Автодяди

     Не знаю как в других городах, а в нашем городишке в начале 1970-х мотоциклы были практически у каждого второго. «Минск», «Восход», «ИЖ», «Урал». И мотороллеры были. «Вятка», «Турист», «Тула». Их называли «ванна на колесах». Был еще «Муравей» с кузовом. Красные и синие, зеленые и коричневые, старые и новые, с колясками и без. Летом городок пестрел от изобилия мототранспорта.
     Желанный личный автомобиль не был доступен широким массам. Купить авто было довольно сложно и дорого, не каждый мог себе позволить. Но, тем не менее, личные автомобили, конечно, тоже были.
     В нашем доме машины были только у двоих соседей. У дяди Пети был старенький синий «горбатый» «Запорожец» с ручным управлением. Дядя Петя прошел всю войну. Он был лётчиком. Вернее, стрелком на бомбардировщике. Однажды самолёт сбили фашисты, и он упал в лес. Дядя Петя остался жив, его нашли партизаны. Некоторое время он воевал в партизанском отряде. Потом вернулся в свой лётный полк. Был ранен. Потерял ногу, ходил на протезе. Поэтому, ему, как инвалиду войны, государство и выделило сначала инвалидную мотоколяску, а потом уже «Запорожец».
     Дядя Петя рос в детском доме. Ушёл на фронт. Семью завести не успел. Когда возвращался домой, на какой-то станции подобрал беспризорного мальчишку. Привез домой и стали они жить вдвоём. Макар был уже взрослый и работал на большой синей почтовой машине. Только вот беда, никак он не хотел жениться. А дядя Петя очень любил детей. Вот потому он всегда к нам очень хорошо относился.
     Вся дворовая малышня постоянно крутилась возле дяди Петиной машины. Особенно, когда он её ремонтировал. А ремонтировал он свой «Запорожец» каждый день круглый год. А мы потом друг перед другом хвастались:
     - Я дяде Пете отвертку подал!
     - Подумаешь, один раз отвертку подал! Я ему два раза ключи подавал!
     - Подумаешь, два раза ключи подавал! Я ему провода держал и две гайки на колесе закручивал!
     - А я, зато, за рулем сидел и рычаг тянул!
     Ну, или что-то в таком роде. А за то, что мы дяде Пете «помогали», он с удовольствием катал нас на своем «Запорожце». После каждого ремонта нужно было обязательно проверить, как едет машина, всё ли правильно сделали. А если вдруг встанет, как же без помощников? Залезем мы в машину. Сидим друг у друга чуть не на головах. Полная машина! Дядя Петя сначала проедет разок по двору, потом выедет со двора за дом на пустырь. Там сделает несколько кругов и всё время спрашивает, мол, не пахнет ли бензином, не стучит ли снизу, не брякает ли сзади. Мы дружно кричим: «Нет»!!! А дядя Петя говорит: «Значит всё хорошо сделали! Ай да помощники у меня! Ай да молодцы»! А мы и рады. Что еще надо детворе?
     Наши папы тоже были рады, что мы не слоняемся без дела, а с ранних лет приучаемся к технике. Зато мамы были недовольны, потому что им приходилось отстирывать нашу одежду от песка, грязи и от пятен машинного масла.
     Был у нас ещё один сосед. Дядя Вова. У него был очень противный гнусавый визгливый старушечий голос. Да и сам он был противный. Мужики из нашего двора его недолюбливали. Называли «куркуль». Он был большой любитель выпить. Соберутся мужики вечером во дворе за столиком с пивом да с бутылочкой. И дядя Вова тут как тут. Откуда ни возьмись! У него на это дело особый нюх был. Сперва просто присядет на край скамейки, а немного погодя он уже пьянее всех. И всегда надармовщинку.
     И вдруг, однажды, дядя Вова приехал на новеньких «Жигулях» светло-серого цвета. Удивил весь двор. Это было лето 1970 года. «Жигули» только-только начали выпускать. И стоили они довольно дорого. Дядя Вова был простым тренером по волейболу, его жена, тётя Света, была учителем физики в школе. Поэтому для всех было загадкой, откуда у простой семьи вдруг нашлись такие деньги?  У него даже мотоцикла не было. Зато у них была ещё и дача. В те времена иметь квартиру, дачу и машину считалось высшей степенью благосостояния советского человека.
     Естественно, что нам было очень интересно посмотреть на диковинный автомобиль. Но, как только мы приближались к «Жигулям», раздавался визг дяди Вовы: «А ну! Отошли от машины»! Затем, буквально через мгновение, из подъезда вылетал сам дядя Вова с веником, а может и на венике, и начинал им размахивать, отгоняя ребятишек от машины. А мы мечтали хотя бы одним глазком заглянуть в машину через стекло и посмотреть, как там, внутри. Но, от дяди Вовиного визга шарахались даже дворовые коты и лишний раз боялись приблизиться к машине. На всякий случай обходили стороной.
     У дяди Вовы и тёти Светы был сын Максимка, наш ровесник. Когда они купили машину, Максимка загордился. Мы уговаривали его, чтобы он попросил отца нас прокатить по двору хоть один разочек. Максимка отвечал словами своего папаши: «Вот пусть ваши родители купят машину и вас катают сколько влезет». А потом Максимка перестал с нами дружить, стал выходить на улицу и караулить машину с веником. За это родители постоянно покупали ему всякие конфеты и шоколад.
     Вскоре и мы потеряли интерес и к Максимке, и к их новой машине. Он в гордом одиночестве сидел возле машины и поедал сладости. А мы, как обычно, крутились возле «Запорожца» и помогали дяде Пете. Максимке быстро наскучило сидеть одному с веником, и он всё время пытался залезть в нашу компанию. Но мы его прогоняли. Предателям здесь не место!
     Дядя Петя рассказывал, что наших предателей ненавидели все, даже и сами немцы. Во время войны у них в партизанском отряде завелся предатель. А потом оказалось, что предателем был совсем другой человек, который очень хитро маскировался и всё сваливал на ни в чем неповинного партизана. Но, его поймали и восстановили справедливость.
     Вот и у нас однажды возникло сильное желание восстановить справедливость. Нам очень хотелось, чтобы весь двор, да что там двор, чтобы весь город узнал, какой хороший человек дядя Петя, и какой плохой дядя Вова. План созрел моментально. Да вовсе даже и не план. Так, само собой всё придумалось.
     В первую очередь, мы стали называться секретным партизанским отрядом «Мы за правду». Каждый нацепил на свою кепочку или панамку красную звездочку. Слава Богу, у всех «нормальных пацанов» в те времена этого добра хватало. Командиром отряда тайно выбрали дядю Петю, только он об этом не знал. Стали говорить ему: «слушаюсь, товарищ командир», или «ваше задание выполнено, товарищ командир», ну и всякое такое. Стали ждать удобного случая для исполнения нашего плана.
И вот, наконец, настал долгожданный час. Для начала мы провели «разведку боем».
     Максимка выходил на улицу раньше всех. Мы стали дразнить его песенкой из мультика «Бременские музыканты». Мы дружно запели: «Ох, рано встает охрана! Если близко воробей, мы готовим пушку»… Ну и так далее. Пока Максимка размахивал веником и бегал за нами, один из нас незаметно зашёл за машину и попытался открутить ниппель на колесе, чтобы оно сдулось. Не получилось.  Не хватило времени. Максимка заметил.
     Тогда мы поменяли тактику. Мы сделали вид, что снова дружим с Максимкой и позвали его помогать дяде Пете. Он сразу же «купился» и активно включился в работу. Все старались уступить ему свою очередь что-то подать дяде Пете или что-то подержать. Ну, чтобы он поменьше обращал внимания на свою машину.
     Мне было пять лет, но я уже знал все буквы. Поэтому, самую важную часть работы доверили мне. Через десять минут на капоте «Жигулей» красовалась надпись: «ЭТОТ ДЯДЯ ПЛОХОЙ». Сначала я попробовал ручкой. Не пишет. Потом хотел написать карандашом. Не видно. Тогда я выбрал самый надежный способ. Гвоздь! Так чтобы уже наверняка. Всё получилось. И я, как ни в чем не бывало, вернулся к «Запорожцу», будто бы и не уходил никуда. Самое главное, никто ничего не видел. По крайней мере, я так думал.
     Ещё через десять минут на весь двор раздался ужасающий звук, как сказал дядя Петя, похожий на вой сирены во время бомбежки. Это взвыл вышедший во двор дядя Вова, когда увидел «сюрприз». Он бегал вокруг машины, махал руками и очень громко кричал слова, которые можно было говорить только взрослым. Затем он подбежал к «Запорожцу» и завизжал: «Ктоооооооо»?!  Мы испуганно молчали. Дядя Петя уверял дядю Вову, что все были у него на глазах и никто никуда не отлучался. И при этом, как-то хитро щурился и поглядывал то на меня, то на всех остальных. Тогда дядя Вова с криком «А ты куда смотрел»?! схватил за ухо Максимку и потащил домой. Позже выяснилось, что Максимка получил ремня. С одной стороны, нам было его жалко, а с другой стороны, как говорил дядя Петя, во время войны предателей строго наказывали. Так что предатель получил по заслугам.
     Ближе к вечеру Максимка вышел на улицу и по большому секрету всем нам разболтал, что его мама придумала какой-то коварный план по выяснению автора надписи. И сказал он нам не потому, что наш друг, а потому, что обиделся на родителей, что его несправедливо наказали. А мы и не хотели с ним дружить. Тем более, что он оказался дважды предателем. Сдал свою маму. Но информация была как ни кстати очень своевременной и ценной.
     А тётя Света и в правду, вдруг, превратилась в самую добрую тётю на свете. Раздавала направо и налево шоколадные конфеты и как бы невзначай спрашивала, не видел ли кто, откуда взялась надпись на их машине. Мы молчали. Как партизаны. Дядя Петя рассказывал, что партизаны всегда молчали, даже под самыми страшными пытками. А фашисты какие только хитрые способы не придумывали, чтобы сделать из советских людей предателей. Так что попытка выудить из нас информацию при помощи пытки конфетами у тёти Светы с треском провалилась.
     Но зато пока тётя Света отвлекала весь двор своим расследованием, на «Запорожце» дяди Пети появилась надпись: «ЭТОТ ДЯДЯ ХОРОШИЙ». С двух сторон на дверях. И тоже гвоздем. Дядя Петя даже не ругался. Ну ещё бы! Про него же хорошо написали. Довольно долго он ездил с этой надписью. Всю осень, зиму и всю весну.
     Но вот однажды дядя Петя сказал: «Какие-то добрые люди на машине про меня хорошие слова написали. Мне, конечно, очень радостно, что меня уважают. Я-то и не против. Но вот какая закавыка. Машина-то государственная. И сдать государству я ее должен в надлежащем виде. А вдруг после меня ее отдадут плохому человеку. Тогда будет полное несоответствие. Нужно срочно исправить положение».
Макар принес с работы баночку синей краски. И мы, вооружившись кисточками, дружно закрашивали мои каракули. Жалко было. Но что поделать. С государством не поспоришь!
     И вдруг двор опустел. Исчез наш любимый «Запорожец». Мы слонялись по двору, не зная куда себя деть. Хотели, было, помогать дворнику дяде Кириму. Но с ним оказалось неинтересно. Он был угрюмый, по-русски говорил плохо, и потому почти всегда молчал. Да и работы у него особо не было.
     А через несколько дней дядя Петя приехал на новенькой зеленой машине. Тоже «Запорожец» с ручным управлением, но уже не «горбатый». Большой красивый и блестящий! Дядя Петя сказал, что государство почему-то выделило ему новую машину. Мы, конечно же, сразу догадались, что это наших рук дело, и очень этим гордились. Если бы не мы, то государство так бы и не узнало, что дядя Петя хороший человек. А он так бы и ездил на старенькой машине. Так что теперь, как сказал дядя Петя, никакие надписи не потребуются, и так видно.
     Естественно, что мы, то есть, наш партизанский отряд, были первыми пассажирами новенькой машины. И даже бывший предатель Максимка. Дядя Петя сказал, что Максимка понёс суровое наказание и полностью искупил свою вину. Мы с ним обратно подружились, но, всё-таки, не очень-то ему доверяли, а потому, на всякий случай, автора надписей не выдавали. Оказалось, что дядя Петя всё-всё про нас знал! Ну, на то он и командир отряда, ему положено всё знать.
     Новенький «Запорожец» в ремонте не нуждался, и дядя Петя катал нас просто так.
     А дядя Вова с того времени, ну, это когда появилась надпись, поставил посреди двора большой железный гараж и стал закрывать там машину. Не оставлял во дворе даже на одну минутку! А потом он сам её поцарапал. На даче. А потом ещё раз. В гараж пьяный заезжал. А потом ещё, ещё и ещё. И наша надпись на фоне всех остальных царапин и вмятин стала совсем незаметной.
     Иногда посреди ночи весь дом вздрагивал от дяди Вовиного визга: «Отойди от машины»! Хотя машина стояла в гараже. Наверное, ему снилось что-то хорошее…

                05.02.2025