Вы любите арбузы?

               
       Это случилось тогда, когда она, наконец, обрела полную независимость. Как-то непреднамеренно, подсчитав имеющиеся средства и учтя стоимость рубля на тот момент  -  а было это в двухтысячном году - , она с удивлением обнаружила, что вполне платежеспособна для приобретения своей, отдельно стоящей квартиры. Недлительный поиск привел к потрясающей удаче: если она хотела небольшую квартиру именно в соседнем доме, то она её и заполучила. Так что уехала она недалеко и могла вполне, на регулярной основе, общаться как с дочерью, так и с мужем, который большой потребности в ней не испытывал, хотя пролюбил её всю жизнь и  часто с ней виделся. Все праздники по инициативе,  и главное, по настоянию дочери, они всегда, до последнего, проводили все вместе. Ну, в общем,  как говорилось в известном фильме -  «высокие отношения». Всё, казалось бы, хорошо, если бы не её женское естество, которое требовало к себе внимания.
 
       Она была хороша собой и уже привыкла к тому, что на неё обращают  внимание.  К тому времени она почти смирилась с утратой того, кого по-английски называют the one and only: заменить его не мог ни один мужчина. Разве что так…

       Несколько раз она ловила на себе странный взгляд очень молодого человека, который, как оказалось, живёт в том же доме. Когда они случайно пересекались, он дольше приличного задерживал на ней взгляд, сопровождаемый необычной, застенчиво-игривой улыбкой. Наконец, он остановил её и  они разговорились. Он попросил  номер телефона,  который она ему охотно дала. Вскоре он позвонил и пригласил к себе на арбуз.
Она легко собралась и пошла в гости, благо, неподалёку. Он встретил её и пригласил в кухню, где на столе был водружен  арбуз с черноглазой, призывно-манящей сердцевиной. Они сели на кухонный диванчик, обмениваясь малозначительными фразами. Оказалось, что жена и сын куда-то ненадолго ушли, вот он и решился. Впечатление от поедаемого арбуза оказалось гораздо ярче и памятнее, чем последующая часть визита. Вскоре она заторопилась и они расстались.
 
       Шло время, да что там время – годы и даже  десятилетия. Она давно забыла его имя и ни на какой знакомый номер, воскрешающий в памяти краткую встречу,  в своей телефонной книге она никогда не натыкалась. Он тоже никогда не звонил, чтобы хотя бы поздравить с праздником. Трудно поверить, но за прошедшие с той поры как минимум двадцать лет, их пути пересекались четыре-пять раз, не более. Он никогда не делал попытки  или не осмеливался остановиться: он только едва замедлял шаг, чтобы обменяться с ней улыбками, которые говорили: «А ведь было: я помню всё».
 
       Он был очень хорош яркой красотой – высокий, с густющей шевелюрой волнистых волос, с говорящими глазами. Единственным внешним минусом, пожалуй, был  низкий лоб. Шли годы, он совершенно не менялся, правда, был период, когда он как-то размордел, но, видимо, потом, сообразно современной моде, стал преображаться опять в стройного, привлекательного мужчину. Пожалуй то, что единственно оставалось без изменения – это его необыкновенно-смущённая  улыбка.
 
       Она не помнила его имя. Поэтому  хорошо, что он сразу назвался. До полуночи оставалось ровно десять минут, когда в её пустынной квартире раздался неожиданный телефонный звонок: это могла быть только дочь, ибо теперь уже ни у кого, или почти ни у кого, нет домашнего телефона. Она сняла трубку и, не услышав дочкиного голоса, была готова положить трубку, полагая, что это некому быть, кроме мошенников. Тем более, что она услышала незнакомый мужской, но очень юношеский голос, назвавший её по имени-отчеству.  Но в тот вечер что-то заставило её не вешать трубку.
 
       « С кем имею честь?», спросила она.
       « Это Алексей, Ваш сосед», - привычно сказал он, как если бы они жили на одной лестничной клетке.   
       Она мгновенно прокрутила в голове короткий список – не более пяти человек, которых она знала в своём доме по имени. Алексеев среди них не было.  Не почувствовав ответной реакции, он добавил: «Из соседнего подъезда». Мгновенно  память выхватила из своих недр  арбузный сюжет. Убей её бог, она не помнила, в каком из множества подъездов она вкушала запретный плод.
       Понадобилась пара секунд, чтобы она предположила, что кроме него, больше быть некому. Однако она не стала говорить, что не знает никакого Алексея и вообще, не морочьте голову. Решив пойти другим, изысканно-окольным путём для выяснения личности, она задала ему весьма странный вопрос:
       «Вы по-прежнему любите арбузы?»
       Сразу почувствовалось, что вопрос привёл его в замешательство. Неужели он не помнит? Как можно было забыть такой арбуз? Даже обидно.
       Подумав, он сказал, запинаясь: «Люблю, но не особенно».
       «Очень жаль»,-  разочарованно вздохнула она. Значит, это не он…
       Но она продолжала, решив намекнуть на сына, которому тогда было лет пять-шесть:
       «Вы, наверное, уже дедушка»? – «Нет, пока нет».
       « Сколько же прошло времени? Лет 30?», - смело предположила она.
       Он активно возразил, что, мол, нет, не так много.
       «Ну, тогда лет двадцать?»
       Ей немного наскучил этот ребус-разговор, и она спросила в лоб:
       «Чем обязана этому звонку?»
       Неожиданно он процитировал чью-то поэтическую строку, из которой явствовало, что она  адресована ей и что она по-прежнему хороша. 
       Ей было приятно это слышать, но продолжать разговор до бесконечности не хотелось: никаких женских эмоций он у неё не вызывал. Пожалуй, чистое любопытство с оттенком  самодовольства.
       Он попросил номер мобильного телефона, но она отказала ему.
       «Когда в следующий раз, через двадцать лет  захотите позвонить и решить, наконец, любите ли Вы арбузы, можете набрать этот же номер».
       Она положила трубку, не прощаясь и не дав ему что-то возразить. Но улыбка ещё долго не сходила с её лица.
 
      Прошло ровно двадцать лет. В её квартире зазвонил телефон.  Это был Алексей. Услышав знакомый голос,  он радостно произнёс: «Я,  наконец, понял, что очень люблю арбузы».
      Дочь молча повесила трубку.