Бетон, пыль и голубой шёлк

Это магическая власть женщины, знающей цену мгновению. Танцующий в лунном свете шёлк, аромат чистоты и танец, напоминающий движение нимфы с заколотым одной шпилькой каскадом волос... Марина не просто соблазняет — она вознаграждает мужа за верность и терпение, доводя его страсть до точки невозврата. Хватит ли у него сил досмотреть этот танец до конца? Короткая зарисовка о красоте человеческого тела и той самой сладкой неизбежности, когда сопротивление становится невозможным.

---------------

Для Игоря эти две недели стали настоящим испытанием на прочность. Полевая практика в глуши, где даже сотовая сеть ловилась только на верхушке самой высокой сосны, и то по праздникам. Днем — работа, вечером — палатка и мысли о Марине. Он скучал так, что скулы сводило. Практикантки, хихикающие у костра, для него просто не существовали. Он смотрел на огонь, а видел её улыбку.

Когда он наконец вернулся в цивилизацию, мечтая только о том, чтобы обнять жену, судьба (в лице тестя) подкинула сюрприз.
— Игорь, выручай! Бетономешалка заказана, отмостку надо залить сегодня, иначе всё встанет!

Игорь, скрипнув зубами, поехал на дачу. Это был адский марафон. Он таскал ведра, разравнивал тяжелую серую массу, месил раствор. К вечеру он напоминал ожившую статую из грязи и цементной пыли. Мышцы гудели, в волосах застыл песок, а кожа стала серой.

Когда он приехал домой, было уже темно. — Я в душ, — хрипло бросил он, даже не пытаясь никого искать. — Не подходите ко мне, я токсичен.

***

Он стоял под горячими струями воды и смотрел вниз. Это было завораживающее зрелище. С его широких плеч, с загорелой спины, с ног стекала густая, почти черная вода. Грязь, пыль дорог, цемент — всё это закручивалось в темные воронки у слива. Минута, другая... И вот вода стала прозрачной. Игорь выключил кран. Усталость не ушла, но тело дышало чистотой.

Он не стал вытираться насухо, лишь смахнул крупные капли. Одежда осталась в предбаннике, а чистые вещи лежали в комнате. Он толкнул дверь и шагнул в прохладный полумрак спальни абсолютно нагим, наслаждаясь ощущением воздуха на коже.

***

Он ожидал увидеть пустую комнату и стопку белья на стуле. Но его ждала она.

Марина стояла в центре комнаты, в луче лунного света, падающего из окна. Она была закутана в огромный отрез струящегося, непрозрачного голубого шёлка. Ткань, похожая на кусок летнего неба или морскую волну, полностью скрывала её фигуру. Она удерживала края ткани изнутри, плотно прижимая их к груди длинными тонкими пальцами.

Игорь замер. Капля воды скатилась по его позвоночнику. Дыхание перехватило так резко, словно его ударили под дых. Вся усталость, всё раздражение от бетона и дачи мгновенно испарились. Остался только голод. Голод человека, который две недели жил на хлебе и воде и вдруг увидел пиршество.

Он сделал шаг к ней, инстинктивно, как зверь.
— Марина... — выдохнул он, протягивая руку.
— Подожди, — тихо сказала она. В её голосе была улыбка и власть.

Она сделала шаг назад, не отпуская ткань. Игорь остановился, чувствуя, как сердце колотится о ребра, готовое проломить грудную клетку. Напряжение в комнате стало осязаемым, густым.

Марина смотрела ему в глаза. В её взгляде плескалось озорство и любовь. Она медленно, грациозно подняла руки вверх. Шелк, лишившись поддержки, скользнул вниз. Он пролился по её телу прохладной голубой рекой и беззвучно лег у её ног мягким облаком.

Она осталась стоять перед ним в одних крошечных трусиках. Её густые волосы были собраны в небрежный тяжелый узел, который держался на одной-единственной длинной шпильке, открывая его взгляду высокую линию шеи и такие нежные ключицы. Её кожа светилась в полумраке.

Не спеша, наслаждаясь эффектом, Марина потянулась. Она прогнула спину, закинула руки за голову, демонстрируя каждую линию своей точеной фигуры, по которой он так отчаянно скучал.
— Ну, здравствуй, — прошептала она.

Игорь чувствовал, что силы сдерживаться уже на исходе. Но эта картина... Она гипнотизировала. Ему хотелось продлить этот миг, впитать его целиком, до последней капли. Балансируя на самом краю ощущений, он буквально упивался великолепием и совершенством своей любимой.

Марина, перехватив его потемневший, очарованный взгляд, начала свою игру. Она медленно отвернулась, позволяя лунному свету скользнуть по спине, бедрам, обтекая изящные лодыжки, а затем бросила на него хитрый, обещающий взгляд через плечо.
Раскинув руки, она плавно развернулась обратно... Это напоминало сказочный танец нимфы в замедленной съемке — текучий, дразнящий, невероятно чувственный.

Игорь стоял как вкопанный, боясь даже вздохнуть. Всем своим существом он ощущал: этот танец — его личная награда. За адскую работу, за пыль дорог, за терпение и верность. Время для него остановилось. Внутри клокотала гремучая смесь, готовая вспыхнуть от малейшей искры, словно цистерна с бензином от одной спички.

Наконец Марина с грацией пантеры подкралась к нему, остановившись лишь в одном шаге. Не отрывая от мужа глаз, она медленно подняла руку к затылку. Одно плавное движение — и шпилька со звоном упала на пол. Тяжелая волна волос, освободившись из плена, рухнула вниз, рассыпаясь по её плечам и спине сияющим каскадом.

Этот жест стал последней каплей. Она сделала шаг и нежно прижалась к нему всем телом...

В этот миг Игорь сдался окончательно. Эффект был таким, словно до туго наполненного водой большого воздушного шара дотронулись острой иголочкой...