Книга селекционера Зорина и генерал госбезопасност

Для сочинцев фамилия селекционера Федора Зорина хорошо известна. Все знают, что это он в начале тридцатых годов, работая над созданием морозостойких сортов цитрусовых, сделал прививку к дереву дикого лимона (понцирус трифолата). Которое позднее превратилось в Дерево Дружбы. Научный эксперимент Зорина приобрел глубокое символическое значение. Дерево стало знаком мира, дружбы народов и стран планеты.
       Федор Михайлович не только занимался наукой, создавал новые сорта цитрусовых, косточковых культур, но и уделял внимание творчеству. Писал стихи, был увлечен своей работой и стремился рассказать о ней не только гостям Сада, но и на страницах книг. В 1949 г в Краснодарском краевом издательстве вышла в свет его книга "В приморском саду". Это не была сугубо научная монография, скорее вдохновенная повесть о саде "Дерево Дружбы" (по факту это была научно-практическая площадка Сочинской Опытной станции. Нынешний правоприемник Станции - ФИЦ СНЦ РАН). Однако сразу после выхода издания последовали события, которые автор вряд ли мог предполагать.
     В Сочинском городском архиве, в деле, относящейся к работе Управления уполномоченного Совета Министров СССР по Сочи-Мацестинскому курортному району, нашла несколько любопытных документов, о которых хочу рассказать.
    Во-первых, это приказ №77 по Сочинской Опытной Станции от 16 сентября 1949 г. Цитирую его полностью:
 п.1
Для соответствующего оформления и апробации выпускаемой печатной продукции, касающейся работы коллектива Опытной станции, впредь ЗАПРЕТИТЬ ВСЕМ РАБОТНИКАМ (выделено мной-Г.Э.) сотрудникам Станции посылку статей, оригинальных или обзорных работ, художественных произведений, очерков и обзоров, а также других рукописей, относящихся прямо и косвенно к работе Станции, без апробации редкомиссии, утверждения научным Советом и Директором Станции.
Установить следующий порядок рассмотрения предназначенного для печати рукописного материала. Автор, в соответствии с планом издания,подготовляет рукопись. Законченная автором рукопись поступает в редкомиссию. Редкомиссия после детального обсуждения рукописи о пригодности ее к печати, оформляет протоколом. Рукопись вместе с выпиской из протокола и письменных заключений, рассматривается научным советом. После редакторского и других нужных оформлений, рукопись официально направляется Станцией Издательству. (!!!!) Газетные и радио-статьи после просмотра их редкомиссией и утверждения Директором Станции, официально направляются Станцией редакциям газет и радиовещания.
(!!!) Запретить сотрудникам станции давать различного рода устные сообщения, касающиеся итогов работы Станции, передачу справочного и цифрового материала о результатах исследовательской работы лицам, посещающим Станцию, без ведома Директора Станции.
п.2
Назначить редакционную комиссию Станции в составе:
А.Д.АЛЕКСАНДРОВ (председатель), И.И.ЛАВРЕЙЧУК (член комиссии)и Н.П.ВЕДРИКОВСКАЯ (секретарь комиссии).
п. 3
Настоящий приказ объявить под расписку Заместителям Директора, Зав.отделами, лабораториями и группами, научным сотрудникам, аспирантам, Зав.опорными группами, Зав.производственной базой и цехами базы, работникам бухгалтерии, Зав библиотекой и музеем и агротехникам.
Директор Станции                Вильчинский "

  Обратите внимание на строгость и категоричность запретов данного приказа. Запретить ВСЕМ сотрудникам, не только печатать труды, статьи, но и давать устные справки-комментарии. Словно речь идет о государственной тайне, секретных разработках ядерного оружия или водородной бомбы.
   Но это все происходит говорится на сельскохозяйственной Опытной станции, там, где вели селекционную работу, получая сорта чая, цитрусовых, косточковых, цветочных культур. И вся эта строгость вызвана опубликованием книги "В приморском саду" Федора Зорина - научного работника Станции.
      На втором документе из этого же архивного дела (фонд Р-3)стоит помета: "СЕКРЕТНО. ЛИТЕРА А" (т.е. 1я категория секретности). Это обращение от 24 сентября 1949 г к Президенту Всесоюзной Академии Сельскохозяйственных Наук им. В.И.Ленина - Академику тов. Лысенко Т.Д.
   Вот что там написано (документ отпечатан на пишущей машинке):
"Краснодарское Краевое издательство выпустило книгу кандидата сельскохозяйственных наук Ф.ЗОРИНА "В приморском саду", работающего много лет заведующим отделом селекции Сочинской опытной станции субтропических и южных плодовых культур Министерства сельского хозяйства СССР.
Рецензия на эту книгу, данная кандидатом биологических наук, доцентом А.МЕШКОВЫМ на страницах сочинской газеты "Красное Знамя" от 30 августа 1949 г и рецензия П.ПАВЛЕНКО на страницах газеты "Красный Крым" от 13 сентября 1949 г резко расходятся.
В виду сложности вопроса и отсутствия высококвалифицированных биологов на месте, прошу Вас поручить работникам Академии сельскохозяйственных наук СССР разобраться с этим вопросом и дать свое заключение.
Кроме того, убедительно прошу не отказать в любезности командировать в гор. Сочи работников Всесоюзной Академии сельскохозяйственных наук для проверки работ Сочинской опытной станции на месте.
  Для просмотра прилагаю книгу Ф.ЗОРИНА и статьи: кандидата биологических наук, доцента А.МЕШКОВА и лауреата Сталинской премии П.ПАВЛЕНКО, а также копию приказа №77 от 16 сентября 1949 года по Сочинской опытной станции.
                С.Кузьмичев"

  Пояснение - С.Кузьмичев - Уполномоченный Совета Министров СССР в Сочи-Мацестинском курортном районе, в этот период времени (1949 г) был в звании генерал-майора госбезопасности.
  Его обращение адресовано Трофиму Денисовичу Лысенко. Почему книга Сочинского селекционера должна рассматриваться на таком высоком уровне? Какая обстановка сложилась в советской науке к 1949 г? Какой была роль Лысенко?
" В 1948 году на сессии ВАСХНИЛ Трофим Лысенко произнёс фразу, которая стала приговором для советской биологии: «Менделизм-морганизм — буржуазная лженаука». В зале раздались аплодисменты. Через несколько дней 3000 генетиков были уволены, сотни арестованы, десятки расстреляны. Учебники биологии переписали, лаборатории закрыли, подопытных дрозофил утопили в кипятке. СССР, который в 1920-х был лидером мировой генетики, откатился на полвека назад. Но самое страшное — псевдонаучные методы Лысенко привели к падению урожайности и усугубили голод..."(..)- Источник: Дзен, канал "Книга растений", статья от 7.09.2025 г

 О Лысенко и его антинаучной и губительной деятельности написано немало. Скорей всего, книга Зорина оказалась вовлечена круговорот лысенковской вакханалии. Оказалась "не ко двору", противоречила его утверждениям, что рожь можно превратить в пшеницу, а сосну в ель, достаточно для этого изменить условия выращивания.
   Рассказывая об успехах Сочинской селекции, (которые стали результатом длительных, многолетних работ) на примере сада "Дерево Дружбы", Зорин опровергал постулаты доморощенного академика о том, что селекция - это поповщина. Лысенко настаивал, что все признаки растения наследуют, и уже в первом поколении перерождаются при новых условиях возделывания. Поэтому строчка в письме Кузьмичева, что из Академии нужно прислать сотрудников, чтобы они проверили работу Сочинской опытной станции воспринимается угрожающе. Тут уже речь именно о работе Станции, а не о достоинствах или недостатках книги Зорина. Скорей всего и строгость приказа №77 была направлена на сохранение коллектива. Что-то делаем потихоньку, "генетируем", начальству об этом не сообщаем, сорта новые получаем, а как получаем - не афишируем. Поэтому и запрет на печать и общение научных сотрудников с кем бы то ни было. Это, конечно, моя субъективная версия.
     ....Очень многое скрыто в документах Сочинского городского архива. Не интересных документов нет. В каждом запечатлен фрагмент истории. Надо только быть внимательным, уметь разглядеть за штампами и канцеляризмами, цифрами и параграфами человеческую живую историю. Увидеть за строчками людей, ощутить дух времени.