Ёрш говорящий и шила накативший рыбак в палатке

Никифор ловил рыбу в заливе, но рыбы было мало. Он поймал лишь ерша. В палатке его, невеликой, горела свеча. За палаткой дул ветер.
Пойманный ёрш (он был крепок, с ладонь, спортивного вида) ему тогда и говорит:
- Думаю, что…
- Говно, которое в проруби плавало, тоже думало: «Выскочу!», - грубо пресёк рыбью мысль Никифор.
- Всё же, думаю, надо вам меня отпустить. И осторожно ползти к берегу, - сказал спортивного вида ёрш, - посудите сами, совершенно без толку теперь кого-то ловить. Лёд через час под вами проломится. И вас самого выловят спустя месяц, в конце апреля, когда припекать будет солнце. Раздутого, вонючего, пахнущего тиной и разложением.
Никифор, рыбный маньяк, игнорировал прозорливый совет, а только лишь накатил третью кружку шила и стал упрямо твердить: «Обожаю зимнюю рыбалку! Обожаю зимнюю рыбалку! Обожаю зимнюю рыбалку! Обожаю зимнюю рыбалку!»
«Чёртов дурак!» - подумал ёрш.
Спустя час тонкий лёд, конечно же, ломается, и изрядно накачанный Никифор идёт на дно.
Находят его весной, в конце апреля. Раздутого, вонючего, пахнущего тиной и разложением.
Ёрш, в то же самое время, в том же солнечном апреле, энергично плывёт. Ему нравится плавать. Хоть зарплату ему не плати. Он чувствует себя великолепным пловцом.