Владыка Серафим. Роман. Разговор с историком

 Глава из романа...

 
   ...Владыке нередко приходилось участвовать в разного рода конференциях и встречах, где его слушателями и оппонентами были не только богословы или священники разных конфессий, но и гуманитарии: философы, литераторы, журналисты и историки.
  Однажды, он в Москве, попал на встречу, посвящённую Сергию Радонежскому, и разговорился с одним соседом по президиуму, видным историком и адептом возрождения капитализма в России.
  Историк - вальяжный господин - гладко выбритый, одетый в дорогой костюм, смотрел на всё происходящее вокруг с нарочито и явно выраженным скучающим видом.
  Когда пришло его время выступать, он красноречиво описывал будущее благообразие капиталистической России и ссылаясь на Петра Струве, говорил о том, что собственность, всегда ведёт за собой свободу.
  Владыка, с некоторых пор, бывая в столице, видел множество реклам, громадных по размерам, неисчислимое количество обменников и вывески банков, которые заняли лучшие здания в самом престижном месте - в центре Москвы.
  И вместе с тем он видел, чуть свернёшь с главной улицы, за помпезными фасадами стоят разрушенные дома, грязь, разбитый, с провалами асфальт и облупленные стены старых "хрущёб".
  И все пространства центральных улиц было занято лавками, лавочками, киосками, где торговали дешёвыми украшениями, бижутерией и прочей мишурой.
  И про себя он подумал что Москва, да и вся страна занята куплей-продажей, а большинство бывших заводов и фабрик, мастерских и гаражей, или закрыто и пустуют, или влачат жалкое существование сдавая помещения под склады промтоваров и овощебазы.
  Вот об этом они и разговорились в перерыве между дискуссиями, с этим ухоженным и вовсе не похожим на чахлого интеллигента, историком.
  Владыка и начал разговор с констатации этого торгового "бума в России:
  - Мне, сегодня, непонятен пафос богатства, который охватил Россию вдруг, как пожар. Все, с каким-то остервенением принялись стяжать и копить, словно собираются жить вечно!
  Почти никто вокруг не думает о бренности бытия и напрасном расходовании сил и жизненной энергии на собирание вещей тленных. Часто бывает так, что человек и в церковь ходит, и поститься, а в промежутки яростно зарабатывает деньги, не задумываясь о спасении души. И для меня очевидно, что тут что-то не так.

  Историк посмотрел на Владыку, недоумевая:
  - Так что же Владыка, вы против благосостояния, против обеспеченной жизни, против демократических свобод, которые в нищете невозможно реализовать?
  Владыка отрицательно покачал головой:
- Я не против благосостояния... Я, однако, на стороне тех, кто считает, что благосостояние человеческой души намного весомее благосостояния денежного, материального.
  Когда в качестве примера для подражания кивают на страны "развитые", то мне кажется, что не всё здесь так просто.
  Я где-то читал, что в Японии и в Дании, странах безусловно благообразных и благосостоятельных, уровень самоубийств чуть ли не самый высокий в мире и в чём тут дело я не знаю, но попробую порассуждать:
  - По поводу самоубийц в Японии можно предположить, что эта страна, вместе с преуспеянием материальным, переживает некий исторический социальный кризис. Прежде всего, это тяжелое поражение в войне и последующая унизительная американская оккупация и невольная утрата особенного места в мире и в массовой культуре прежде всего, где западная культура часто выигрывает в соревновании с национальной!
  Вот и теряют люди самоуважение и как говорят теперь, национальную "самоидентификацию", а в таком состоянии люди разрозненны и потому, часто теряют цель и смысл жизни, и потому кончают с собой...
  Или вот Дания... Что не хватает датчанам для благосостояния души? Страна богатая, есть возможность ездить по всему миру, смотреть на всё, развлекаться. Я там бывал, и тамошняя жизнь мне понравилась, но, наверное, потому, что там я был гостем.
  А для датчан, может быть эта благообразная размеренность и обеспеченность, связанная с педантичным выполнением своих обязанностей, наверное, иногда и надоедает, а может даже становится противна.
И размышляя, я вдруг подумал, что эта страна - а так получилось, одна из самых атеистических или агностических. Там, в затруднительных житейских ситуациях, кажется больше верят в помощь наркотиков и секса чем в силу Библии и веры, помогающей человеку в жизни.
  А началось это заблуждение несколько веков назад - вспомните Кьеркегора. Ведь он всю жизнь искал вокруг себя Бога, и не находил его в своей стране, отчего и начал потихоньку сходить с ума, потому что был человеком тонким, и материальная сторона жизни его мало интересовала.
  Он, потому и стал великим богословом и писателем, что начал обличать лицемерие и фарисейство, утвердившееся даже в церковных стенах.
И я, когда читал его обличения, то поразился драме его беззащитного сердца!

  В этот момент, собеседник Владыки как - то дёрнулся вперёд, надеясь привлечь его внимание, но тот закончил свой монолог:
  - И вот эти примеры, как мне кажется, подчёркивают тот трагический момент в истории, который мы все сегодня переживаем, когда благополучие материальное, заслоняет неблагополучие душевное, даёт ему развиться в некую драму бесчувствия и неверия.
  Вспомните, как в Библии говорится о народе, который утучнел и потому, отпал от Божьих заповедей. Это как-то так глубоко и умно там было сказано. Дословно не помню, но смысл кажется такой.
  Историк, пытаясь сохранять мину формального уважения к Владыке, невольно поморщился:
  - Владыка, но вы обратите внимание на то, как сегодня живут на Западе. Ведь там-то и можно увидеть настоящую веру. Там ведь на каждом углу церковь и люди друг другу на улицах улыбаются и дорогу уступают, не то что у нас, где тебя за улыбку могут и побить при случае, думая, что ты над ними издеваешься.
  Владыка улыбнулся и вздохнул:
 - Тут я с вами полностью согласен. Ведь я на этом Западе жил и живу и вижу, что тамошнее благополучие, обусловлено во многом религиозностью, которая действует не прямо, через воцерковление сознания, а разлита в народной культуре и потому, иногда, агностик и даже атеист живут там по христианским канонам, хотя и выраженных не через формальную религиозность, а через освоение культурного наследия.
  Но тут ещё один момент присутствует - Владыка вздохнул и додумывая продолжение мысли, сделал паузу.
  - Мне кажется, что Запад, по-прежнему эксплуатирует остальной мир, уже по привычке. Этой традиции уже триста - пятьсот лет.
Казалось бы, колониализм разрушен после второй мировой войны, но последствия остались. Ведь рынки сбыта для западной экономики там, в Африке и в Латинской Америке, ну может быть, в последнее время ещё Россия прибавилась...
  Владыка ещё помолчал и продолжил:
- Но я часто задумываюсь о причине сегодняшнего ожесточения многих людей, в разных уголках мира, о войнах, которые ведёт Запад.
И получается, что сегодня, мы более далеки от подлинной человечности христианства, чем тысячу лет назад.
Тогда, крестоносцы завоевывали Иерусалим и Палестину, чтобы освободить гроб Господень и ввести там христианство на смену мусульманству, пусть даже силой меча.
  Но сегодня там война за нефть, а значит за деньги, за прибыли, за материальное благосостояние Европы и Америки и никакой религиозной цели там нет, кроме борьбы за нефть и за рынки сбыта. И это тот строй, который сегодня многие, ни капельки не сомневаясь, называют демократией, подразумевая христианские корни европейской цивилизации...
  Историк перебил Владыку:
- Ну а как же борьба с терроризмом, как же Америка должна была поступить с Аль-Кайдой, которая организовала тот взрыв!?
  Ведь её надо было наказать, напугать, чтобы она не действовала зверски, сознавая свою безнаказанность!
  Владыка вновь помолчал, пристально взглянув на собеседника:
- Вопрос этот я сам себе задаю, и не нахожу ответа...
  Но я также знаю, что Запад пришёл на Ближний Восток задолго до две тысячи первого года и ещё в тысяча девятьсот девяносто первом году провёл там "победоносную" войну против Ирака, в которой погибли многие тысячи мусульман. Но ведь они, мусульмане тоже люди и тоже переживают, и хотят отомстить за убитых.
  Вот и нашлись фанатики, которые пожертвовали собой, чтобы отомстить за смерть близких и единоверцев, которых западные страны и за людей не считают. Для западного обывателя, среди которых много людей, называющих себя христианами, они, эти убитые в Ираке, просто "боевики" и только поэтому достойны смерти.
  Он вздохнул и привычным жестом потёр рукой лицо:
- Об этом много можно говорить, но если думать, как это ожесточение с обеих сторон прекратить, то надо, пусть не подставлять "левую щеку", но вывести оттуда все войска и предложить этим странам помощь, в которой они нуждаются.
  И эту помощь, надо предложить, а не навязывать исходя из собственных, западных интересов!
  Вообще-то, я не силён в политике – продолжил он - и потому не могу, да и не хочу об этом не только спорить, но и рассуждать.
  Мне больше хотелось бы поговорить и обсудить проблему, - как изменилось христианство на Западе. Мы ведь с вами недаром заговорили об уровне самоубийств в процветающих странах Западной Европы...
  Интерес историка к беседе вновь возвратился, и он стал внимательно слушать Владыку, который после паузы, продолжил:
  - Я часто вспоминаю и обдумываю то, что Иисус Христос сказал - Он прямо говорил, что пришёл чтобы помочь нуждающимся и страдающим. Ещё он говорил, что "блаженны нищие духом, ибо их есть царствие небесное..."
  И ещё Он говорил, что кроткие наследую землю обетованную!
 Но со временем, как-то так получилось, что западные "христиане" воевали между собой и во всём мире, совсем не обращая внимания на слова Иисуса Христа обо всём этом.
  За две тысячи лет после Его смерти, около трёх тысяч войн, с миллионами и миллионами погибших, в том числе в двадцатом веке! Жертвами войн стали около ста миллионов человек, всех оттенков человеческой кожи и представителей многих разновидностей религий.
  И я не могу от этого факта отмахнуться и сказать, что меня как христианина и епископа, это не касается. Я не могу обманывать себя или замалчивать, что я знаю этот исторический факт!
  Я помню позицию английского учёного математика и философа Бертрана Рассела, который в Первую мировую отсидел в тюрьме, отказываясь идти воевать! И я перед его решимость и несгибаемостью преклоняюсь, потому что он, поступил как подлинный христианин, и даже как святой, будучи учёным и агностиком. Он ещё и книжку издал: "Почему я не христианин?!"
  А, ведь тогда, никто, даже из числа иерархов, не выступил против войны, а все молились за победу оружия своей стороны. А в итоге погибло несколько миллионов человек, иногда в страшных муках, как например при газовых атаках!
  Я намеренно не вспоминаю Вторую мировую войну, потому что это, ещё свежая рана для всех в ней участвовавших, в том числе для меня, хотя я был на ней доктором. Но всё-таки...
  Так что сегодня, размышляя о будущем, я стараюсь быть оптимистом, однако хорошо помню сцены из откровений, из "Апокалипсиса" Иоанна, и внутренне содрогаюсь.
Возможно, второе пришествие Иисуса Христа будет началом страшного суда, и возможно, что Бог, так долго ждал, что мир и люди изменятся с помощью веры в лучшую сторону, но увидел, что дела во Вселенной, в человеческой Вселенной идут всё хуже и страшнее!
  И может быть Иисус Христос, теперь уже явится во всей Его славе и величии, но теперь не как Агнец, не как жертва во искупление человеческих грехов, но как Судия на последнем Суде, в котором и решится судьба человечества!
  В связи с этим разговором - продолжил Владыка помолчав - я вспомнил один храм, правда не православный, в одной из европейских стран. Там, перед входом, висело объявление: "Нищим вход воспрещён".
И как-то молодой священник из этого храма мне рассказал, что один старик-нищий подошёл к нему у входа в храм и спросил:
- А где ваш Хозяин?
  Священник удивился и ответил, что у церкви нет хозяина и тогда, нищий старик пояснил, что он имел ввиду:
 - Ведь ваш Хозяин, с такими как - мы нищими и убогими ел и пил, и пришёл нас спасать от земной несправедливости и горестей. Он ведь не с вами общался: с хорошо ухоженными, сытыми и хорошо пахнущими, а с нами, немытыми простецами!
  Владыка, устало потёр лицо правой рукой и продолжил:
- А мы ведь все "мытые", хорошо знаем, как себя в церкви вести, но людей часто не любим, и только терпим их.
Я и сам, часто вижу вновь пришедших в храм: ничего не знающих, стесняющихся, которые и перекрестится-то не умеют, но которые ищут в храме правду и смысл жизни.
  А как мы "знающие", их часто встречаем? С презрением отворачиваемся от таких, забывая, что в Христовой общине главное не привычка всё делать в храме правильно, а любовь человека к Богу, Сыну и святому Духу и любовь человека верующего к остальным людям!
  Забывая про любовь, мы тем самым забываем основание христианства - что Христос пришёл в мир, чтобы грешников поддержать и спасти.
А сегодня, мы готовы каждого упрекать, что он водится с немытыми и плохо пахнущими, как упрекали фарисеи самого Иисуса Христа в том, что он водится с мытарями и нищими, и что он сострадает падшим женщинам, общается с людьми, с которыми приличным людям даже близко быть запрещено.
И вот такие служители Божии, которые чураются нищих и брошенных людей, считают себя подлинно верующими!
На этом их разговор закончился, и историк отошёл в сторону, покачивая головой и уже не выглядел таким сытым и вальяжным – что-то в нём переменилось после этого разговора!

                2013 год. Лондон. Владимир Кабаков