант – то они должны были вместе с Арсением отправиться до храма. Но Арсений с утра на охоте сломал руку и навел такой суеты, что Наташа услышала из другого конца проселочной дороги его вопли по возвращению. Теперь это был самый бесполезный человек в деревне для такой длительной поездки. Наташе предлагали другого крепкого мужика с собой в дорогу, но ей не хотелось быть в компании Серого целую неделю. Она знала, что он неровно дышит в ее сторону, а с поездкой она справится и сама. Лошади несут груз, собаки охраняют и развлекают. Ей нужно было только сопроводить это вакханалию наверх и вернуться обратно.
 
Поэтому утром следующего дня на заре она отправилась.

Была отличная погода для таких осенних дней. Ночью они делали привал возле осеннего леса, жарили пойманных зайцев. Нат метко стреляла из лука, так что ужин никогда не был проблемой. Лошади часто уставали и приходилось останавливаться, чтобы они смогли отпоиться в ручьях. Собаки – Ти и Нука были самыми счастливыми собаками на свете в эти дни. Им можно было безобразничать на привалах и кусаться друг с другом, бежать вперед всей свиты и нюхать все злачные места.

Когда они слышали из леса треск пролетающих птиц или белок на деревьях, то каждая вставала в стойку и носом пыталась понять, есть ли угроза. Они всегда оглядывались на хозяйку и держали все в поле зрения. 

Для Нат эта поездка была глотком свежего воздуха. Она настолько зачахла в своей деревне, что выла последние дни, занимаясь рутинной работой. Здесь она была свободна. Она стойко справлялась с усталостью, с болью в ногах и спине. Она наслаждалась новыми пейзажами, воздухом, греющим солнцем и все думала о своих снах. Кажется, последние ночи, особенно в походе, ей снилось столько ярких красок. Красные и синие огни на фоне огромных зданий, ей снились дети и пряники, снились даже колючие деревья, на которых росли коричневые шары. Это было все так реалистично, что после сна на ее губах оставались влага и жар чужого солнца.

До храма они добрались без особых приключений, там их встретили как всегда очень тепло и радушно. Вечером она ужинала вместе с монахами, ее даже переодели к этому случаю. Пахло благовониями и чем-то сладким. Этот теплый ужин и теплая постель была спасением после долгой дороги. В последние два дня начался сильный дождь и не прекращался ни на час. Они вместе с животными промокли до костей.

Но это ночь была тепла только тем, кто не смотрел в окно.
За эту ночь планета перестала быть добра к людям. Непрекращающийся дождь превратился в непрекращающийся снег. Погода становилась с каждым часом холоднее, а небо заволокло пеленой серого дыма. На утро в храме был переполох. Все вокруг суетились и пытались привести все в порядок. Почистить снег возле всех дверей, расчистить тропы от домиков.
Нат проснулась позднее обычного всего на час. Ей предстояла дорога домой, и она думала, что доберется быстрее. Всех лошадей нужно было оставить в храме, провизии больше не было. И спускаться намного легче, чем подниматься через леса, скалы и косогорья. Вместе с Нукой и Ти они бы добрались дня за 4 до деревни.
Но когда она проснулась, то за окном слепило белоснежной пеленой. Она сначала закрыла глаза, сладко зевнув, и резко открыла снова. Подпрыгнула с кровати и подбежала к холодному окну.
— Вот черти едят собачий овес! Что мне теперь делать? Откуда ты падаешь? – она крикнула прямо из окошка в серое небо и резко закрылась обратно в спальне. Если бы мы подсмотрели за ней в окно, то было бы видно по ее губам, сколько нецензурных слов в минуту она говорит. Она одевалась, собирала вещи и наконец-то выбежала во двор.

Там была сплошная суета, но такая, знаете, просветленная. Кто-то готовил еду в домах, кто-то стирал вещи. Двор чистили и работники, и приезжие. Естественно, в целях просветления. Только Ти и Нуке очень нравился снег. Есть, валяться, облизывать. Собачья радость она не подвержена погоде.
После разговора с Мхартом, давним другом и наставником Нат, она взяла паузу на пару дней. Все вокруг думали, что снег должен растаять к послезавтрашнему дню. Погода никогда не была такой в это время. И все точно знали, солнце все растопит в воду.

Нат еще была в храме два дня. И все два дня снег не переставал падать с серого неба. Больше нельзя была оставаться на месте. Иначе она застрянет здесь на пару месяцев до следующей поставки, когда ее знакомые придут уже с Яками.

Мхарт и все из храма вышли провожать Нат и просили ее остаться. Но ее нельзя было переубедить. Она была в себе настолько уверена, что это было бесполезно даже начинать.

Идти обратно в такой снегопад было безумием.
Это оно и было.

Нука пробивала своим мощным телом первый снег. Он был рассыпчатым, хоть и выпал только в этот миг. Но холод был сильный, ветер завывал между гор и получался очень угнетающий концерт. Дальше с рюкзаком шла Нат и ей приходилось своими ногами разгребать снег. Она шла медленнее, чем думала. Но другого выхода не было.

Если бы она знала, что будет снег, она бы никогда не взяла с собой Ти.

Ти была маленькая дворняжка, которая больше была создана для веселья и нежностей, чем для охраны. Но она была превосходной охотницей на мелкую дичь. Она чуяла белок, мышей, зайцев. В летнее и осеннее время они были идеальным тандемом с Наташей, которая ее обучила приносить дичь себе и Нуке. Сейчас Ти было невероятно сложно пробираться сквозь рыхлый снег, который был Нат по колено.

Ти часто останавливались и тогда всем им приходилось немного отдышаться, чтобы идти дальше. Она зарывалась носом в снег, на ее пушистой шерсти были колтуны из снега и ей было еще труднее двигаться.

В отличии от Нуки. Она была здоровой, охотничьей собакой с гладкой шерстью. Здесь в горах она часто таскала груз и у нее была массивная собачья грудь и плечи. В этом походе она всегда двигалась быстро, разгребала снег, чтобы остальные могли идти дальше.

Нука почти не уставала, иногда даже уходила в другую сторону, когда что-то учуяла, но всегда возвращалась назад на тропу.
Первый день был самым трудным. Они мало прошли, много останавливались. Был сильный ветер и все пронизывало до костей. Снег бил прямо в лицо. Вернуться назад было бы сейчас хорошей идей. Но это бы означало быть заточенной два месяца в храме. А может и на всю зиму.

Они переночевали в палатке. Это тоже было трудно, пришлось собирать много елового хвороста, греть внутри палатки и отогревать собак. Было очень мокро из-за снега на Ти. Но ничего нельзя было сделать.

На следующее утро они отправились дальше. Снег прекратился. Небо не было таким пугающим, уже где-то светлело небо и появлялись кусочки бирюзы. Настроение у Нат сильно поднялось, она даже иногда брала Ти на руки, чтобы пронести отрезок пути, но тоже уставала и они снова шли колонной. Рюкзак за спиной был тяжелее с каждым километром. Днем выглянуло солнце и казалось, что вот-вот они вернуться домой. В теплый дом, где есть горячая еда. Она будет бухтеть на Арсения, что он дурак и что сломал руку. Собаки буду греть шерсть возле камина. Даже рутина в деревне не была такой скучной. Она скучала по стирке, готовке и шитью.

Но к вечеру стало тревожнее. От горячего дневного солнца не осталось следа. Небо опять заволокло серой глиной, поднялся ветер. В тот момент они уже спустились до леса, и он немного прятал их от ледяного ветра. Было слышно, как свистят и гудят верхушки деревьев. Треск веток со стороны леса больше пугал, чем интересовал. Снег начал с удвоенной силой свою симфонию и идти было тяжелее и тяжелее. Даже Нука устала от долгой дороги и часто останавливалась. Нат приходилось идти впереди собак и оглядываться, не отстали ли они. До темноты было еще время, чтобы устроить ночлег, но в лесу, в такой снегопад стемнело намного быстрее.

Они втроем выдыхались от этой дороги. Нат выбросила из рюкзака запасную баклашку воды, чтобы рюкзак стал хотя бы чуть легче. Собаки жались к Нат и старались держаться возле ее ног. Наташа спотыкалась о снег, иногда падала на колени. Ее куртка и штаны насквозь промокли от снега и застыли как ледяная стена. Руки холодели от холода, а все мысли были темными, тревожными. Она широко дышала в шарф, чтобы губы не трескались. Порой она что-то шептала тихонько себе под нос, но из-за этого сбивалось дыхание, и она замолкала. В один момент повернувшись, Нат не заметила, что Ти уже давно отстала и пошла дальше. Нука сзади шла, наступая почти на пятки Нат и поэтому было ощущение, что они обе рядом. Все нормально.

Писк в голове был сначала очень тихим. Казалось, что просто от таких нагрузок повышается давление. Она отмахивалась от него какое-то время. А потом звук стал таким громким, как набат. И она опять уселась на колени в снегу. Пыталась отдышаться, чтобы стало полегче. И Нука тыкалась в нее своим носом в снегу и Нат подняла голову к небу. Затекла шея и плечи, спина отваливалась от рюкзака. Ноги уже не чувствовали холода. И Нат обернулась на Нуку. Ти не было рядом.
Резким вдохом Наташа огляделась вокруг себя. Были сумерки и уже было сложно что-то разглядеть. И она стала хватать воздух ртом, отодвинула шарф от лица, чтобы лучше вглядеться в пустоту. Но Ти не было рядом.

Она молчала, когда бежала назад. Она молчала, когда падала в снег и вставала много раз. Она какое-то время даже ползла на коленях. Она бросила рюкзак двадцать минут назад. Нука бежала рядом и скулила. Нат молчала, когда потеряла перчатки и бежала с голыми руками. Молчала, когда снег колол ее руки и они краснели.

Через сорок минут она увидела Ти лежащей в снегу.



Они вместе лежали в замерзшем лесу. Снег падал хлопьями на этих троих. Она завернула Ти в свою кофту и уместила ее к себе под куртку. И баюкала ее. Нука лежала рядом, уперевшись мокрой мордой в Нат. Было очень поздно. Вокруг стало так темно. Было так много снега.
В лесу зажегся маленький желтый огонек. Он приближался к ним рваными линиями. Как будто кто-то, шатаясь из стороны в сторону, чертил карту звездного неба.
«Какие красивые глаза» - Нат засыпала, потому что ее организм больше не мог справляться с этим миром. Мужчина в огромной черной куртке с мехом подошел к ним и сначала погладил Нат по голове. От его куртки пахло ёлкой и чем-то сладким. Наташа учуяла легко уловимый запах, когда он бережно положил ее в сани. Он укрыл Ти меховой накидкой, когда она недовольно забурчала. Нука послушалась его приказа и прыгнула к Нат сама. В санях уже был рюкзак, который он нашел по дороге.
Он все еще смотрел с такой теплотой на Нат и натянул на нее свою шапку и тогда она свалилась на бок.