Последняя надежда. диалог

(диалог молодых пенсионеров Олега и Анны)
--------

– Олег, а вот напомни, почему ты перестал носить кольцо? – строго спросила Анна своего мужа.
– А что случилось, Аннушка, в честь чего, такой допрос?
– Ты наверно решил обольстить какую-то барышню?
– Ну, милая, для этого моё кольцо не было бы помехой.
– И всё-таки, ну пожалуйста напомни, – совсем другим, почти жалобным тоном попросила жена,
но было видно, что она притворяется и когда говорила строго и когда жалобно…
– Ну, хорошо! – Сказал Олег, – Слушай: я просто люблю свободу.
– Свободу от меня?? – Анна изобразила гнев, а потом засмеялась и сказала, – От меня, тебе,
уже невозможно освободиться мы срослись как Сиамские близнецы…
– Нет, милая, – хитро прищурившись сказал Олег, – твоё сравнение неточно, ведь мы же ходим
в разные магазины, так что мы скорее…, как две вишенки на ветке и можем касаться друг друга
 и отдаляться на время…
– Хорошее сравнение, муженёк, но у вишен очень короткий срок жизни, и я сравнила бы нас,
как в той песне, про дуб и рябину, но чтобы рябина росла переплетясь корнями с дубом...
– Что-то я не знаю такой песни, но твой пример более логичен, хотя и менее лиричен…
– Ну как же ты не знаешь, – возмутилась Анна и пропела, – «но нельзя рябине к дубу перебраться»…
– И точно! Ну конечно знаю, просто не смог сразу вспомнить!
– И так, отвечай: как символ нашей любви (кольцо) может ограничить нашу свободу?
– Кольцо символ брака, а не любви, и наличие кольца не гарантирует абсолютно ничего.
– Но ведь я ношу и считаю это нужным…
– Ну милая, женщины вообще носят кольцо как бижутерию…, как серьги и броши, и как символ
обладания мужем, а это уже – гордыня?!
– Ах ты змей, я же оказалась и грешницей, а ты невинен… – а потом, уже спокойным тоном
добавила, – да горжусь, и может быть это и гордыня, но тебе то, это ведь должно нравиться,
а ты осуждаешь?!
– Ни в коем случае, Аннушка. Конечно же я рад за тебя и за себя тоже, что всё ещё нравлюсь
тебе, хотя и боюсь разонравиться…
– Вот! А носил бы кольцо и был бы спокоен, потому что высшие силы помогали бы нам
сохранить любовь или хотя бы брак.
– Высшие силы говоришь? И ты доверила бы «им» нашу судьбу?
– Конечно! А кому, ещё, можно доверять, как не им?
– А я, ни за что не доверил бы им даже…, – Олег задумался придумывая аналогия, а потом сказал,
как обрезал, – да я бы им ничего не доверил, абсолютно ничего!
– Ты наверно подумал, что я говорю о Боге, но я знаю твоё отношение к богам и поэтому я говорю
не о них, а о тех или о том, кто обладает высшей справедливостью во вселенной!
– Ну, ладно! Тогда, я с тобой соглашусь, ведь тот, о ком ты говоришь является наверно
таинственным духом и регулирует всё во вселенной, или нет, он находится за пределами Вселенной!
– Нет, Олег! Ты опять перегибаешь! Какое твоему «ему» дело до каких-то людишек, сравнимых
для Него - с молекулами, расплодившихся на планете Земля.
– Прекрасно сказала! Ему и не должно быть дела до людей, но он и может быть тем самым образцом
 справедливости, о котором мечтают люди.
– Но Он недосягаем для нас и даже не знает ничего о нас.
– Да! Но Он именно тот, на кого должны надеяться люди тогда, когда надеяться больше не на кого!
– Я поняла, Олег, твою мысль! Он последняя надежда всех людей и всего человечества
и даже всей Вселенной!