Балаболы

- Маша! Ах ты, б..ть, с.ука! Маша! – кричал во дворе худой и хлипкий мужичонка, силясь удержать равновесие.
Елена Степановна привычно потерла виски. Каждый раз, возвращаясь с очередной отсидки, Горбатый приходил к их дому и звал Машу. Бывшая жена давно вышла замуж, родила двух сыновей, но из родного города не уехала. А Горбатому и подавно некуда было ехать, весь его маршрут проходил по привычному кругу: «украл, выпил - в тюрьму».

Гордое имя киношного пахана он присвоил еще в юности. Тогда, посмотрев «Место встречи изменить нельзя», вся их гоп-компания поделила роли. И как судьбу напророчили: игравшие сотрудников угрозыска стали менеджерами, слесарями, даже бизнесменами, а те, кто примерял роли бандитов и уголовников, так и покатились. Мистика. Или карма.

Горбатый разбоем и убийствами не промышлял - здесь был принципиальным. Вскрывал машины, залезал в магазины и киоски, мог разрезать сумочку, но крови – ни-ни.
Последний раз он появлялся года два назад, потом пропал, и вот - пожалуйста.
- Маша! Б…! …! – надрывался Горбатый.

- Да что же это такое! – вслух рассердилась Елена Степановна. – На него же дунешь – упадет! Чего они боятся?!
Каждый раз в таких ситуациях она не понимала, почему ни один мужчина не выйдет, чтобы прогнать крикуна.

- Алло, здравствуйте, - набрала она дежурную часть, - у нас тут пьяный уголовник шумит, отправьте наряд, пожалуйста.

Первый этаж как директорская ложа в театре - все видно и слышно. Через 10 минут приехала полицейская машина. Оттуда нехотя вывалился сотрудник правоохранительных органов: расстегнутая форменная ветровка, раздерганный ворот рубашки, фуражка, сдвинутая на затылок, приспущенный жеваный галстук – он выглядел скорее приятелем Горбатого.

Расслабленной походкой подошел к уголовнику и что-то произнес, даже на расстоянии женщина прочитала по губам ответ Горбатого – три классических непечатных слова. Полицейский еще что-то сказал, мотнул головой и уехал.

Елена Степановна не могла поверить своим глазам. Так, значит, наша милиция, тьфу! полиция, нас бережет?!

С силой нажимая на экран телефона, она снова набрала телефон дежурной части:
- Здравствуйте, это снова вас из дома по улице Энергетиков беспокоят. Сейчас приезжал ваш сотрудник, чтобы утихомирить хулигана, мелкого клопа! Таракана! И знаете, мы же смотрим эти все сериалы про вас, «Ментов», «Балабола» вот всем домом смотрим! И радуемся, что работают простые обычные мужики, и могут дать по шее этим мокрицам, которые жить мешают нам – вашим матерям и женам. Мы же верим вам! Верим, что вы сильные, смелые, честные! А прислали вы кого?! Такой же приехал: фуражка набекрень, весь расхристанный, развязный, его послали на три буквы, а он уехал! Да как же вы после этого домой к нам приходите! Как вы службу несете! Как же совесть вам позволяет зарплату получать! Хоть какую зарплату! Если вы такие же как этот уголовник, если вам плевать на все, что же вы там сидите?! Где же честь-то ваша, самоуважение?!

Она положила трубку и села у стола – успокоиться. Сердце колотилось. Налила в стакан теплой воды из чайника и стала пить небольшими глотками.

Замолчавший на несколько минут Горбатый, как будто специально давал ей время позвонить и успокоиться.
- Машка, б..ть, …! – снова раздался хриплый рев.
Женщина положила телефон на стол и пошла в прихожую, одеваться – хочешь что-то сделать хорошо, делай это сам.

Не успела она сойти с крыльца, как во двор, чуть не кренясь на повороте, влетела полицейская машина. Та же. Практически на ходу из нее выпрыгнул застегнутый на все пуговицы полицейский, фуражка как влитая сидела на круглой голове. Красное от гнева лицо полыхало из-под козырька. Или это затянутый галстук давил на шею? Давешний сотрудник подскочил к Горбатому и отвесил сильный подзатыльник. Второй рукой подхватил под грудки, не давая опомниться, ухватил за шиворот и потащил в машину.

Елена Степановна подумала, что впервые у нее и матерого уголовника, мелкой сявки Горбатого есть нечто общее – выражение лица. Ошарашенного бывшего сидельца засунули в машину, она взревела, развернулась на месте и скрылась за углом.

Женщина постояла еще немного и пошла домой. Скоро должен был начаться «Балабол».