Наши будни. Год спустя

        Январь нового года шагает по планете. Сегодня суббота. Утро, и не сказать, что раннее.

        «Вставать – не вставать? Нужно ли в выходной день вылезать из теплой, с двумя одеялами постели?.. Спешить мне некуда. А что у нас сей момент с электричеством и теплом?»

         Эти два коммунальных блага сейчас объединены в спарку: отсутствие одного влечет за собой отключение другого.
         Я тянусь за айфоном. Если есть электричество, то и вайфай будет подключен. Смотрю: есть интернет, и именно от вайфая. Уже легче. Хотя – отчего же легче? Айфон докладывает: температура за стенами нашего дома минус семнадцать градусов. Значит, в квартире за ночь температура опустилась в лучшем случае до плюс шестнадцати...
 
         Я начинаю выбираться из-под одеял, шлепаю к термометру. М-да, плюс пятнадцать... Пока есть свет, нужно нагревать квартиру. Вариант есть только один: включить подогрев пола. Он у нас установлен не по всей квартире, но ванная и кухня с гостиной возможность обогреться имеют, пусть это процесс энергоемкий и продолжительный. А вот сколько нам отведут времени на эти манипуляции электросети – никому неизвестно.

         С началом года жизнь в Киеве переменилась... Например, вчера у нас электричества не было восемнадцать часов, а потом дали свет на три часа. Мы подсуетились и успели за это время полностью зарядить станцию и нагреть воду в бойлере. А ведь зима начиналась ещё более или менее размеренно.
         Да, война без малого четыре года. Да, бьют по энергетике, что сказывается на всей нашей жизни. В самом конце декабря Киев пережил один из сильнейших налетов беспилотников и ракет. Страдает в первую очередь левый берег, но мы-то живем на правом, и живем строго по графику подачи электроэнергии.

         Вообще-то в наше время это не самый плохой вариант. Можно планировать свою жизнь и даже научиться не застревать в лифтах. Подобные случаи нередкие, они происходят, как правило, с гостями или крайне неаккуратными жильцами. И тогда по жилищному комплексу идет клич:

         - Помогите вытащить из лифта в таком-то доме застрявшую семью!

         Есть у нас «лифтер Вова», который специализируется на освобождении незадачливых жильцов и их гостей из кабин лифтов. Он человек востребованный, выручил немало народу. Как у него это выходит – не знаю. И слава богу, что я не знаком с такой ситуацией, хотя телефон спасителя все-таки записал: зарекаться-то не надо...

         Как я уже рассказывал, за четыре дня до наступления Нового года по Киеву ударили очень сильно. Впрочем, ударили и по Одессе, Днепру с Запорожьем. Но потом настала непонятная тишина. И впервые во время войны нынешняя новогодняя ночь обошлась без какого-либо обстрела. Затеплилась слабая надежда:

         «Неужели что-то начнёт меняться?..»

         Тем более что идут разные встречи, согласования, уточнение позиций, дело будто бы подвигается хоть и к худому, но миру...

         А синоптики между тем рисуют прогнозы на грядущие большие снега и трескучие морозы, от которых мы уже отвыкли. Причем, не просто грядущие, а вот-вот...
         Вспомнил «авторитетные и высокоумные» разговоры последних лет о потеплении, о смене климата и прочем. Разговоры вели все, кому не лень, а молодежь была в первых рядах дискутирующих. Я же улыбался и всем спорящим говаривал одно и тоже:

         - Вот вы отвергаете сейчас Пушкина, такого вами нелюбимого, а он ещё двести лет назад подобную ситуацию описал... И я с ним полностью согласен. Уверен, что подобные потепления происходили всегда, пусть и с некой периодичностью. Даже в Украине. Зимы начала восьмидесятых вы не помните, а я когда-то в дневнике записал: сегодня утром минус тридцать градусов!..

         Оппоненты не сдаются:

         - Чего это – «нелюбимого нами»? У нас претензий лично к нему нет. И какую же ситуацию описал Пушкин?!
         - А такую, как в «Евгении Онегине»! «…Зимы ждала, ждала природа, снег выпал только в январе...»

         В разговоре я слегка покривил душой: мои оппоненты никогда не выступали против Пушкина или кого ещё другого из старых времен. К тем авторам они относились ровно, если не сказать – никак. Были писатели, ну и были, что-то из их произведений помнили, но время тех писателей ушло, и убиваться понапрасну за фетиши ушедших поколений не хотели. Вообще-то это их право. Сейчас мне всего лишь захотелось слегка покуражиться и их раззадорить, это же мои близкие друзья...

          После новогодней ночи жизнь у нас продолжилась почти «беспечальная». Конечно, с большой долей натяжки. Война гремела, а мечты о мире по-прежнему несмело ютились в наших душах. Как оказалось, и зря.
         Им нельзя верить. Враг собирал силы и средства, враг готовился. Я не знаю, как у них происходило планирование, на что уповали, кого подключали к исполнению всех своих желаний. Могу предположить, что прогнозы погоды тоже прилежно анализировали. Более того, могли и своих служителей культа просить о ниспослании атмосферных катаклизмов на головы непокорных. Почему нет? С них станется.

         Так или иначе, но аккурат на Рождество Украину сначала завалило снегом, а потом резкое потепление привело таянию всего пришедшего с небес, но и это ещё не всё. Ударили морозы... Ветки деревьев, автомобили, дороги покрылись немалым слоем льда. Иногда даже поезда останавливались, или же двигались еле-еле.
 
          «Пора!» - так, наверное, решили в штабе военных преступлений.

          И в годовщину Кровавого воскресенья (я ведь до сих пор помню эту дату, хотя зачем она мне?!) ударили по Украине всем, чем можно было. Да, и пресловутый «орешник» тоже полетел в сторону Львова.
         Накануне одна наша молодая семья отправилась ночным поездом в Варшаву, куда по всем расчетам должны были к утру прибыть.
         Звоню ближе к полудню:

         - Вы уже добрались?
         - Нет, ещё в пути: из-за обстрелов поезд стоял без движения пять часов...

         Одно хорошо, что они сидели в теплом вагоне, а кое-какая еда у них с собой была. К концу дня всё же добрались до дома. Ну, как – до дома? Дом-то в Киеве, а в Варшаве место временного пребывания, как у всех спасающихся от войны.

         Этот удар в Киеве потряс прежде всего левый берег: пропало электричество во многих домах, также плохо стало с водой, ожидаемо исчезло и тепло. У нас же всё осталось в режиме жизни по графику, лишь только уменьшилось время, когда мы могли пользоваться электричеством. Но жизнь могла продолжаться, несмотря на надвигающиеся сильные морозы.

         В мирные времена выход на природу, когда вокруг стоит образцовая зимняя погода, с ярким солнцем, с синим-пресиним небом, с красивыми картинками ёлочек и поблескивающими на солнце сугробами – это же сказка!.. Но сейчас война, и как бы мы себя не уговаривали, мысль о ней никак не отбросишь.

         И вот настал день 1418 с начала полномасштабной войны... Эти цифры моё поколение знало ещё со школы. Тогда их называли священными. Дни, когда наша страна отбивала нападение Германии. Ни у кого не вызывало сомнения, что та война была справедливой. А теперь?.. Для Украины, как и для большинства порядочных людей в мире, она осталась точно такой же.

         Совпадение числа 1418 выпало на 12 января. И в ночь на 13 января по Киеву и области ударили ещё. На этот раз определенно с большим число попаданий. Как предсказуемо: любит враг «приурочивать» любые свои действия к датам или праздникам, это желание у него всегда носило скрепный характер. Сейчас удар пришелся в ночь на давно забытый «старый новый год». Недавно обнаружил, что эта дата в календаре записана как «православный новый год». Ага, ударили по-православному...
         Накануне электричество выключили в десять часов вечера, но по графику включение должно было состояться в два часа ночи. Ничего критического от противника в эту ночь нам не анонсировали. Я и подумал:

         «Что ж, пожалуй, надо отключить зарядную станцию, а ночью свет включится автоматически и всё будет путём. И станция зарядится, и вода в бойлере согреется, и даже пол подогреем хотя бы в ванной...» 
    
         Я рассуждал так мудро, что отправился спать весьма довольный собой.
 
         Как всегда перед сном что-то читаю. Сейчас у меня лежит книжка Ремарка «Ночь в Лиссабоне». Странно, много прочел его книг, он ведь писатель из моих любимых, а именно вот этот роман прошел стороной. Но как же книжка сейчас по сюжету совпала с нашей действительностью!..
          Я провел параллель между нынешней Россией и Германией после «мюнхенских соглашений 1938 года». Все немцы живут в ожидании войны, причем, в ожидании именно победоносной войны. Бюргеры, самодовольно ухмыляясь, читают газеты. И все газеты пропагандистские. Как нынешний телевизор, ибо газет сейчас не читают. Несогласные боятся доносов, ведь концентрационные лагери для них уже работают. Напоминает что-то из сегодняшнего времени?

         Запомнилась одна фраза оттуда:
 
         «Национальное возрождение похоже на камень. Когда его подымешь с земли, из-под него выползают гады. Чтобы скрыть свою мерзость, они пользуются громкими словами».

         Не правда ли, что перекликается с тезисом про «вставание России с колен»? Или с «можем повторить»? И одновременно есть понимание того, что мы почти провалились во времени и будто проживаем такую же жизнь.

         Утром обнаружил, что электричество «автоматически» не подключилось... Ещё бы, после такого обстрела, который и отбить уже было нечем. Не подключилось оно ни в полдень, ни в конце дня, а появилось уже только ночью. Света не было ровно сутки... Но мы продержались, разве что я в последние часы стал беречь остатки заряда в станции и мы перешли на свечи. А туристическая газовая плитка нас выручала с готовкой еды.

         Вот с теплом не очень сложилось. Многоэтажки нашего комплекса при морозах под двадцать градусов мало-помалу остывали... Были бы у нас газовые плиты, которые имеются в домах старой постройки, тогда грейся от зажженных конфорок. Или, как делают некоторые жители, раскаливай на конфорках кирпичи, стальные листы, чтобы потом эти предметы отдавали своё тепло в других комнатах. Однако плиты в наших домах все электрические, подобный фокус не удастся. Остается только терпеливо ждать, когда нас осчастливят светом.

         С появлением электричества квартиры нагревались всего лишь до градусов шестнадцати, если мой двадцатилетний термометр-ветеран меня не дурит. По ощущениям в квартире было градусов тринадцать...
         Но, как когда-то шутили в КВН, «старенький тулупчик, шапочка-ушанка и валенки на босу ногу» делают чудеса!.. Конечно, не так точно и не так бодро, как я сейчас рассказал, тем не менее тепло своих тел мы сохраняли.

         Через день-два после последней атаки электричество начало поступать, вот только о графиках пришлось забыть. Графики исчезли, теперь мы пользовались сарафанным радио: кто-нибудь в группе жильцов давал наводку о возможном включении и на эти скользкие данные мы и ориентировались. Понятное дело, что при таких условиях садиться в лифт дело легкомысленное.
         Но учитывать новую реальность приходится. Как-то живём... Кто-то может сказать: а как же живут сейчас, например, в Белгороде?! Или в условном Брянске? Им что, лучше?.. А я отвечу: мы жертвы подлой агрессии, а жители российских городов заложники своего преступного руководства. Хотя если, как говорят, восемьдесят процентов населения поддерживали войну, то может они получают справедливое возмездие? Мали ли в истории примеров? Один я уже привёл... А пока у нас 1427 день войны.