Коронавирус и я

(Дневник времен пандемии)

Мир сошел с ума. Нет, не от болезни какой-то, а от страха перед ней. Как перед большой войной, все кинулись запасаться кто чем сможет. И предупреждать всех: берегитесь, берегитесь, берегитесь!

И меня предупредили. Я тоже пошел. Купил продуктов с расчетом на неделю, может быть, на десять дней, и, как сознательный гражданин, лишенный понтов и тугодумия, решил слушаться своего родного правительства – переждать эпидемию (или начало эпидемии – время покажет) дома, в кругу своей семьи (не спрашивайте, какой).

Накануне был указ о том, что в моей республике с 28 марта 2020 года по 5 апреля того же, естественно, года объявляется карантин и все граждане должны соблюдать предписания, включенные в этот указ. Чему я и решил следовать.

Первое, что в связи с этим я предпринял, изложил выше.

Второе было вот что:

Владею небольшим магазином автозапчастей. Помещение моего магазина имеет три полноценных входа-выхода. Не спрашивайте, зачем небольшому магазину три двери. Он на самом деле небольшой, но так получилось при строительстве. Ну, ситуации бывают разные. Некоторые связаны с соседями, некоторые – с улицей, которая с одной стороны здания, а другие – с автотрассой, проходящей прямо перед главным входом. Вот я и решил закрыть две лишних и оставить одну. Конечно, со стороны соседа. У которого тоже магазин, тоже автозапчастей. Ну, вы понимаете.

Закрыл я эти «лишние» входы, а при оставленном открытым устроил барьер из досок, похожий на обычный прилавок. Это для того, чтобы мои покупатели, ну те, которые с этим вирусом, не бегали по помещению и не заражали запчасти. Так и сказал продавцу: «Чтоб ни один сапог, кроме твоего, не коснулся кафельного пола магазина!». Для него самого в том барьере оставил лаз, через который он мог проникать к своему рабочему месту и обратно. Иначе нельзя. Нужно слушаться правительства. И, конечно, бояться этого самого вируса.

Это было 28 марта.

В тот же день вечером завел я свою серую «Волгу», заправил на АГЗС газовый баллон, который еще месяц назад был привезен, чтоб его заправленным отправить домой, на кухню, но так и оставался лежать в багажнике. Заправил его, купил в ближайшем гастрономе пять литров подсолнечного масла, мешочек риса, ящик пряников (заказ жены; не знаю, пряники хоть зачем во время эпидемии – чуть не написал «во время чумы») и десять штук лимонов. Естественно, с целью укрепить иммунитет и – пока не подорожали. Хлеба на этот раз не взял – пока стоял у кассы, видел, как некоторые несознательные граждане поочередно мяли этих бедных буханки. Притом голыми, незащищенными руками. Поэтому от хлеба отказался. От греха подальше.

Приехал домой. Выгрузил покупки. Подсоединил газовый баллон к шлангу плиты на кухне. И, собрав семью, сказал, что с сегодняшнего дня и по пятое апреля включительно в доме объявляется карантин. Объяснил, что и как должно быть в комнатах и по периметру дома. Старшим по проведению данного мероприятия назначил себя.

29 марта.

День свой и своей семьи начали с лимонной воды. Провел небольшую лекцию об иммунитете человека и о том, как можно его укрепить. Говорил, что в течение этой недели никто не должен покидать двор. Конечно, у аудитории возник естественный вопрос: «Как быть с гостьми?». На который я решительно не нашел, что ответить. Не выгнать же их и не написать над воротами, что в этом доме карантин и вход запрещен. Не поймут.

Жена подняла вопрос о своей маме – моей теще, у которой двор в пятидесяти метрах от моего. Пришлось разрешить ей приходить. И нам ходить к ней. Но один раз в сутки.

Позвонил товарищ, сказал, что увидел мою машину у ворот, понял, что я дома, но зайти не решился. Объяснил это тем, что по телевизору просили в гости не ходить, мечеть не посещать и т.д. Сознательный.

Вечером позвонил родителям, которые живут в селении. В горах. Со связью у них всегда беспорядок. Позвонил на всякий случай. Мама ответила по видеосвязи. Успел заметить слезы и заплаканные глаза. Мамы они все такие...

Отца не застал. Сказала, что ушел в мечеть. Кашлял. Простуда. Она просила не ходить. Брат говорил, что нельзя в таком состоянии и в такое время. Не послушался. Стуча железом о камни, пошел (у него палка такая есть, с боевым штыком на конце). Не хочет в свои 85 лет склонить голову перед каким-то там вирусом. И не склонит. С характером. «Жить буду, – говорит, – 120 лет. Как жили многие его предки».

Будем бороться и держаться.

Пока все.
Всем хорошего иммунитета. Берегите себя. Закройте лишние входы.
И выходы.

Продолжу завтра.

30 март.

Встал рано. Вода с лимоном, чай с имбирем, и до девяти часов сидел за книгой. «ЧУМА» Альбера Камю. Рекомендую. Очень интересное чтиво. Актуально, да и времени на это навалом.

После решил взглянуть на белый свет и понял, что администрация села не на карантине. Здание — прямо напротив моих ворот, и у калитки стоит машина главы. Подумав, что карантин карантином, но и о происходящем в мире я должен быть в курсе, решил зайти к местной власти.

Глава наш угостил меня кофе, и мы, конечно, говорили о вирусе. Было видно, что он осознал серьезность положения — его это стало тревожить больше. Хотя еще вчера все было по-другому.

Мое нарушение карантина послужило домашним плохим примером. Пока я с главой пил кофе, дочь ушла в школу на какие-то дополнительные занятия, а жена по телефону настояла, чтобы ее пустили к кому-то на соболезнование. Скрепя сердцем согласился, но предупредил, что больше — ни-ни. В течение дня были несколько гостей; после их ухода старшая дочь проводила легкую дезинфекцию. Это ее прямая обязанность. И другие члены семьи не забывали почаще мыть руки.

По телефону общался с несколькими товарищами, которые еще вчера скептически относились ко всему происходящему. За сутки их мнение изменилось кардинально. Еще бы! Уже к вечеру по WhatsApp распространилось сообщение о первом, всем нам знакомом заболевшем. В группах прекратили отрицать, исчезли всякие записи с конспирологическими версиями распространения вируса. Все вроде бы поняли, с чем столкнулись, и начали готовиться к худшему. Тут и новый закон подоспел, который предлагает сурово карать всяких там смутьянов.

1 апреля.

Хотя день такой, традиционно веселый, и весна в разгаре, настроение, мягко говоря, неважное. Еще бы. Обстановка вокруг — как при военном положении. Короче говоря, не до шуток. Вся новая информация о вирусе и о мерах, предпринимаемых правительствами государств по всему миру, нескончаемой лавиной обрушивается на бедную голову среднестатистического обывателя, да, впрочем, практически на все головы. Может, из-за этого некоторые мои товарищи, еще вчера говорившие адекватные вещи, сегодня превратились в мистиков и несут бог знает что. Есть и такие, которые кинулись в другую крайность и стали рассуждать о жидомасонско-банкирско-денежном и чипо-вакцинном заговоре какого-то там призрачного «мирового правительства».

Мне же было не до этого. Были срочные дела, и ехать нужно было в другое село, за сто с лишним километров. В обычной жизни я человек дисциплинированный, но, вы сами видите, жизнь наша вдруг стала необычной, и дисциплинированность моя улетучилась. Нарушив карантин, я поехал, но получилось так, что зря сжег бензин.

Еще не доехав до места назначения, наткнулся на полицейский патруль. Остановили. Попросили предъявить документы. Дополнительно спросили о прописке. Когда я ответил, вернули документы и приказали развернуть машину и ехать туда, откуда приехал. Никакие доводы и намеки, которые в обычной жизни на них магически действуют, на этот раз не помогли. Жизнь же наша стала необычной. Вот и стражи порядка стали необычными.

Других происшествий в этот день не было. Разве что стало невозможным попасть к семье, которая в городе. Ну, у какого дагестанца нет еще одной семьи где-нибудь за бугром? Было намерение поехать, но в последний момент стало известно, что туда уже нельзя — все въезды блокированы, и только те, кто прописаны, могут пока заехать. Был бы еще один паспорт, я и там вовремя прописался бы. Но, увы.

Отдыхайте пока.

2 апреля.

Вчера была, можно сказать, почти что летняя погода. Сегодня же с утра она испортилась. Слякоть и холодный западный ветер. Карантин мой, и ваш тоже, продолжается. Правда, за эти дни у меня на участке, то есть дома, чуть-чуть расслабились. Подумали, что раз я себе позволяю ехать куда-то и часто отсутствовать, значит, вирус отстал и можно расслабиться. Не тут-то было, как говорят в таких случаях. Накануне наш президент вышел с новым указом и продлил выходные аж до 30 апреля. Значит, и карантин продлится столько же.

Да, еще забыл рассказать вот что. Тот диагноз — заражение коронавирусом нашего, почти что, односельчанина — не подтвердился, и вчера его официально опровергли. Оказалось, человек простудился и немного температурил. Оцепление с села сняли, и у людей попросили прощения.

Опасно стало даже лишний раз чихнуть.

Берегите себя. Чаще мойте руки. И не целуйтесь с кем попало.

Продолжу завтра.

15 апреля

Проснулся рано. Мальчик еще спит. Еще бы. Только в половине первого ночи смог уложить. И то не хотел — еле уговорил. Буквально так. Я за эту неделю и язык малышей стал понимать, и говорить на нем.

Помолился и заварил себе кофе. Включил комп и, попивая кофе, уткнулся в монитор. И начал думать, что же такое умное сегодня напишу.

Мыслей много, но конкретно только одна в затылок стучит. С внутренней стороны. На выход просит. Выпустил. Опять то же самое. Про коронавирус.
И вот что рядами в виде букв кириллицы легло на страницу ворда.

«Ассаламу алейкум, уважаемые односельчане!

Не думайте, что, обращаясь к вам сегодня, я считаю себя умнее или прозорливее вас. Нет у меня такой мысли и никогда не было. Просто хочу, как с братьями, поделиться с вами тем, что накопилось у меня в душе и очень беспокоит.

Мы все прекрасно видим происходящее сегодня в мире и слышим, что говорят люди об этом коронавирусе. Боясь этой заразы, многие государства закрыли свои границы. И все, кто носит погоны в этих странах, вышли, чтобы держать людей в городах, селах и домах. Опустели дороги и улицы, не летят самолеты. Большие ученые, религиозные деятели, президенты и главы государств ежедневно и ежечасно обращаются к своим гражданам, чтобы они, по возможности, оставались дома и таким образом берегли себя и своих близких. Правительства некоторых стран даже готовы оплачивать дни, которые их граждане проведут сидя дома. Такого и в таком масштабе, наверное, не было никогда в истории человечества. И это очень удивительно и серьезно.

Но удивительно не только это. А также и то, как мы в трезвом уме и ясной памяти ко всем этим вещам относимся. Многие из нас, которые упорно не хотят верить в опасность подобного положения, думают, что мир сошел с ума. Кроме них самих, конечно. Они готовы верить любому проходимцу, даже тем, кто говорит, что вируса этого не существует, и что мужчина, предпринимающий какие-то меры предосторожности, — не мужчина. А таких наших земляков и соседей, как Абдурашид Саидов из Тлондода, Магомед Абдулхабиров из Гаквари, больших докторов, к слову которых прислушиваются многие серьезные люди, мы готовы не то что слушать, а наоборот — обвинять в продажности и некомпетентности. Когда видишь и слышишь все это, невольно думаешь, что не мир сошел с ума, а мы сами. И уже давно.

Не хочу много говорить, но об одной вещи непременно сказать нужно. Пусть Аллах бережет нас от этой заразы. Но если это случится, мы будем понимать, что произошло это по Его воле. Также мы будем понимать, что она пришла к нам не со стороны Бисил кьураби, а по автодороге. И можно будет считать счастливым того человека, которому суждено будет первым занести ее к нам, если он предпринимал какие-то меры предосторожности и беспокоился об этом. Но если это случится благодаря валенку, который слышать и понимать ничего не хочет и думает, что он герой, — у такого участь будет незавидная. Его будут проклинать все. Мы это прекрасно знаем. Пусть Аллах избавит нас и наши семьи от этого. Пусть Он не сделает никого из нас виновником начала распространения этой заразы в нашем селе и не только. Амин».

Как закончил писать (писал, правда, на аварском), сделал диктофонную запись и с чувством исполненного гражданского долга отправил по группам в ватсапе. Реакция, правда, была неважная. Ну, с кем не бывает.

17 апреля

Разбудил телефон. Звонок от жены. Спрашивает: «Разбудила, что ли?»
— Нет, — отвечаю. — Я вообще не сплю в последнее время. Бессонница. От того, что в разлуке с вами.
— Шутишь, — говорит. — Не верю. На соболезнование, — говорит, — хочу поехать, если разрешишь.
— Не разрешаю, — отвечаю. — Не только я, даже наш муфтий своей жене не разрешает. Не то что на соболезнование — даже к своей маме сходить. Карантин.

Возмущается. Это, говорит, ты специально. Другие люди спокойно ездят и ходят, ты же для нас придумываешь разные страшилки, а сам где только не бываешь.

Я говорю: значит, другие не беспокоятся о своих семьях, как я. Им они надоели, вот и ждут, когда заболеют и умрут. А я не хочу, чтобы подобное с вами случилось, поэтому берегу.

В общем, тьфу, обычное женское нытье (мужчины поймут), — и выключает.

Удивительное дело, дорогие товарищи. Все до такой степени запущено, что никто никому уже не верит. Даже жены — своим родным мужьям. А мы хотим, чтобы целые народы вняли призывам своих правительств оставаться дома. Чтобы люди верили версиям президентов, их толкованиям происходящего сегодня в мире. Шиш вам. И это, думаю, надолго.

В любом случае, берегите себя и своих близких. И по возможности не ходите на соболезнования. Пока.

22 апреля

Написал это число — и захотелось поздравить друзей с праздником. По старой памяти. Для нынешних, не помнящих родства поколений этот день ничего не значит. А для нас, детей СССР, он был днем рождения великого — нет, величайшего человека всех времен и народов. Затем грянули перемены, и выяснилось, что человек тот не то что великим — даже просто человеком в полном смысле слова не был. Мелочный, мстительный, до глубины души ненавидевший Россию и ее народ, этот тип в самый тяжелый для страны момент продался врагам отечества и на деньги своих хозяев развалил великую державу.

Самоизоляция со всеми вытекающими продолжается. В разгаре и мои новые обязанности няньки, или мамы — как хотите, так и понимайте. Мальчик ко мне привык и не отходит ни днем, ни ночью. Хорошо, что дочка-пятиклассница тоже сидит с нами. И будет сидеть до 30 апреля. Это называется, вроде бы, дистанционное обучение. И она учится: утром садится за интернет в 10 и до 12, а иногда и до 13, пишет, слушает, отвечает. Единственный ноутбук — моя пишущая машинка и друг суровых дней — пришлось уступить ей вместе со столом. Хорошо, что не насовсем. А может, и насовсем — непонятно ведь, когда закончится этот балаган с китайским вирусом. Как раз их на наших базарах не хватало! Помимо "деревянных" рублей и гражданских паспортов, всё ведь было «Маде ин Чина».

Народ, как не верил в этот «подарок Поднебесной» человечеству, так и продолжает не верить. Правда, доля фанатизма в этом неверии поубавилась, и пофигизм заметно улетучился. Уже не бьют себя в грудь, как было недавно, и матом никого не посылают. Стали, пожалуй, проявлять больше уважения и к вирусу, и к людям, которые с самого начала призывали не пренебрегать мерами предосторожности.

И немудрено. Все больше людей понимают, что враг силен и коварен. Новости о растущем числе заболевших поступают все чаще. И география его обнаружения заметно расширилась — названия даже самых дальних аулов уже начали появляться.

На фоне всей этой каши продолжается спор между сторонниками различных версий «законнорожденности» нашего героя. В сети гуляют статьи и обращения к народу вполне респектабельных людей с учеными степенями, где этого героя называют «подкидышем» и довольно убедительно доказывают сие обстоятельство.

Версия его искусственного, то есть пробирочного, создания некими недобрыми людьми с целью сократить часть населения Земли тоже находит немало сторонников. И сократить, как гласит молва, они собираются не какую-то часть, а абсолютное большинство. То есть, по их «светлому» мнению, из семимиллиардного населения планеты должен остаться в живых лишь миллиард. Семь миллиардов, говорят они, — это непосильная ноша для матушки-Земли. Ни одна планета Солнечной системы, дескать, не способна прокормить столько ртов.

Короче говоря, как ни старайся, яхты и дворцы, роскошь и личные самолеты достанутся не всем. Расплодившись без меры, мы лишь мешаем друг другу достойно жить. Поэтому некоторым из нас предстоит покинуть сей мир ради оставшегося «золотого миллиарда», как назвали этих счастливчиков авторы идеи.

Поскольку добровольно или по жребию на такое, в силу своей несознательности, никто, конечно, не согласится, те парни и придумали создать эту «овечку Долли», поручив ей решить столь благородную задачу.

И каков результат?
Если версия про «золотой миллиард» верна, то, судя по поведению вируса, создали они не смирную овечку, а настоящего Франкенштейна, который обернется против них самих.

Днем позвонили из ВЦИОМ и попросили ответить на вопросы, связанные с пандемией. Приятный, располагающий женский голос не оставил шансов — пришлось согласиться.

Опасная штука, друзья мои, этот вирус. Но женщина — еще опаснее. Особенно если у нее красивый голос. Прошу вас, берегитесь. Не женщин, конечно, а вируса.

(продолжение следует).

Исмаил Газимагомедов
2020 год
Бабаюрт