Delusion - 17 миров. Глава 11 Хоровод

- Коль бог даст детей, рожу. А коль нет, чужих приючу. Жизнь такая штука, что каждой тваре по паре и неча больше тут рассуждать. А коли меня будешь судить, я твоей жене расскажу, что ты ко мне под окна приходишь каждый вечер. И не ходи сюда, я жить хочу и дышать полной грудью. Человека встретить хорошего и семью большую продолжить. Моя мама с папой мне помогут, пока на свете этом песни поют.
Нат стукнула оконной рамой, что та, конечно, звякнула жалобно, но все равно закрылась.
 
После этих слов всю ночь она спала сладко, и сама себя убедила, что все хорошо. Ей снились петунья и бегонии, которые цвели на солнечном крыльце.


Этим утром, когда до этого диалога оставался еще целый день, Нат встала с ранним солнцем. Приготовила для всей семьи завтрак и успела сбегать за парным молоком до соседки. Всё, за что бралась Нат делалось быстро и так играючи. За окошком была летняя пора и дети бежали в сельскую школу, пастух вел овец и коров на водопой к реке. Нат выглядывала из окна, пока стряпала блины и так широко улыбалась утренней суете.

- Мама, я все сделала! Люблю вас с папой, не теряйте меня, я побегу с Вероникой увижусь, сегодня будут пляски на поляне, костёр говорят даже зажгут большой.

- Гармошку не забудь, куда ты полетела, шальная!! – мама крикнула пробегающей мимо Нат и успела только цокнуть напоследок. Но очень по-доброму.

Бежать до Вероники надо было несколько домов и было приятно бежать вприпрыжку. Гармошку и корзинку с едой она держала крепко, но иногда что-нибудь из этого норовило выпрыгнуть прямо из рук. Наташа схватывала это на лету и бежала дальше. Здоровалась с соседями по деревне, а собакам, которые подбегали к ней, виляя хвостом, кидала небольшой мякиш хлеба.

- Вероникаааааааа, я тебе сейчас такое расскажу, возьми из рук, скорее бери, все валиться. Ты представляешь, мне сегодня снился такой сон. Я всё утро терпела, чтобы рассказать. Все такое странное было, я его так хорошо запомнила, как будто сама там была. А еще ко мне Арсений заходил опять вчера, надеюсь, его сегодня не будет на гуляниях – Нат тараторила без конца, сразу сообщая обо всем на свете.

Как видела с утра коров, и пастух с похмелья был сильного, как гармошку чуть дома не забыла. Вероника только хохотала от такого множества слов и все задавала вопросы обо всем, что Нат раззадоривало и она еще больше пускалась в рассказ.

- А еще видела во сне, что все люди могли общаться даже если жили через море друг от друга. И даже через океан. У них такая коробочка была, а они просто в нее писали и им отвечали. И даже говорили туда, а голос оттуда отвечал им!

Представляешь? Это откуда же мне такое придумалось? – Нат помогала Веронике раскладывать еду на стол и без умолку болтала.

Сегодня был увлекательный день. Они с Вероникой и мальчишками с деревни ходили на речку и ловили рыбу. Когда Нат поймала рыбу голыми руками, то все так на нее вытаращились. А Наташа и сама была удивлена и в мыслях ее было, как будто она уже это делала не раз. Потом они готовили прямо на берегу в котелке суп из ухи. Потом помогали по хозяйству Веронике, иначе бы ее родители не отпустили вечером на праздник. Еще репетировали песню на вечер, которую будут петь.

Вечер в деревне окутывает землю мягким, бархатным покрывалом. Последние лучи солнца, словно расплавленное золото, касаются верхушек деревьев, прощаясь с уходящим днем. В центре поляны, словно сердце деревни, разгорается костер. Его пляшущие языки пламени, танцующие феи, освещают лица собравшихся.


Вдруг, из-за покосившегося забора, доносится заливистый звук гармони. Старый Иван, морщинистый как печеное яблоко, растягивает меха, и музыка, живая и заводная, вырывается на свободу. Песня о любви, о потерях, о тяжелом труде на земле – история целой деревни в этих печальных и веселых аккордах.

Первые пары, стесняясь, выходят в круг. Молодые девки в цветастых платках, крепкие парни в вышитых рубахах. Под мерный ритм гармони ноги сами пускаются в пляс. Кружатся, смеются, забывают про усталость и заботы.

Аромат костра смешивается с терпким запахом самогона. Рюмка за рюмкой уходит, согревая душу и развязывая языки. Звучат тосты, шутки, песни. В каждой капле – вкус родной земли, вкус свободы и братства.

И танцует деревня под звездным небом. Танцует, пока ноги не начнут подкашиваться, пока голоса не охрипнут. Танцует, потому что завтра снова вставать с рассветом и работать в поле. Но сегодня – лишь костер, гармонь и хоровод. Сегодня – праздник жизни.

Хмельная Наташа кружилась в хороводе и смеялась искристо и заливисто. Они с Вероникой вприпрыжку танцевали то с одним парнем, то с другим. Прыгали через костер, играли на гармошке по очереди. Нат так бодро и уверено играла на гармошке, что из-под её пальцев иногда вылетали искры.

А потом ее закружило в танце с одним приезжим. Молодой парень приехал с друзьями с другой деревни и весь вечер они с Наташей переглядывались и смущено прятали взгляд, когда танцевали с другими. А вот он кружит ее в льняном платье возле костра, они танцуют рука об руку

Костер бросает отблески на его русые волосы, она видит ямочки на его щеках, когда он улыбается. От него пахнет свежим хвойным деревом, как будто весь он состоит из древесного сладкого запаха. Музыка становится тише, и он притягивает её ближе, шепчет что-то на ухо, от чего она заливисто смеется и убегает в сторону реки.
Летняя ночь дышит прохладой, в небе рассыпаны звезды, словно бриллиантовая пыль.

Она садится на поваленное дерево, и молчит, любуясь пейзажем. Кажется, слова излишни, и все, что нужно, – это ощущать это волшебное мгновение.

Наташа рассказывает о своей деревне, о работе в поле, о мечтах увидеть большой город. Он – о своих планах, о желании стать плотником, о путешествиях. Их голоса сливаются с шелестом листвы, и кажется, что сама природа внимает их разговору. Время летит незаметно, и вот уже на востоке начинает светлеть. Пора прощаться.


Он берет ее за руку, и смотрит прямо в глаза. В его взгляде – надежда и робкое признание. Не говоря ни слова, он наклоняется и нежно целует её. Этот поцелуй – словно обещание новой встречи, зарождение чего-то большего, чем просто летняя деревенская ночь.

Он проводил ее до дома, когда стихла последняя музыка и деда Ивана уволокли хмельного домой. Они попрощались и обнялись крепко-крепко.

А когда молодой парень скрылся за домами, в окно Наташе постучался Арсений. Мальчишка, с которым они выросли вместе, и он все никак не мог упустить шанса поприставать с глупыми вопросами.

- Наташа, да разве он лучше, чем я? Да у него ручки тоньше, чем у осины за твоим домом? А ты что, ему детей сможешь дать? Да ты ж не можешь! Ты мне лучше скажи, когда ты выйдешь, чтобы со мной погулять до реки? – Арсений нагло стучал по окошку Нат.

У Нат было такое хорошее настроение, но замучал этот рыбак уже. Еще и родителей разбудит по утру. И взяла ее такая злость.

- Коль бог даст детей, рожу. А коль нет, чужих приючу. Жизнь такая штука, что каждой тваре по паре и неча больше тут рассуждать. А коли меня будешь судить, я твоей жене расскажу, что ты ко мне под окна приходишь каждый вечер. И не ходи сюда, я жить хочу и дышать полной грудью. Человека встретить хорошего и семью большую продолжить. Моя мама с папой мне помогут, пока на свете этом песни поют.
Нат стукнула оконной рамой, что та, конечно, звякнула жалобно, но все равно закрылась.

После этих слов всю ночь она спала сладко, и сама себя убедила, что все хорошо. Ей снились петунья и бегонии, которые цвели на солнечном крыльце.