1. Легкость отпускания

Ты стоишь на цыпочках над водой, смотришь сверху на головы купающихся людей, твоими волосами играет ветер... Одно легкое движение, легкое прикосновение — и ты уже мягко и необратимо падаешь в воду. Это история о том, как две подруги придумали игру на грани равновесия, а потом вовлекли в неё крепкого парня.

*  *  *

Утро жаркого дня разливалось над озером густым, звенящим маревом. Вода у берега была тёплой и прозрачной, с чистым песчаным дном, но до настоящей глубины нужно было долго брести по мелководью. Там резвились семьи с детьми, в то время как молодежь выбирала более решительный путь: все поднимались на длинный, уходящий далеко в озеро пирс, чтобы прыгнуть в воду сразу на глубину. Продолжением пирса служила длинная шаткая доска, ведущая к маленькому островку. Она покоилась на старых, вбитых в дно деревянных столбах — идеальное место для тренировки равновесия и веселых падений. По водной глади скользили сапы, оставляя за собой ровные следы, а чуть поодаль возвышалась ржавая пятиметровая вышка.

Как быстро оказаться в воде?

Аня и Лена остановились у воды почти одновременно и переглянулись. Обе — стройные, загорелые, с длинными волосами, в которых играл солнечный свет. Лена, высокая и уверенная в каждом движении, сразу оценила обстановку. Заходить в воду с берега не хотелось — до глубины пришлось бы идти слишком долго, перебирая ногами по дну, теряя всё удовольствие момента.

— Давай сразу прыгнем с пирса, — предложила Лена, щурясь на солнце. — Чтобы не тащиться полкилометра по щиколотку.
— Я никогда не прыгала, — с лёгкой тревогой призналась Аня. — Всегда заходила с берега.
— Тем интереснее, — улыбнулась Лена, и её убедительной, спокойной улыбки хватило.
Они пошли по раскалённым доскам.
— Где будем раздеваться?
— Давай прямо здесь. Всё равно все здесь раздеваются.
Аня скинула с себя футболку и шорты и, оставшись в купальнике, вздохнула с облегчением. Воздух обнял её кожу, и было невероятно приятно сбросить лишнюю ткань с плеч и бёдер в такой зной.
— Аня, помоги, — позвала Лена, стоя к ней спиной. — Развяжи бантик.

Завязки на спине у платья были затянуты двумя аккуратными бантами. Аня, чуть смутившись, потянула за шелковистую ленту. Бант распустился с лёгким шуршанием. Второй — тоже. И тогда платье, потеряв опору, соскользнуло с Лениных плеч одним плавным, почти невесомым движением. Оно мягко спало вдоль её тела — мимо узкой талии, чуть дрогнувших бёдер, открыв взору длинные, стройные ноги, — и легло кольцом ткани у её ступней. Лена стряхнула ткань с запястий и повернулась, и на секунду Аня задержала на ней взгляд — не как на привычной подруге, а как на неожиданно открывшемся произведении искусства, созданном солнцем и летом.
На краю пирса, откуда уже вовсю прыгали другие, Аню снова охватила робость. Вода внизу казалась темной, глубокой и пугающе далекой.

— Лен, я застряла, — сдавленно призналась она. — Не могу заставить себя. Помоги.
Лена шагнула ближе, входя в её личное пространство. От неё пахло кремом от загара и теплой кожей.
— Давай так, — предложила Лена. — Встань на самый край. Спиной к воде. На цыпочки.

Ее голос был низким и спокойным, но в нём звучала твёрдая, ободряющая нота.
Аня повиновалась, ощутив пятками пустоту. Она балансировала на цыпочках. Ветер обвил их, играя длинными волосами Ани. Лена внимательно смотрела на неё, отмечая, как поднимается и опускается грудь от частого дыхания, как напряглись бёдра. Было что-то гипнотизирующее в этой полной уязвимости позе.
Лена медленно подняла руку. Она не просто коснулась — она положила кончики пальцев на обнажённое плечо Ани, чувствуя под кожей дрожь и жар. Прикосновение было лёгким, как дуновение... В нём был и вопрос, и разрешение, и обещание. Аня зажмурилась, и в этот миг пальцы Лены легко надавили на её плечо.

Падение началось. Спина Ани дрогнула, и тело, повинуясь инстинкту, рванулось вперед, пытаясь найти опору там, где была лишь пустота. Руки взметнулись, пальцы судорожно сжались, хватая теплый, зыбкий воздух. Казалось, время споткнулось и растеклось густой тягучей каплей.

Равновесие ушло. Не резко, а с неумолимой, плавной грацией Аня начала отклоняться назад. Её мир — Лена на краю пирса с еще не опущенной рукой, яркие пятна купальников других людей, солнечные блики на тёплых досках — медленно поплыл вниз, отдаляясь, уменьшаясь, превращаясь в яркую картинку под раскалённой синевой неба. Не было ни страха, ни мыслей — лишь чистое, расширенное восприятие. Она падала в безмолвии, и это падение было бесконечно мягким, невесомым, почти желанным.

А потом — мягкий, но объёмный, обволакивающий удар о воду. Вода приняла её не как твердь, а как глубокая, приятная перина. Она обняла, затопила уши, глаза, рот, поглотила свет и звук, укутав изумрудным полумраком. Это была не борьба, а возвращение.

Через секунду Аня вынырнула, откидывая с лица мокрые пряди. Она рассмеялась — громко, искренне, с удивлением от самой себя. Глаза светились восторгом. Аня поймала взгляд подруги сверху — тёплый, одобрительный.

— Прыгай! — закричала она, глядя наверх. — Вода — сказка! Просто супер!
Лена, не раздумывая ни секунды, оттолкнулась от досок и солдатиком ушла под воду рядом с ней. Через мгновение две счастливые головы уже качались на волнах, наслаждаясь идеальным летним днем, который стал чуточку ярче благодаря одному маленькому касанию.

Я отпускаю тебя...

— Ну что ж, моя очередь! — заявила Лена, поднимаясь по скользким зеленым ступенькам на пирс. Она посмотрела на Аню с озорным блеском в глазах. — Теперь ты меня толкай!

Аня засмеялась:
— Толкай? Я думала, мы договорились о «нежном касании».
Лена подошла к самому краю, туда, где пару минут назад стояла Аня. Она развернулась спиной к воде, приняв ту же позу, что и подруга: ступни на самой кромке, тело слегка отклонено назад. Её волосы, быстро подсыхающие, снова заиграли на ветру, легкие и шелковистые.

— Нет, слушай, давай по-другому, — Лена протянула Ане руку. — Держи меня. Крепко держи!

Аня схватила её ладонь. Лена, полностью доверившись подруге, чуть-чуть наклонилась назад — так, чтобы гарантированно упасть без поддержки.

— Смотри, Аня, — голос Лены звучал одновременно спокойно и взволнованно. — Как только ты отпустишь, я упаду.
Аня ощущала в своей руке теплую, влажную ладонь Лены. Чувствовала её напряжение и предвкушение. Держать Лену было совсем легко, Аня только чуть поддерживала ее равновесие.
— Ты точно готова? — спросила Аня, убеждаясь.
Лена глубоко вдохнула и выдохнула. Её глаза сияли.
— Да, — твердо ответила она.
Медленно, очень медленно Аня начала разжимать пальцы. Ладонь Лены постепенно выскальзывала, скользкая от воды и лосьона. Через мгновение их руки разъединились...
Лена не пыталась удержаться. Она просто позволила. Как и Аня, она падала навзничь, в тот же замедленный, грациозный полет. Это было самое красивое падение, какое Аня когда-либо видела. Лена не хваталась судорожно за воздух. Её руки лишь чуть развелись в стороны, как крылья, принявшие невесомость. Она откинула голову, и её золотые волосы, отставшие от влажной спины, на мгновение образовали сияющий нимб вокруг лица. Выражение на её лице было не испуганным, а удивлённым и безмятежным. Она падала медленно, словно в плотном, прозрачном мёде. Силуэт её стройного тела на фоне ослепительного неба, отраженного в зеркале воды, навсегда врезался Ане в память как идеальный образ лета, свободы и совершенного доверия. Потом — сверкающий фонтан брызг и рябь, побежавшая к сваям.

Вынырнув, Лена расхохоталась.
— Это было потрясающе! — крикнула она, отбрасывая мокрые волосы. — Твоя очередь!
Аня, не раздумывая, легко шагнула вперёд и прыгнула следом, ощущая, как воздух свистит в ушах, а в груди бьётся один-единственный, ясный и жаркий восторг.
Они прыгали долго, до изнеможения: толкали и отпускали друг друга, прыгали вдвоем — ласточкой, бомбочкой, солдатиком... Это был не просто способ купаться. Это была игра, где они по очереди становились то жрицей, то жертвой, то ангелом, толкающим в бездну, то самой бездной, которая мягко принимает. Аня даже не предполагала, что прыгать в воду так классно.
Выбравшись по лесенке обратно на пирс, уставшие и довольные, они молча сели на прогретые доски, свесив ноги над водой. Кожа горела, высыхая под солнцем, и каждое прикосновение ткани купальника к телу отзывалось обострённым чувством. Они не смотрели друг на друга, но тишина между ними была звонкой и насыщенной — как эхо после только что отзвучавшей мощной симфонии, сотканной из страха, доверия, падений и всплесков.
Аня откинулась на спину, подставляя лицо солнцу, и поймала себя на мысли: как же это, оказывается, приятно — предвкушать падение! Просто дух перехватывает, когда ты стоишь на краю, на твёрдом пирсе, сухая... Одно легкое прикосновение — и ты уже ничего не можешь изменить, ты просто летишь.
А ещё было безумно трогательно отпускать Лену! Аня прикрыла глаза, вспоминая этот момент. Вот подруга стоит на краю — красивая, стройная, с копной развевающихся волос, такая уверенная в себе... Но стоит Ане сделать легкое движение: просто отпустить ладонь Лены — и она уже ничего не сможет сделать, не сможет остановиться в своём начавшемся полёте. Одна секунда — и она в воде, с мокрыми прядями, облепившими спину.

С этими мыслями Аня приподнялась на локтях и заметила ту самую доску через озеро.

«Вот где ещё можно поймать такое мгновение, — подумала она, и губы тронула улыбка. — Когда от лёгкой потери равновесия можно так замечательно и эффектно искупаться!»

Хрупкость и нежность над силой?

И тут они заметили его.

На самом краю пирса, чуть поодаль, стоял их хороший знакомый — высокий, здоровенный парень, с широкой спиной и уверенной позой атлета. Он стоял спиной к воде и не скрывал своего интереса, разглядывая происходящее вокруг. Увидев девушек, даже не попытался сделать вид, что не наблюдал. Наоборот, его взгляд стал еще внимательнее.

Лена прищурилась и усмехнулась уголком рта. Ее голос прозвучал звонко и прямо:
— Что, Антон, девчонок разглядываешь?
Антон улыбнулся открыто, без тени смущения. В его улыбке было уважение и нескрываемое любопытство.
— Ага. Особенно понравилось, как вы развлекаетесь. И… — он сделал короткую, выразительную паузу, переводя взгляд с одной на другую, — насколько это красиво.
Аня переглянулась с Леной, и в её глазах мелькнула та самая искорка. Та, что появилась после первого прыжка и разгорелась после второго. Острая, игривая и безудержная.
— Так ты тоже можешь это ощутить, — сказала она легко, как бы между прочим, и сделала шаг к нему.

И прежде чем он успел что-то ответить или понять ее намерения, Аня мягко, но очень точно толкнула его в упругое, загорелое плечо.
Толчок не был сильным. Сильной была реакция. Все его могучие мышцы сработали инстинктивно, напряглись в конвульсивной попытке удержать равновесие, он эффектно взмахнул накачанными руками. Но эффект неожиданности оказался сильнее. Хватая воздух руками в полете, он, словно в замедленной съёмке, начал падать. Эпично, нелепо и величественно.

— Эй-эй! — успел выдохнуть он — не крик, а скорее удивлённое восклицание, — прежде чем исчезнуть за краем пирса.
Мощный, сочный всплеск и громкий плюх взметнули вверх целый фонтан брызг, заблестевший на солнце радугой.
Лена и Аня замерли на секунду, затаив дыхание, а потом одновременно расхохотались — звонко, от души, держась друг за друга.
— Ну всё, — сказала Лена, вытирая слёзы смеха. — Теперь он точно знает, как это ощущается.
Через мгновение парень вынырнул, отфыркиваясь и отряхивая голову, словно медведь. Но на его лице тоже расплывался широкий, неподдельный смех.
— Ладно, — крикнул он снизу, брызгая водой. — Признаю! Это было… впечатляюще с твоей стороны.

Девушки переглянулись. В этом взгляде было всё: и понимание, и облегчение, и тихий, ликующий восторг от содеянного.
«Ещё один понял», — подумала Аня, и её сердце радостно ёкнуло. Как удивительно: легкий толчок хрупкой девушки — и большой, сильный, могучий парень ничего не может сделать, его мышцы оказываются бессильны против изящной ладошки.
«И круг снова замкнулся», — добавила про себя Лена, и её улыбка стала мягче, мудрее.

Они сидели, свесив ноги, уже не две девушки, отделённые от мира своим ритуалом, а два его полноправных, счастливых участника. Они сидели, и их плечи по-прежнему почти касались друг друга, а в воздухе между ними теперь витало новое, общее знание. Знание о том, что секрет этого дня, эта смесь страха, доверия и восторга, — нечто заразное и прекрасное. И что самое большое удовольствие — не просто испытать его самому, а передать дальше. Легким, почти невесомым толчком в плечо — прямо в объятия лета.

Читать 2. Подиум над озером: http://proza.ru/2026/01/21/589    >>>