Две Веры, или счастье из шести лепестков

 
   
   Она не стала ждать лифт, быстро вбежала по лестнице на третий этаж, торопясь, открыла дверь, не сразу попав ключом в замочную скважину. Машинально скинула босоножки  у двери, бросила сумку на телефонный столик и плюхнулась в кресло.
   -Нет, этого не может быть! Этого просто не может быть! -  лихорадочно стучало  у неё в голове. На улице стояла июльская жара, в комнате было душно. Ей не хватало воздуха. Она вскочила, подошла к балкону, распахнула настежь дверь. Лёгкий ветерок приятно обдал лицо.
   - Нет, мне это показалось, это не может быть он! Его нет! Он погиб! Он умер! Ведь с того страшного дня прошло  восемь  лет! Восемь  лет, три месяца и двадцать два дня.
    Она схватила телефон, стала набирать,  путая цифры,  номер его сестры. Потом положила телефон на стол:
  - А что я ей скажу? Видела  на улице твоего брата! Видела  моего любимого и самого дорогого на всю жизнь человека, о котором ни на минуту не переставала  думать все эти восемь лет! Моего Игоря,  Игорька,  Игорёшу... Она сочтёт меня сумасшедшей. 
    Излить душу можно было бы своей верной подруге  Катеньке. Она бы выслушала и поняла её, как это делала всегда. Но Катюши  нет уже полгода – умерла скоропостижно  в далёком городе, куда уехала  семь с лишним лет назад. Даже проститься с ней не пришлось:  она узнала о смерти любимой подруги только спустя месяц.  Воздуха по-прежнему не хватало.  Она пошла в ванну,  ополоснула  лицо холодной водой, взглянула в зеркало. На неё смотрела молодая красивая светловолосая женщина с   большими голубыми глазами на бледном,  усталом лице, наполненными неизбывной грустью.  Выпила минералки из холодильника.
  - Нет, это наваждение какое-то, бред… От жары, от усталости: я два года не была в отпуске. И постоянные мысли о нём… Вот и померещилось!  Но глаза… ямочка на подбородке… и маленький шрам над левой бровью. А главное – голос!  Он до сих пор стоит в ушах! Его голос, такой родной и неповторимый, бархатный, с особенным, только ему свойственным  произношением звука Р!
  - Верочка,  давай руку!...
… - Верочка,  давай руку! – Игорь ловко подхватил  девушку и опустил на сиденье лодки. Она с нескрываемым восхищением следила за всеми его движениями, ловила каждое его слово. С каждым днём Игорь нравился Вере всё больше и больше. Познакомились они две недели назад при необычных обстоятельствах. Вера со своей неразлучной подружкой Катей  возвращалась со школьного вечера.  На улице стоял конец мая, цвела черёмуха и сирень, и пьянящий аромат весны  и бесконечной, как тогда казалось,  юности кружил    голову.  Они уже подходили к соседнему двору, как  перед ними возник Пашка Авдеев со своими двумя дружками. Все были навеселе. Пашка был непутёвый малый, года на два  постарше Веры. Из школы его выгнали ещё классе в восьмом. С тех пор он ничем полезным не занимался, сидел на шее у своей матери, продавщицы гастронома, устраивал потасовки на дискотеках, был завсегдатаем местного отделения стражей порядка. К Вере Пашка давно испытывал неподдельный интерес.
     - Привет, девчонки! А как насчёт дискотеки? Прошвырнёмся, потанцуем!
     - Отстань, Пашка! – Вера решительно шагнула вперёд. – Завтра в школу – не до танцев!
    Но Пашка стальной хваткой вцепился ей в руку:
  -  Нехорошо, Верунчик! Я же к тебе с любовью, а ты!
 Приятели Пашки подхватили  под руки Катю, которая тщетно пыталась вырваться из непрошеных объятий. Вокруг как назло в этот довольно-таки не поздний час не было ни души.
    - Отпусти, сказала! – крикнула Вера, пытаясь освободиться из цепких Пашкиных рук.
- Отпустите девушек! – Вера оглянулась: перед ними стоял высокий, спортивного вида парень, в светлой футболке и джинсах. Вера запомнила взгляд карих глаз и ямочку на подбородке.
  -  А ты кто такой,  ты откуда жижа булькаешь? – посыпал Пашка блатными словечками, выпустив Веру. В руке у него блеснул кастет. Вся троица стала наступать на незнакомца. Пашка замахнулся, но парень почти успел увернуться  от удара – кастет проскользнул над левым глазом – и, вывернув Пашке руку, швырнул его на землю. Через  мгновение  рядом с  Пашкой, скорчившись от боли, лежали его дружки-приятели.
    - Я провожу вас, девушки. Вам куда? – незнакомец смотрел весело и непринуждённо. Над левой бровью у него сочилась кровь.
  -   Нам здесь, рядом, - пролепетали подруги, едва опомнившись. Вера достала из кармана носовой платок и прижала к ране спасителя.
   - У вас рана, кровь, надо обработать, - прошептала  она.
    - Ничего страшного, заживёт! А раны украшают мужчину, - улыбнулся молодой человек. – Давайте знакомиться, меня зовут Игорь.  Девушки представились.
  Угрозы и проклятия  Пашкиной  компании  раздавались   вслед.
    В ту ночь Вера долго не могла уснуть. Как кинолента,  всё произошедшее крутилось перед её глазами снова и снова.
    - Игорь – какое красивое имя, - думала она, засыпая.
   На следующий день Игорь пришёл встречать Веру после уроков, чем вызвал жгучую ревность со стороны Вериного одноклассника Ромки Огородникова, отличника, бессменного старосты и правой руки классного руководителя. Про тайную безответную любовь Ромки к Вере знал весь класс.
    - Ну чего тебе ещё надо? -  не раз говорила Катя подруге.
    -  Ромка хороший, - отвечала, задумавшись,  Вера, - но понимаешь, мне нужен … герой. - Катя только недоумённо пожимала плечами.
    Заметив  Веру, вышедшую из ворот школы, Игорь помахал ей рукой.  Над левым глазом у него белел лейкопластырь. Вера  сначала растерялась, а потом обрадовалась.  Да, она очень хотела  снова увидеть Игоря, мечтала об этом весь день.  Они пошли по улице вдвоём.  Катя в тот день осталась после уроков сдавать зачёт по  английскому. Часа два гуляли по городу,  пока Вера не спохватилась: мама  может волноваться. Мобильных телефонов тогда ещё не было.  Договорились  встретиться  на следующий день, а потом  на следующий, и снова на следующий.  Вера  оканчивала  школу, а Игорь  уже окончил военное училище десантников в другом,  далёком городе. Он приехал в отпуск к родителям. Военным  Игорь стал, продолжая семейную традицию: его отец и дед  были военными. А назвали его так в честь лучшего друга отца, который погиб в Афганистане.   Его портрет, сколько помнит Игорь,    всегда  висит в кабинете отца.  Вера  же всю жизнь мечтала стать хирургом. С  детства она  приносила  домой  больных бездомных   котят или раненых птичек и лечила их.  Иногда   в доме  собиралось до шести – восьми  таких бедолаг. Мама немного ворчала, глядя на этот зоопарк-лазарет, но в душе радовалась, что дочка растёт  с добрым  и чутким сердцем,  и называла  её  в шутку сестрой милосердия.  Теперь впереди у Веры были экзамены в школе и в вузе,  а  у Игоря – армейские будни. Молодые люди  встречались каждый день. Вера  уже не представляла себе дальнейшей жизни без Игоря, но чувств  своих не выдавала. Она верила:  этого героя она ждала. Они часто гуляли в городском парке и катались на лодке по небольшому тихому озеру, на берегу которого   бушевала  в  цвету черёмуха. Однажды  Игорь протянул  Вере белоснежную ветку и сказал, глядя ей в глаза:
     - Твои глаза как бездонные озёра, а волосы  -  цветущая черёмуха на их берегах.  И я, кажется, тону в этих озёрах и пьянею от аромата твоих волос.
    Щёки девушки вспыхнули румянцем, а сердце ёкнуло от счастья:
    -  Он любит меня, любит! – радостно стучало оно.  Вера увидела на ветке соцветие из шести лепестков.
    -  Смотри, это счастье! Я слышала: есть такая примета! – радостно воскликнула она.
 Игорь нежно обнял девушку:
    -  Люди часто придумывают приметы. Наверное, так интереснее жить.
 Дома Вера положила веточку с заветным соцветием между страницами книги.
      Три недели пролетели незаметно. Вера успешно сдала выпускные экзамены и готовилась к вступительным. Отпуск у Игоря закончился, наступила  пора расставания. Влюблённые пришли в парк, на берег своего озера, где уже отцвела душистая черёмуха. На сердце у обоих было и грустно, и радостно. Грустно оттого, что приходится расставаться. Радостно от любви. Оба верили, что расстаются ненадолго,  что будут часто писать и звонить друг другу, а потом,  через год,  Игорь снова приедет в отпуск.
    -  Верочка, ты знай: наступит день, после которого мы уже никогда не   расстанемся! Ты веришь мне? Ты должна верить  -  ты же Вера, Верочка моя! 
    -  Я тебе верю и знаю, что будет так, - прижалась к плечу любимого девушка.
   Игорь уехал.  Вера поступила в медицинский, Катя – в педагогический. Жизнь закрутилась колесом: занятия, семинары, зачёты, экзамены… А среди всего этого – долгожданные письма и звонки, нежные слова любви и надежда на скорую встречу. А ещё дорогая засохшая веточка черёмухи в книге с шестью лепестками счастья, которой Вера нежно касалась губами, думая о своём далёком любимом десантнике. И вдруг…  Этот  ясный апрельский  день стал в жизни Веры чёрным. Телефонный звонок от Лены, сестры Игоря… Выполнял задание … горячая точка… сбили… погиб… Сознание помутилось, мама вызвала скорую.
        Месяц в больнице. Ещё один – в санатории. Полгода жила как в тумане. Спасибо Катюше  -  всегда была рядом. Да и Ромка Огородников не забывал. Потом стала привыкать к боли, стала учиться жить без него. Вера полностью ушла в учёбу. Часто мама говорила:
    -  Доченька, жизнь продолжается. Она у тебя вся впереди.
Но Вера отмалчивалась, впереди у неё была пустота.  Молодые люди обращали на Веру внимание, однокурсники пытались ухаживать, и Ромка напоминал о своих чувствах, но для Веры не существовало никого на белом свете – только он, её герой! Так тянулись дни за днями. Вдруг Катя внезапно перевелась  в вуз в другой город и переехала туда: там  жила больная одинокая тётка, которая нуждалась в постоянном уходе. Вера осталась совсем одна. Только мама и друг Ромка. Она перечитывала письма от Игоря, вспоминала каждый день, каждый миг,  проведённый с ним, и эти воспоминания наполняли её сердце тихой светлой грустью.  А  засохшая веточка черёмухи хранила тепло его рук.  Так прошло восемь лет…  И сегодня, возвращаясь с работы из городской больницы, она отчётливо услышала знакомый голос:
  -  Верочка, давай руку! -  Мужчина, шедший навстречу, обращался к розовощёкой кареглазой девочке лет пяти, в пышном платьице в горошек, весело шагавшей вприпрыжку по краю тротуара,  и протягивал ей свою руку.  Он  смотрел на девочку, потому и не заметил Веры. Тот же голос, который когда-то обращался к ней, ямочка на подбородке, тот же шрам над глазом от Пашкиного кастета!  Нет, таких совпадений не бывает! Не может быть таких совпадений! Тогда что это? Откуда!
    -  Господи, - шептала она, - только бы не сойти с ума! Как в пропасть, Вера провалилась в забытьё. Разбудил её родной воркующий голос мамы, вернувшейся поздним вечером с дачи:
    -  Верочка, умаялась совсем! Пора отпуск взять да съездить отдохнуть – нельзя же столько работать! - Маме Вера не стала ничего рассказывать. 
      На следующий день Вера попросила главного врача освободить её от операций – сослалась на плохое самочувствие. Полдня занималась другими  врачебными делами. Но вчерашнее событие не выходило из головы. После обеда заведующая отделением  Ольга Сергеевна сообщила Вере, что её спрашивает интересный молодой мужчина и что Вера может уйти с работы, раз  неважно чувствует себя. В фойе Вера спускалась на ватных ногах.  Там её ждал ОН!
     Три часа они проговорили на скамейке под молодыми липами  в тихом скверике  недалеко от больницы. Говорил в основном он. Вера смотрела на родное  чужое лицо и не верила глазам своим. Это был он, её Игорь.  Он заметно повзрослел, на висках едва видимыми ниточками пробивалась седина. А на лбу, между бровей  пролегла  глубокая морщинка.   Игорь приехал к ней, к Вере, со своей пятилетней дочкой Верочкой. Полгода назад умерла от внезапно обнаруженной неизлечимой болезни  мама Верочки и его жена – Катя. Перед смертью она  покаялась  Игорю в своём грехе и просила их с Верой простить её. Катя была уверена, что это Бог наказал её.
     Восемь лет назад Игорь, действительно, выполнял боевое задание  и, действительно, был сбит. Но  ему удалось выжить. Он долго лежал в госпитале. Когда он пришёл в себя, сразу же написал Вере. Но письмо попало Кате в руки. Она встретила почтальона у почтового ящика Веры  и сказала, что передаст письмо подруге, но не передала. Ей давно нравился Игорь, и она завидовала Вере, но не показывала этого и продолжала «радоваться» за подругу. А потом она переехала в тот город и сообщила Игорю, что Вера не хочет о нём слышать – ей не нужен калека, что она  очень счастлива  с Ромкой и выходит  за него замуж.  Игорь долго не мог прийти в себя от такого предательства, он не верил, что его Вера, его любимая Верочка  способна на это! Но от неё не было никаких вестей, и он смирился. Родители Игоря, не зная правды, не упоминали имени Веры. Они тоже в скором времени переехали к нему. Профессионализм врачей, качественное лечение поставили Игоря на ноги. Долгое ухаживание, неподдельная забота и внимание Кати, советы родителей  тоже дали свои результаты. Шесть лет назад они с Катей поженились. Когда родилась дочка, оба решили назвать её Верой. Игорь, потому что продолжал любить свою Веру. А Катя, потому что чувствовала свою вину перед двумя родными ей людьми… Глядя на дочку, произнося её имя, Игорь вспоминал свою родную Верочку, её бездонно-синие  глаза-озёра, запах её черёмуховых волос.  Он продолжал любить  свою чужую Верочку. Игорь замолчал…
      Теперь всё встало на свои места. Теперь Вере стало  ясно всё: и внезапный Катин переезд к «больной тёте», и её редкие – раз в год – появления у матери и у Веры, причём  всегда без ребёнка, и  неведение Веры о смерти подруги.  Она помнила короткие встречи с Катей, которая постоянно спешила и отводила как будто виноватый взгляд. 
    -  Переживает, что я одинока,  в то время как она счастлива с мужем и ребёнком, - с любовью и благодарностью думала Вера  о подруге.
 Ей вдруг вспомнился случай   двухлетней давности.  В её дежурство – это было второго августа - поступил  тяжело раненный. Им оказался Пашка Авдеев, месяца три как вернувшийся из мест, не столь отдалённых.  Он истекал кровью после пьяной поножовщины, устроенной им  и его дружками  в парке, где проходил праздник.  Еле ворочая языком, Пашка на операционном столе  пробормотал  Вере:
    -  Верунчик… солнышко… спасительница моя. Я знаю:  ты… спасёшь меня. Как  же мог…он, твой десантник, променять тебя…на…Катьку-то… Видел…месяц назад…приезжали с…дочкой…   
     -  Не разговаривай, Паша, кровь не остановить!  -  приказала Вера, не придавая значения  пьяному бреду Пашки. Теперь она понимала: это был не бред.
     Вера  молчала, потом волна обиды, боли и горечи захлестнула её:
     - Как ты мог!  Скажи, как ты мог!  Это ты предал меня! Я ни на минуту не переставала думать о тебе, любить и помнить тебя! Как ты мог! Ведь я же Вера, я твоя Вера. Мы поклялись на моём имени! Как ты это смог предать и нарушить! Зачем ты не приехал ко мне? Зачем поверил, не посмотрел мне в глаза?  Если б ты знал, как я жила эти восемь лет! Этого нельзя простить!
    Веру душили слёзы, слёзы, которые она держала в себе целых восемь лет! Теперь она дала им волю.
     - Вера! – Игорь осторожно тронул её за плечо.
     -  Не смей, не прикасайся ко мне! Я прошу, - прошептала, всхлипывая Вера, поднялась со скамейки и пошла  прочь поспешным шагом.                Дома рыдания вновь захлестнули её:
     -  Они оба предали меня! А Катя, моя бедная Катенька! За что? Мама, почему жизнь такая несправедливая?
     Мама не на шутку испугалась. Она гладила дочь, гладила её голову, руки, плечи и приговаривала:
     -  Всё пройдёт, дочка, всё пройдёт. Жизнь… она разная. Всё пройдёт.
     Когда Вера успокоилась, она почувствовала облегчение: главное – Он жив! Это ли не Счастье!
     Прошёл ещё год. Боль от потери  дорогого человека сменилась болью от предательства, которая со временем притупилась.  Об Игоре Вера больше не слышала, и в городе он не появлялся.  Был самый конец мая. Стоял ясный солнечный  день. Природа радовалась празднику весеннего цветения. В воздухе благоухал запах цветущих яблонь, сирени и черёмухи. Птичье многоголосье звенело в парках и скверах. Жизнь продолжалась, следуя своим, природным законам.  Вера возвращалась домой после очередного дежурства. Впервые  за последние  годы  она  шла,  расправив  плечи, полной грудью вдыхая  пьянящий аромат цветов, подставляя лицо нежным майским лучам. Лёгкий ветерок играл белокурыми завитками на висках и шаловливо теребил  мягкий шёлк Вериной юбки. Сладкое чувство  радостного  волнения закралось в  сердце. Ноги сами понесли её в парк. Она приходила сюда каждую весну, на  берег  Их озера,  к  Их черёмухам.  Издалека она увидела на скамейке под черёмухами знакомую мужскую фигуру и маленькую девочку. В руках у девочки была ветка белой черёмухи. Вера подошла поближе. Он поднял голову. На неё смотрели   такие родные,  наполненные любовью и надеждой, теплом и грустью  глаза.
     -  Я знал, что ты придёшь. Верил. – Он поднялся навстречу.
   Девочка  спрыгнула со скамейки и подошла к Вере:
    -  А вы тётя Вера?  Меня тоже Верой зовут.  Мне папа рассказывал о вас.  Мы с папой на лодке катались.  А ещё мне папа подарил цветы – вот, это черёмуха. А знаете: я нашла здесь цветочек с шестью лепестками. Папа говорит, что это к счастью. Вот он, видите? Возьмите, нам всем троим здесь хватит счастья. Берите, берите.
     По весеннему небу плыли  чистые лёгкие облака, ярко светило майское солнце, радостно пели птицы на деревьях, возвещая о вечности бытия. Ясные, как весеннее  небо, глаза девочки смотрели доверчиво и открыто.
    -  Господи, какое же это счастье – жить! – подумала Вера и протянула ладони к детской ручонке, сжимавшей веточку белой черёмухи с шестью лепестками счастья.