Delusion - 17 миров. Глава 9 Реальный Мир

Она проснулась около 10 утра и лежала до полудня с закрытыми глазами. Тревога, которая накрывала её каждое утро на протяжении нескольких недель заставляет затаиться. Вдруг, когда откроешь глаза перед тобой стоит зверь, который тебя сожрёт? А вдруг там больше нет никого на соседней подушке? И никто не посмотрит на тебя нежно зелеными глазами?

Под рёбрами крутилось что-то волнующее, что-то мигающее и сдавливающее. Иногда она только глубоко вздыхала, чтобы сбросить это внутреннее напряжение, которое постоянно переходило во все мышцы. Но это не помогало.
Открыть глаза утром — значит снова сражаться с реальностью. Снова быть человеком этого мира. Снова слышать и снова видеть. Даже то, что не хочется. Даже то, во что больше не веришь.

Всё, что она переживала сейчас – боль, утрату всех надежд – казалось сном. Это все не могло быть правдой, правда же? В мыслях крутились обрывки воспоминаний и нужно было просто подняться. Открыть глаза и сделать шаг с постели.

На телефон пришло несколько громких уведомлений.
Мама писала, что волнуется и переживает. Спрашивала, как мое здоровье и постоянно говорила, что нужно сходить еще раз к врачу.

«К врачу? Зачем? Что нового они мне скажут? Я больше не могу плакать, больше не хочу переживать. Пусть все будет таким, как есть. Я не в силах это изменить»

Еще писали с работы, писали какие-то случайные знакомые, подруги звали снова в бар, звонила хозяйка квартиры, чтобы напомнить про оплату. Весь мир пытался растормошить ее и вытащить снова проживать этот мир.

Сколько она спала? Казалось, что она не просыпалась уже пару месяцев. Мысли как кисель медленно переливались через край ее глаз. Сползали по сухим ресницам и падали прямо на горячую подушку. 

Нат сбрасывала все звонки, даже не глядя в телефон. Она жмурилась глазами, чтобы подольше оставаться в темноте. Если не видишь, то как будто ничего нет. Скоро ее мышцы возле бровей стало сводить судорогой. И она первый раз взглянула на мир этим утром.

Этот день был для нее особенно сложным. Она чувствовала себя чужой. Не понимала почему ощущает себя одинокой и почему под ребрами так зудит. Впервые за всю свою жизнь она выпила бутылку вина после пробуждения. Она просто добрела в тумане до ванны, долго разглядывала себя в зеркало и увидела, как похудела за последние полгода. На ее лице появились синяки и щеки стали ровными, без румянца и глянца. Взгляд опустел и серые зрачки медленно двигались по полотну зеркала. Матовая сухая кожа сливалась с неопрятностью ее волос.
Тонкими пальцами она водила по своему лицу, убирала волосы назад за уши и снова пыталась их распушить. Как будто они были виноваты, что она перестала нравиться себе в отражении.

И тогда прошла тенью на кухню и выпила красного вина, которое ей подарили на работе благодарные покупатели.

Она не выгуляла с утра Кайю. Зашторила посильнее все окна, накинула еще пледов на кровать и просто легла дальше спать. Уже без тревоги. Она даже улыбнулась себе перед сном.

Вечером она еще выпила, танцевала и разговаривала сама с собой. Много курила и почти ничего не ела. Следующим днём она вышла на работу разбитая и не накрашенная. Переписывалась с приятелями.
Шутила с коллегами. Написала маме, что все в порядке. Поела после работы в шаурмичной. Купила себе раскраску по номерам, чтобы забить вечера не алкоголем, а увлечься каким-то хобби.

А потом прошло ровно два месяца, когда ей не снились никакие сны.
Нат задерживалась на работе, чтобы не возвращаться домой. Гуляла по холодным улицам с наушниками, чтобы не возвращаться в свой дом.

Она пила по вечерам и ни разу не раскрасила картину, чтобы не думать об одиночестве в ее квартире. Её единственной помощью себе были только дневники.
 
Если совсем говорить правду, она писала такие записки себе в каждом из миров. Но не помнила не про один из дневников. В этом мире она даже никогда не перечитывала их. Просто писала от руки, чтобы увидеть слова глазами и сразу пролистывала страницу для новой записи.

В такие вечера она рассказывала себе, чтоб любит и чего боится. Где бы хотела побывать и какие неприятности были за день. Еще писала себе спасибо, но даже не верила во всякие «дневники благодарности». Это было пустой тратой времени, ее мысли были заняты тревогой и тоской.
Все записки были сумбурными и порой перескакивали через недели пустых страниц. Другому человеку было бы не разобрать, где она фантазировала, а где говорила правду.

«Я прижимаюсь к нему, вдох-выдох. Я слышу его дыхание, сердцебиение. Прижимаюсь губами к его голове, волосам. Я так боюсь сказать это слово. Я постоянно говорю ему, что обожаю его и в один момент начинаю нести всякую несусветицу и он чувствует, что я хочу сказать. И наперегонки моим мыслям говорит: «я люблю тебя»
Люди. Это очень странные существа, которые с тобой только не большой промежуток времени. Любой предмет, связанный с ними, любое событие, любая эмоция и впечатление - смывается со временем большим бурным потоком других таких же предметов, событий, эмоций и впечатлений.
Любые желания, которые ты исполняешь, становятся обыденностью и безумной тоской – как бы плохо это не звучало – с каждым годом ты начинаешь желать все больше и все меньше получать от этого удовольствие.



Наверное, у меня нет ориентиров. Еду по дороге, и никаких знаков по обочинам. Куда я еду, на каком я километре пути? Куда дорога меня приведет. Кто-то постоянно едет со мной на пассажирском. Иногда людей столько много, что дорога становится утомительной. Зачем топишь на полный газ, если у тебя нет тормозов?
Никакой педали. Нет ощущения, что нужно остановиться. Может если только на уголке глаза, как будто что-то мельтешит. И ты поворачиваешь взгляд туда, а оно опять ускользает.

Что можно себе сказать? Как найти столько слов, чтобы понять себя. В последний год, в последние месяцы я начала знакомиться с собой, и, знаете, это намного сложнее, чем знакомиться с другими. У других я могу хотя бы спросить, что у тебя в голове. А у себя это спросить проблематично. Нет, конечно, можно. Но глупо, потому что после вопроса я разворачиваюсь на 180 градусов и сваливаю от ответа в противоположную сторону.

О, и я, безусловно, не могу подружиться с собой. Потому что сложно дружить с тем, кто тебя не слушает. И все мысли смазаны, и они слишком долго формируются. Я уже могу прожужжать все уши подругам и всем вокруг об этом, но, все еще, до меня это не дойдет. И оно будет тыкать меня носом раз за разом в это, пока я не пойму свои же мысли.

Два дня до конца января. Уже один месяц списан с этого года, с этого тысячелетия, с нашей жизни. Грустно? Немного. Что мы сделали для этого мира? Для наших близких? Для себя? Мы живем. Ждем чего-то. Весны, лета, тепла, любви, счастья, учебы. А для чего? 


Как бы это глупо не звучало, как бы по-детски, и как бы ни эгоцентрично, но мы и в правду в кино. В своем кино. Своей жизни. Я знаю, что людей и жизней немыслимо много, вселенная не создана для нас, и мы мгновение в бесконечности. Но будем жить так, как будто мы – это большой мир.
Пожалуйста, пусть в нашей жизни останется самое главное. Волшебство"