Теория хаоса

Всё обломилось. Все планы — прахом. Грандиозное празднование восьмого марта у меня дома с закадычной подругой Риткой, под собственноручно смешанный апероль-шприц и фильмы о Бриджит Джонс. На закуску — тонкая пармская ветчина с дыней, ризотто с морепродуктами и теплый салат из авокадо.

Повод — отметить восьмое марта и моё расставание со жлобом Валеркой. Целый год промучилась с ним под стоны об экономии, разумных тратах и так далее.
«Мы копим на свадьбу», — чуть что любил заявить Валерка, доводя до экстаза моих родителей, которые начинали терять терпение к моим двадцати восьми.

Неделю назад я поставила вопрос ребром: «Ну и когда же долгожданная свадьба?» — ради которой мы отказываем себе во всём: и в походах в кино, и в поездках с друзьями на шашлыки. Он замялся, стал бормотать о том, что всё так дорого, и непонятно, и кажется, грядёт новый мировой экономический кризис. И жениться в такое время могут только глупцы, и надо подождать ещё пару лет.

И я прозрела. Всё же я работаю и могу заработать на скромные развлечения, а я не транжира, отнюдь.

И вот все планы рухнули: Ритка свалилась с ковидом, ей было так плохо, что я с трудом узнавала её голос в трубке. Ни о каком праздновании вдвоём речи не шло, а идти куда-то одной было глупо, да и поздно было что-то менять.

Решила устроить девичник соло. То есть в одиночку, ну если не считать Бриджит Джонс, конечно.

Удобно устроилась на диване, сервировала журнальный столик как положено, переоделась, накрасилась немного, запилила селфи и выложила в соцсети назло врагам. Фильтры на моём китайском телефоне постарались на славу, и с фотографий смотрела настоящая красотка с глубокими серыми глазами.

Настроение стремительно улучшалось. Моя кошка Картошка с вожделением смотрела на ветчину, выжидая момент, когда моё внимание ослабнет.

Впрочем, не исключался и такой вариант, что я напьюсь апероля и буду рыдать в пышно-рыжую Картошкину шубку, как бывало уже не раз.

И вот я уже приготовилась есть, а в животе начинало урчать от предвкушения, как вдруг раздался требовательный звонок в дверь.

За дверью оказался мой отвергнутый кавалер Валерка, вооружённый белозубой улыбкой, обаянием, а также уродливой на вид золотой вазой, из которой торчал букет лилий.

Ненавижу лилии. Меня тошнит от их мерзкого запаха, да простят меня ценители. Увы, я и лилии — это несовместимые понятия. Вдобавок букет был изрядно помят, не иначе бережливый Валерка купил его на предпраздничной распродаже. Вместе с золотой вазой, которая оказалась к тому же пластиковой.

Я поставила вазу с букетом на подоконник и приоткрыла окно, чтобы кошмарный запах улетучивался на просторы улицы. Всё, чего мне хотелось, — это избавиться от Валерки, а потом уже и от идиотской вазы с букетом.
«Уйдёт — выставлю её к мусоропроводу, — решила я. — Кому надо, заберут».

Но Валерка не собирался уходить. Наоборот, он произнёс пламенную речь о том, что о расставании не может быть и речи, что любовь нельзя так просто разрушить.

Вдобавок он решил покорить меня страстью. Издав звук, похожий на стон раненого гиппопотама, он внезапно набросился на меня с поцелуями. Я инстинктивно попятилась назад, задела злополучную вазу, которая, о ужас, рухнула вниз и угодила кому-то прямо в голову, судя по воплям снизу.

Дальше был кромешный ад. Ко мне поднялся пострадавший сосед, и пока я краснела, бледнела, оправдывалась, суя ему в руки бокал с аперолем, мой незадачливый кавалер Валерка бесшумно испарился, канув в небытие. Оставив за собой открытую дверь. Нажравшаяся ворованной ветчиной Картошка решила попытать счастья на воле и отправилась вслед за Валеркой.

В итоге вместе с облитым соседом мы бегали, искали эту дрянь часа четыре, из которых три часа я обливалась слезами — дурынду было очень жалко.

Нашли её спящей под батареей в самом тёмном углу, всего-то на пару этажей выше. И как она умудрилась туда залезть и не отзываться всю дорогу!

Во время поисков мы с соседом нашли общий язык.

Отмечали остаток восьмого марта у меня дома, допивая апероль и доедая вкуснейшее ризотто.

Потом поженились, конечно, на радость моим родителям.

А в эту историю с опрокинутой за окно вазой и сбежавшей кошкой, которую мы, смеясь и перебивая друг друга, рассказывали на нашей свадьбе, кажется, никто всерьёз не поверил.

А зря.