Внучачья приливка - 73 - Вот незадача!

- Привет! Тебя мама постригла! Как хорошо!

- Привет, - ответил Гордейка, вешая куртку, и прошагал в кухню.

- Чем тебя угощать? Чего будешь? – дежурно спросила я.

Внук, чуть подумав, спросил:

- А моё любимое печенье есть?

- Есть.

- Тогда молоко.

Вот телёнок, подумала я. Кроме него больше таких любителей молока в семье нет. Любит молоко с печеньем. Ну, молоко, так молоко, согласилась я и поставила перед ним новую кружку с котами.

Кружка ему нравилась. Её интересно было разглядывать, коты были забавные, текучие. То ли кружка заворожила, то ли неловкое движение руки, но молоко чуть разлилось прямо на Гордейкины брюки.

- Вот незадача, - сокрушенно произнёс внук.

О, новое словечко появилось у него в лексиконе, подумала я, ликвидируя маленькую катастрофу на штанах внука. И он, будто подслушав мои мысли, продолжил:

- Так Василий Александрович говорит.

- Это который? Тот, что в нашей гимназии военную подготовку старшеклассникам преподаёт?

- Ага, - кивнул Гордейка.

- А ты к нему каким боком? Он же со старшеклассниками работает. Третий класс у него ещё не занимается.

- А я сам пришёл. На перемене.

- А чего? – не унималась я.

- Я попросил научить меня автомат собирать и разбирать, - пояснил внук, - теперь хожу к нему заниматься.

- И Василий Александрович тебя не прогнал? Ему без тебя хлопот полон рот.

- А я сказал, что Злата – моя сестра. Он и не прогнал.

- Понятно. По знакомству, значит, пристроился, - пошутила я. Но тема не отпускала:

- Ну, зачем тебе это? – спросила я, понимая, что задаю глупый вопрос. Мальчишкам всегда интересно оружие. Но мне был тревожен слишком большой и ранний интерес внука к военной стороне жизни. Очень уж он целенаправленно двигается в эту сторону.

Начал с пилотки и «Прощания славянки», с игрушечных автоматов и пистолетов, теперь вот автомат живьём  разбирает-собирает в свои 9 лет, когда ни одному его однокласснику это в голову не приходит. Пытались его заинтересовать и самбо, и плаванием, и танцами, но не тут-то было, интерес к военному делу не перебивается пока ничем. Будто ведёт его что-то. Меньше всего хотелось бы для него военной судьбы. Судьбы тревожной, опасной. Армия не для его нежной натуры.

Пытаясь уйти от тревожных мыслей, я спросила:

- Что интересного у тебя случилось за неделю?

- Мы на службе были. Крещение же. Я в колокола звонил.

- Ух ты-ы-ы! А вот я никогда не звонила. Тебе понравилось?

Гордей кивнул. Потом вспомнил:

- А ещё мы с мамой первый раз в музыкальную школу ездили на занятия.

- Ой, как хорошо! Ты всё-таки принял решение заниматься музыкой?

Внук снова кивнул. Он время от времени подходил дома к инструменту. Ему нравилось перебирать клавиши, извлекая из них приятные звуки. Дочь показала ему основы. Фортепиано его притягивало. Она решила, видимо, дать ему возможность попробовать себя в занятии музыкой. Договорилась о частных уроках. Там будет видно, что во что выльется.

- Как тебе первый урок? Понравилась Алла Николаевна?

- Да!

- Она у нас оказалась семейным учителем музыки: тётю Настеньку выучила, Злату выучила, а теперь тебя. Ты уж старайся, не подведи, не разочаруй её. Она замечательная.

- Гордейка снова кивнул, соглашаясь.

- Какая у тебя интересная жизнь намечается, - задумчиво произнесла я, - если будешь трудиться, конечно. А теперь за урок.

Гордейка, вставая, снова неудачным движением опрокинул уже пустую чашку из-под молока:

- Вот незадача! – снова произнёс внук.

Та-а-а-к, подумала я, а Василий Александрович-то активно прорастает.