Гороскоп не врёт

Пётр Иванович был человеком увлекающимся. Всю свою сознательную жизнь он верил в астрологию, считая гороскопы не просто развлечением, а настоящим руководством к действию. Он верил в астрологию с такой страстью, что даже самые скептически настроенные знакомые порой задумывались: а вдруг в этом что-то есть? Звёзды, по его мнению, знали о жизни больше, чем он сам, и потому их советы он воспринимал как прямое указание свыше. Нострадамуса он считал чуть ли не святым, а гадалок и экстрасенсов — шарлатанами. «Звёзды не врут, — говорил он, — они знают всё. Это люди ошибаются, когда неправильно трактуют их знаки».
Каждое утро Петра Ивановича начиналось с изучения прогнозов, и в зависимости от того, что сулили ему небесные светила, Пётр Иванович строил свои планы.
Если гороскоп предупреждал о возможных проблемах со здоровьем, он тут же надевал тёплый шарф, доставал грелку, измерял температуру, слушал пульс и пристально следил за малейшими изменениями в самочувствии. И, что удивительно, ни разу не болел. Когда звёзды сулили ему романтические приключения, он отправлялся в рестораны, заказывал шампанское, танцевал до утра, а на следующий день просыпался в незнакомой постели, окружённый ореолом таинственности и легкомыслия. Если астрологи советовали избегать необдуманных трат, Пётр Иванович начисто забывал дорогу в магазины, питаясь тем, что было дома, или вовсе отправлялся в гости, чтобы не рисковать лишний раз. А если в это же время звёзды предупреждали об опасности общения с женщинами, он превращался в настоящего аскета, вызывая зависть даже у самых строгих отшельников.
Но самым ярким примером его веры в астрологию стала история, которая произошла с ним не так давно. Однажды, читая гороскоп на неделю, Пётр Иванович наткнулся на предсказание: «Внимательно смотрите под ноги — находка изменит вашу жизнь и будет радовать многие годы». Эти слова запали ему в душу. Он решил, что судьба готовит ему нечто невероятное, и с нетерпением ждал, когда же это случится.
Первый день поисков начался с нелепого происшествия. Пётр Иванович так усердно вглядывался в землю, что не заметил низко висящую ветку дерева. Удар был настолько сильным, что он потерял равновесие и упал в старую лужу. В грязи он нащупал что-то твёрдое — это была женская туфелька. Вместо того чтобы выбросить её, он, словно загипнотизированный, положил находку в карман пальто и побрёл домой, мокрый, грязный, но с горящими глазами.
На следующий день он снова отправился на поиски: гороскоп твёрдо убеждал «не сдаваться в своих начинаниях». Теперь его воображение рисовало самые фантастические картины: вот он находит кошелёк, набитый деньгами, вот — золотые украшения, вот — драгоценные камни. С каждым днём его мечты становились всё ярче, а реальность — всё более размытой. Он почти перестал есть, проводя всё время на улицах, и даже во сне ему снились сокровища: сундуки с золотом, чемоданы с деньгами, брошенные преступниками, или драгоценности, забытые нерадивыми миллионерами.
К четвергу Пётр Иванович был уверен, что его жизнь вот-вот изменится. Он представлял, как найдёт что-то невероятное, что сделает его богатым и счастливым, он бросит работу, купит дом у моря и будет жить в роскоши. Но реальность оказалась куда более суровой. В пятницу, от постоянного недоедания и жизни в мире фантазий, с его похудевшего пальца свалился золотой перстень — подарок давно забытой возлюбленной. Это стало первым звоночком, но Пётр Иванович его проигнорировал.
В субботу вечером, бродя по тёмному переулку в поисках «судьбоносной находки», он стал жертвой грабителей. Удар по голове — и он потерял сознание. Очнувшись, Пётр Иванович обнаружил, что остался в одном нижнем белье. Его кошелёк, часы, пальто — всё исчезло; рядом лежала та самая туфелька, что нашёл в первый день. В этот момент к нему пришло озарение: гороскопы врут. Звёзды, которым он так доверял, подвели его. Тут он от боли или разочарования потерял сознание.
В воскресенье он оказался в больнице — обезвоженный, простуженный, с перебинтованной головой. Лежа на больничной койке, он чувствовал себя не просто физически разбитым, но и морально опустошённым. Вера в астрологию, которая годами направляла его жизнь, рухнула в одночасье. Пётр Иванович стал атеистом — не в религиозном смысле, но в отношении всего сверхъестественного и мистического. Он смеялся над собой, над своей глупостью, над тем, как он слепо верил в то, что звёзды могут управлять его жизнью.
Но судьба, как всегда, приготовила ему последний сюрприз. Сквозь туман головной боли он услышал весёлый, звонкий голос медсестры. В палату вошла медсестра — молодая, весёлая, с приятным голосом. Она рассказывала другой медсестре, как потеряла свою туфельку ещё в начале осени. Пётр Иванович прислушался. Её голос был таким тёплым, таким живым, что он не мог оторвать от неё взгляд.
— Вы знаете, — сказал он, едва сдерживая улыбку, — я, кажется, нашёл вашу туфельку.
Медсестра удивлённо посмотрела на него, а потом рассмеялась. И Пётр Иванович понял, что это и есть та самая находка, которая изменит его жизнь. Не золото, не драгоценности, а просто человек, который заставил его снова поверить в чудо. Её голос, словно луч света, проник в его измученное сердце. Он понял, что влюбился.