Будни Сергея Владимировича

Будни Сергея Владимировича

 Твари (Будни Сергея Владимировича)

 «Сережа, за тобой пришли», — воспитательница посмотрела в сторону приоткрывшейся двери. Я поставил машинку на полку и побежал в раздевалку, где меня ждал папа. Очень не терпелось рассказать отцу о том, что мы сегодня выучили на занятиях:
— Папа, твари! Твари! — я подбежал к шкафчику и показал на яркую дверцу апельсинового цвета.
 — Ой, Серега, как я тебя понимаю, у нас на работе тоже такие есть. — папа достал из шкафчика мою верхнюю одежду.
Что с ним? Почему папа меня не хвалит? Вчера ему про лягушку рассказывал, так он умилялся, улыбался и радовался.
 — Твари, твари, твари! — кричал я и бил по дверце шкафа.
— Завтра выходной, отдохнёшь от них. — отец устало посмотрел  и попытался запихнуть меня в теплый костюм. Я же запихиваться не хотел, потому что папа меня не понимает. Раз не понимает, буду учить его так, чтобы понял. Бегая от родителя, я тыкал в шкафчики нового для меня цвета и объяснял папе: «Твари!»
 Обучающая программа могла длиться до самого утра, но помешал охранник дядя Алик: «Здравствуй, Серёжа! Ты чего опять устроил?»
 Ничего я и не устроил, всё как обычно. Я бы и охранника включил в игру «Поймай Серёжу», но что-то в его форме и усах меня немного пугает. Пришлось дать папе одеть меня и увезти домой.
Дома папа сказал маме: «Кать, что-то Серёжа в саду ругался и обзывался, ты постаралась?» Мама ответила, что она хорошая мать и не учит детей плохому, а потом пообещала папе, если он еще раз ей такое предъявит, показать, «где твари зимуют».
 Родителей понесло не в ту сторону, и мне пришлось принести краски: — Папа, это кОкОй? — тыкнул я в розовый цвет.
— Розовый. А это? — папа включился в игру, показывая на синий.
 — Синий. А это кОкОй?
 — Зеленый, Серёженька.
— Да, зеленый, а это твари! Я показал на краску цвета мандарина.
— Какой, Сережа, повтори, пожалуйста.
— Твари!
Свершилось! Родители поняли! Я же, чтобы закрепить успех обучения, притащил мандарины и дал один папе: «Тварики. Кушай, папа!»
 Пока родители приходили в себя, мой старший брат веселился: «Сережа, скажи, Валя оранжевая».
Я сказал, а вот Валя почему-то обиделась и надувшись сообщила, что не будет больше со мной играть. Что я такого сделал? Ведь твари — это самый красивый цвет. Трудно мне с ними. Зато теперь папа и мама понимают и не спорят, а несут на кассу бутылку с апельсиновым соком. Папа, правда, немного краснеет, когда я бегу к полке с напитками и кричу: «Папа, твари хочу!»
 А кОкОй твой любимый цвет? Серый? Красный или как у меня — твари?
 Январь 2026

Папа
О своем отце я часто рассказываю, но сегодня не родитель, не отец, а именно папа.
Папа — это вам не мама, он не отправляет меня в угол даже за то, за что я сам бы себя туда отправил. У него всегда есть на меня время, даже когда его нет.
Папа сидит за компьютером и рисует скучные непонятные штуки, потом что-то считает, снова рисует. Я залажу к нему на колени, и мы играем в «козу рогатую», а если не играем, то я ору так, что у мамы поднимается давление . Мама грозится купить и  показать мне ремень. Папа же берет меня и Эллу (выросла конкуренция на мою голову) на руки, и мы дружной компанией идем смотреть мультики, забив на некрасивые рисунки.

А какое у него терпение!
Сколько раз я пытался найти точку папиного кипения, кажется, вот-вот, еще чуть-чуть, и я добился своего. Смотрю ему прямо в глаза и двигаю медленно стакан с водой к краю стола... Папа убирает стакан подальше, но я в прыжке выбиваю стакан из рук, и... Папа вытирает воду, да, покраснел слегка, а что там? Еще один седой волос: «Сссссережа! Как же тебе повезло, что мы тебя любим! Иначе бы...»
Ну вот что иначе? Что?
Поднимаю папу среди ночи, и он носит меня на руках до тех пор, пока я не «нагуляюсь». Он терпеливо ходит из комнаты в комнату, а я засыпаю, так и не дождавшись этого самого «иначе».

Папа — это самый теплый человек на свете, даже не из-за того, что он терпит все мои выходки. Просто нам всем с ним очень хорошо, в его сердце горит огонек, от которого окружающим становится комфортно и уютно.

А еще папа очень устает на работе, поэтому я раскрашиваю его будни приятными мелочами. Каждое утро перед садиком я гоняю его по лужам. Что может быть лучше больших луж? Зимой мы ныряем в сугробы, то есть ныряю я, а папа за мной. После мы идем счастливые: я в садик, а папа на работу. Правда, папин начальник ругается, что он снова опоздал на десять минут. Что такое десять минут в луже? Миг! Зато заряд бодрости на целый день! Папа так заряжается, что работает за себя и за того странного дядю из соседнего кабинета. Вот если бы этот начальник только раз попробовал перед работой искупаться в луже, он бы познал жизнь в ярких красках и сам бы собственноручно каждое утро купал бы в лужах своих подчинённых.

Папа — это не просто родитель, папа — это целый мир для меня, в котором каждый день наполнен счастьем, радостью и любовью.
Декабрь 2025

У кошки боли, у собаки боли, у Серёжи не боли.

Есть одно средство, если где-то неудачно приземлился или цапнул кот за палец. Нужно нести палец или любое другое пострадавшее место маме. Она поцелует руку, ногу, нос, ну и так далее, и скажет волшебные слова: «У кошки боли, у собаки боли, у Сережи не боли». Сразу всё проходит: и боль, и слезы, и ты готов к новым приключениям.
После очередного лечения мама сказала папе: «Хорошо, когда все болячки поцелуями лечатся, мне бы так».
 Люблю свою маму и считаю, что все ее желания должны исполняться. Подкравшись к родительнице, я как следует огрел ее  Васькиной сумочкой.
— Что больно? Поинтересовался я, глядя на ошарашенную маму.
— Больно, Сережа, ты чего дерёшься?
— Ничего страшного, сейчас мама! Я поцеловал маму в макушку. — У кошек боли, у мамы не боли! Прошло, мама? Не болит?
— Н-нет, сыночек, — ответила мама, заикаясь.
Ну вот теперь и мама испытала на себе силу волшебных слов и поцелуя. Пойду у папы что-нибудь вылечу.
Январь 2026