Глава 2

Энергетический шпиль пульсировал синими потоками энергии, которые стремительно поднимались по корпусу здания. Шпиль существовал чтобы собирать звездную энергию в генераторных полях вокруг Метрополиса и распределять её на щиты и предприятия города. Подниматься на шпиль было запрещено всем, кроме дронов-рук синтов-инженеров, но те все равно не влетали внутрь корпуса из-за постоянных зарядов огромной мощности. Безымянный обожал шпиль. Он совмещал в себе место для подзарядки, скрытую базу и наблюдательный пункт. Но внутрь можно было попасть лишь слившись с электричеством, и это было невероятно болезненно.

Тело Безымянного собралось в полости у вершины шпиля. Жгучая боль покрыла, пронзила и пропитала каждую его крупицу. Времени страдать и мучиться не было, и нельзя было проводить подзарядку, отключив сознание. Потерять час значило пропустить встречу с Санком и показать ему свою слабость. Сквозь боль Безымянный перевел правую руку в режим подзарядки, а еще через секунду перевел и левую.

"Теперь голова", - подумал он, и эти слова зазвенели снова и снова, все громче, мешая сильнее и сильнее. Левая рука поднялась и стала создавать поле сдерживания. Волна начала расходиться, коснулась уха и тут же дрогнула, сорвав процесс. Десинхронизация ушей била жутким писком прямо в сознание, и остановить ее могло только завершение процесса. Рука поднялась опять, а с ней и волна, и снова — ухо, и снова писк, но в этот раз Безымянный выдержал, расширил волну на всю голову, и писк пропал. "Это только начало", - мысль жгла страхом и предвещала агонию, но надо было продолжать. Вторая волна была в разы больнее и нестабильнее. Из-за спонтанных импульсов шпиля волна режима подзарядки ощущалась как хлыст в виде молнии. Она била и жгла, рвала тело и плавила разум, но была самой быстрой.

Правая рука поднялась, и из ладони постепенно появлялась молния, бившая из стороны в сторону как хлыст. Набрав силу, она ударила по Безымянному - прямо по глазам. Включился режим подзарядки глаз, и на время гибрид был лишен зрения. Второй удар пронзил уши и трескучим эхом лишил его слуха. Следующий удар вонзился в шею, и голова обмякла. "Плохо, так хлыст может мазать, и это затя..." - но додумать мысль Безымянный не смог. Хлыст ударил через лоб и прошел сквозь весь мозг, отключая сознание.

Через час Безымянный в одно мгновение пришел в себя и встал на ноги. "Результат субоптимален, прошел час, а значит, Санк уже ушел. Надо записать, как все прошло". После этих слов он отделил свои ноги и левую руку и сделал из них свою уменьшенную копию, и частично скопировал в нее свое сознание.

— Приветствую, — сказала копия, изящно поклонившись, — начинаю запись.
— День тысяча пятьсот сорок третий реализации проекта "Перерождение". Подзарядка восемьсот шестнадцать. Процесс восстановления перешел в чрезвычайную стадию из-за потери сознания. Аспекты, на которые следует обратить внимание: отключение зрения и слуха, хоть и избавляет от сенсорной перегрузки, но не позволяет подготовиться к последующему удару хлыста, а ослабление шеи делает удары малопредсказуемыми.
— Следует ли заняться разработкой более эффективного способа подзарядки?
— Нет... пока нет. Текущий приоритет — проект "Перерождение". Остановить запись.
Копия хлопнула в ладоши и начала распадаться, но процесс был прерван Безымянным.
— Стой, мне нужно подумать, и мне нужен слушатель, — копия послушно восстановилась и села рядом. — Я говорил со всеми важными шишками города. Пришлось надавить, угрожать и прельщать, но все нужные ресурсы и влияние у нас будут, рано или поздно, — он скупо улыбнулся и посмотрел через щель в корпусе на покрытый тьмой город.
— Чем ты обеспокоен? Моих частей памяти недостаточно, чтобы понять твою грусть.
— Они, ну, важные шишки — они лучшие из лучших в городе. Почти всё на планете зависит от них, и все равно они далеки от человеческого так же сильно, как и клерки или заключенные. Да, безусловно, они человечнее дикарей из пещер за пределами города, но это разница микроскопическая.
— Но ты создал проект, чтобы двигать людей вперед. Ты тот, кто поведет человечество!
— А я не хочу! Я не хочу быть богом, диктатором, даже идейным лидером. Эта идея, этот проект — это должна быть идея и воля всего человечества, а не гибрида, запутавшегося в своих мыслях.
— На это уйдут века или даже тысячелетия. Тебе бы не помешали товарищи и соратники. Не подчиненные, раз уж ты боишься власти, а просто друзья. Я все-таки маловат для этой роли, — последняя фраза смогла заставить Безымянного улыбнуться.
— Ладно, видимо, сам себя я убедить еще могу. Есть ли дикие гении, переселившиеся в Метрополис?
— Да, порядка двадцати тысяч. Адаптация у всех идет с трудом. Много конфликтов и недопониманий; все-таки религиозные догмы сильно противоречат обычной жизни в городе. Однако есть один особый претендент. Лейтенант полицейских сил. За его плечами десяток раскрытых дел, проблем с законами и правилами нет, только небольшие трудности с дверями и компьютерами, когда он только прибыл, но сейчас он будто бы родом из города.
— Хм... ну что же, Найк Фовл. Давай посмотрим, как ты смог так сильно шагнуть в понимании мира.