Свидание

Оба не слишком часто ходят на такие свидания — с Тиндера. Оба нервничают, но делают вид, что всё под контролем.

Сидят в новом, модном ресторане. Он весь — бетон, чёрный металл и неоновые трубки. Музыка бьёт в уши, вышибая мысли. Это, впрочем, удобно: можно не говорить. Можно просто сидеть и рассматривать друг друга украдкой.

Он её рассматривает. Она полнее, чем ожидалось по фото, но это не разочаровывает. Наоборот. Полнота какая-то… наливная, спелая. И сиськи, надо признать, очень хорошие. Платье обтягивает их так, что у него пересыхает во рту.

Она ерзает под его пристальным, оценивающим взглядом. Её пальцы бессознательно нащупывают маленькую лаковую сумочку на коленях, теребят застёжку.

«Месячные у неё, что ли?» — мелькает у него мысль. — «Или просто нервничает?»

— Мне в туалет, — говорит она вдруг, вставая. Голос тише, чем шум вокруг.

В туалете, в белой кабинке, похожей на капсулу, она наконец выдыхает. Достаёт из сумочки не помаду и не телефон, а маленький пузырёк — отливант, десять миллилитров. «Alien Goddess Intense. Mugler». Новый, ядерный. Она щёлкнула пробкой, брызнула себе на внутреннюю сторону запястья, поднесла к лицу и глубоко, с наслаждением вдохнула. Аромат — не просто запах. Это удар по мозгам. Миндаль, ваниль, тропические цветы. Сладкий, дурманящий, запретный.

В глазах проясняется. Напряжение в плечах тает. Она подходит к общему зеркалу, смотрит на своё отражение — раскрасневшееся, уже не испуганное, а заинтересованное. Красит губы блеском цвета спелой сливы. Мечтательно улыбается.

Возвращается к столу другой. Раскрасневшаяся, расслабленная, даже игривая. Берёт меню.
— А что тут вкусного?

Он смотрит на неё. На этот внезапный румянец, на блеск в глазах. И его осеняет. Ясно, как день.

Наркоманка.

Точно. Сходила, нюхнула чего-то, и — порозовела, повеселела. Логика железная. В голове тут же проносятся обрывки мыслей. Ужас. Паника, холодная и липкая, обволакивает желудок.

— Знаешь, — говорит он, уже отодвигая стул, лицо делая скорбным и озабоченным. — Только что позвонили. Мама. Ковид, температура за сорок. Срочно надо везти ей ибупрофен, она одна…

Лжёт легко и убедительно. Голос дрожит ровно настолько, чтобы звучать правдоподобно.

Она кивает, не особо разочарованно. Её взгляд уже скользит мимо него, в сторону бара.
— Конечно, конечно, бегите. Маме скорейшего выздоровления
И ловит взгляд официанта:
— Мне салат с креветками и бокал Просекко, пожалуйста.

Он уже на улице, щурясь от дневного света, ловит такси.
«Пронесло, — думает, прилипая к прохладному кожаному сиденью. — Сейчас бы влип по уши. Связался бы на свою голову. Хорошо мама вовремя…» Мысленно посылает матери, здоровой и бодрой, цветущей на даче, воздушный поцелуй. «Тьфу-тьфу-тьфу».

В такси он достаёт телефон, и удаляет их  чат.

А она в ресторане, отпивая Просекко, уже листает на телефоне сайт нишевой парфюмерии.
«Куплю флакон, — думает, наслаждаясь  божественным шлейфом, поднимающимся от её запястья. — Тридцатку. А может, и все пятьдесят. Чтобы надолго хватило этого счастья».