3. Волк и каруселька

Волк и каруселька
Homo homini lupus est.

  Волк жил в хлеву. Да-да, не удивляйтесь. А жил он там не по своему желанию, а по жизненноважной необходимости – спасался от охотников. Вы же помните ту историю?

  Жил волк в хлеву,  прямо скажем,  неважно. А если совсем честно, то- отвратительно жил. После его лесной свободы, когда он был сам себе хозяин, сидеть в четырех стенах, как в тюрьме- это, знаете ли, еще то удовольствие!!!

  Больше всего волк страдал от трех вещей: отсутствия мяса, вони в хлеву и недостатка движения.

  Проще всего было решить вопрос с неприятным запахом. можно было открыть дверь хлева и хоть немного проветрить этот сарай, но днем этого сделать было нельзя, потому что охотничьи собакаи все время крутились поблизости и из открытой двери могли унюхать волчий запах. Только ночью, когда охотники спали в палатке вместе со своими собаками, можно было открыть дверь. Волк тихонько подбирался к открытой двери и чуть-чуть. с краешку высовывал свой нос и дышал. дышал свежим воздухом и, оттопырив уши. слушал, что творится на опушке леса.

 «Ага, вон ежик грибы в норку потащил, шуршит. А это филин на ветке сидит, глазами хлопает. Ха-ха, а это комар мишку за нос кусанул, тот лапами себя по морде шлепает, ругается»,- все слушал волк.

 Ох, как он скучал по лесу! Но история не об этом. Так вот, овце совсем не нравились эти ночные проветривания волка. Она ворчала: «Вот, сколько можно, спасла на свою голову, ни днем, ни ночью покоя нету. Жила себе, не тужила, проблем не было. А тут днем трясись, чтоб этого серого охотники не увидели,  и ночью он еще дышит, видите ли! Дверь забудет закрыть, его же товарищи волки поналезут, задерут тут всех. Или собаки охотничьи, тоже еще те озорники, устроят здесь бедлам, поднимут все вверх ногами,  а я убирай, наводи порядок».

 Еще одно неудобство, которое испытывал волк в хлеву -  отсутствие движения- он тоже как-то пытался решить. Для этого он выбирал минутку, когда охотники пьянствовали или играли в карты, и не следили уже так тщательно за местностью. Тогда волк скакал по хлеву кругами, понимая пыль, вскидывая лапы, мотал головой. Конечно, это было жалкое подобие тех свободных полетов по лесным тропам, по цветущим полям, по мокрым осенним дорогам, но «хоть кровь разгоню, да мышцы в тонусе будут»,_ думал он. «А без движения совсем амба, загнусь»,- рассуждал волк. «Бег по кругу- как каруселька»,  - так назвал это дело наш серый.

 Тем временем у овцы зрел план. Ее давно уже подзуживало желание рассказать кому-нибудь, что в хлеву с ней живет волк, что она, овца. кормит его брокколи, и он ест! Представляете?!! Волк! Ест!! Брокколи!!!

 Но когда она увидела, как волк наматывает круги по хлеву, она пришла в неописуемый восторг: «Это надо видеть!!! Я должна это показать хоть кому-нибудь!!! Каруселька!!! Это немыслимо!!! Волк-спортсмен!!! Как в «Ну, погоди!» Это же в цирке надо показывать за большие деньги! И где??! У меня в хлеву! Ай да я!!!!!! Волка так выдрессировала, что он жрет брокколи и бегает по кругу! Да мне  Нобелевскую премию по зоологии дать надо!!! Это ж какое бабло я на этот волке поиметь смогу??!!!! Эх, если б не охотники, вот я бы развернулась!»- так думала овца. Она была овца, тут ничего не поделаешь.

 Однажды, во второй половине дня, овца вошла в хлев и направилась к волку. Замявшись. она нерешительно начала: «Тут это…Такое дело…Как бы это сказать…»
«Ну, что, говори»,- упало сердце у волка. Он сразу решил, что, видимо, овца выдала-таки его охотникам, и пришло его время идти на казнь.
 «Тут…Девчонки… Это, они хотят посмотреть…На тебя, как…Это…».
  «Чевооо????»- вытянулась морда у волка.
  «Ну, ты пойми правильно, волк»,- затараторила овца, - «Они ж волка никогда не видели. Книг с картинками в хлевах не водится, сам знаешь. А живого волка кто увидит - тот уж никому не расскажет, сам понимаешь! Ну вот им и хочется посмотреть - какой ты!»
 
  «А ты зачем им обо мне рассказала?»- разозлился волк.
  «А что, лучше б я охотникам о тебе рассказала? Так я могу, хочешь - прямо сейчас и пойду, и расскажу!!!»
  «Да иди, рассказывай, чего ты меня пугаешь???!!! Пуганый я!!!» - заорал волк.
   «Ну ладно, ладно, что ты? Пошутила я. Не злись. Повязаны мы с тобой. Одна у нас тайна. Ну, так я веду девчонок, да? Да ты не бойся, они никому ни слова не скажут. Я их припугнула, сказала, если что - ты их всех сразу съешь. Они ж- овцы,  они ж верят!»

 «Ладно,- пробурчал волк,- пусть идут».
«Ага, хорошо, вот и ладненько»,- засуетилась овца. Подбежала к двери, открыла ее, скомандовала: «Давайте, заносите, вот сюда, к стеночке, складывайте!»

 Вошли два барана и бычок, они были навьючены сеном, свеклой. морковкой. Сложив еду у стены, боком-боком придвинулись к овце, стали у нее за спиной, и во все глаза смотрели на волка.
 «Это - девчонки?» - ехидно поинтересовался волк. «Нет, девчонки щас придут»,- буркнул один из баранов и тут же спрятался за бычка.

 В дверь нерешительно протиснулась стайка овец, несколько уток, индюк, два поросенка. Последней втащили ободранную одноглазую курицу, которая тряслась от ужаса и прикрывала последний глаз крылом.

 «Мы тут эта…,  -начал бычок.- Овца сказала,  что ты - типа спортсмен… Вот курица - тебе. Покажи нам, волк, спорт. Карусельку нам покажи».

 Волк сперва не понял. Потом до него дошло. Сперва он хотел возмутиться и выгнать всех к чертовой матери, но овца, которая его спасла, очень  выразительно покашляла и покосилась в сторону охотников на улице, да и к тому же волк рассудил, что курица- это, по-любому, мясо. А мяса волк не видел очень давно. Он представил, как будет есть эту вкусную, поджаристую, с румяной корочкой, курицу, сглотнул слюну и молча кивнул.

 Одноглазая курица заголосила, упала в пыль, и начала причитать: «Хорошо, изверги, я так и знала, что вы меня  ненавидите, что вы меня все равно со свету сживете!!! Но дайте я хоть перед смертью на чудо посмотрю, как волк в хлеву физкультурой занимается. Карусельку увижу, а там - и помирать не страшно!»

 «Ну, что – ты как?»- повернулся бычок к волку.  «Да хай смотрит»,- отмахнулся волк и побежал по кругу. Он бежал один круг, второй. Животные, разинув рот, смотрели на него. Овца, спасшая волка, горделиво посматривала по сторонам. Но вдруг волк споткнулся, упал и , поехав на пузе несколько метров, воткнулся мордой в кучку навоза, неизвестно откуда здесь взявшуюся.

 Наступила мертвая тишина. Все посмотрели на бычка и тихонько от него отодвинулись. Бычок побледнел, задрожал ногами и громко сглотнул. И вдруг все услышали странный звук: скрежет-не скрежет, скрип-не скрип. плач-не плач. Отодвинувшись, увидели, как в самом углу хохочет одноглазая курица. Слезы стекали из одинокого ее глаза, со щеки, она вытиралась крыльями и хохотала, хохотала как сумасшедшая. Когда она немного смогла говорить, то, давясь, промолвила: «Волчара позорный!»- и снова закатилась со смеху.

 Тут грянул такой хохот, что пыль облаком поднялась с балок крыши. Хохотали все - и овцы. и утки. и бычок, и поросята, и индюк – до слез, до изнеможения.

 Волк все это время лежал носом в навозе. От стыда и унижения он не мог пошевелиться. Потом собрался с силами, поднялся, смахнул лапой навоз с морды, подошел к куче сена, взял клок, вытер морду.

 Смех стих. Все, затаив дыхание, смотрели на волка. Волк повернулся и посмотрел на животных. Просто посмотрел. Молча. Несколько секунд. Этих секунд хватило, чтоб хлев стал пустым.

 Осталась только одноглазая курица. Волк подошел к ней, и пинком, от всей души, вышвырнул ее за дверь.

 «Каруселька, вашу мать!»- подумал волк и ухмыльнулся.


28.08.2013 г.