Комсомольская путевка

 Моей боевой подруге юности, Женьке Погорелой, посвящается.

Институт я закончила, уже имея двоих детей. В декрете побывать, как мечталось, не получилось. Только начался учебный год — звонок из школы, где я на последнем курсе института практику проходила. Предложили ставку учителя. Вот это удача! Получить такое предложение просто так, в то время , когда учителя со стажем без работы сидят! Но все объяснимо: на Камчатку военные и моряки со всего Союза ехали, а жёны их — кто? Правильно, учителя. В маленьком Петропавловске-Камчатском был просто переизбыток педагогов.
Оставалось решить маленькую, но сложную проблему, надо было срочно устроить к няне младшего сына. Пете шел седьмой месяц. В ясли рано, да и мест нет, очередь наша только через  пол года подойдёт. Дедушки - бабушки работают. Оставалась надежда на ту самую няню, что и старшего, Илюшу, нянчила. Уговорила ее, и начался в моей жизни новый этап.
Мой обычный трудовой день выглядел теперь так: подъём в шесть. Пока дети слегка перекусывают, одеваю их.. Сначала старшего Илюшу, ему уже  два и восемь, потом младшего  Петрушу, которому почти  семь месяцев. На одном плече у меня сумка с детскими вещами, на другом — с тетрадями (штук шестьдесят, плюс учебники). На руке малыш,  другой старшего веду. Самое трудное — в горку до остановки дойти и впихнуться в переполненный автобус.  Ехать всего четыре остановки, потом бегом к няне, благо, она рядом с остановкой жила. Оставляю младшего и  сумку с вещами , с Илюшей на руках, чтобы быстрее , в сад. Бежать целых две остановки, в автобус уже не сесть. Сдаю старшего воспитателю  и налегке, с одной сумкой, обратно на работу. К восьми утра я уже на месте. У меня  есть пятнадцать минут, чтобы все подготовить.
После уроков, педсоветов и планёрок — всё повторяется в обратном порядке: сад, няня, и в час пик с двумя детьми и сумками надо суметь втиснуться в автобус. Домой приползала после шести. Миша на сессии в Иркутск мотается и работает по сменам. А на мне ужин,  кормёжка детей, еще поиграть с ними надо, книжку почитать, купание, укладывание. Уф! Свобода наступает после девяти вечера, когда собираемся на шестиметровой кухне вместе , ведь жили мы в двухкомнатной квартире с Галей, Мишиной сестрой (моей подругой) и её мужем Юрой — другом и одноклассником Миши. Они в одной , а мы вчетвером в другой комнате. Вот так из друзей  мы все превратились в родственников. Дружная итальянская семья! Почему итальянская? Да потому что вечно у нас было весело и шумно. Галя у плиты кашеварит,  половина кухонного стола моя,  вся в тетрадях и учебниках. Вторая половина — мальчишечья: играют  в нарды на выбывание. Кто проиграл — тетради проверяет «по образцу», а я играю вместо проигравшего. На холодильнике беспрерывно бубнит или что-то поет маленький телевизор. Эх, сколько смеха, сколько веселья было у нас, не смотря на всякие трудности.По выходным друзья приходили. Посиделки с гитарой и бардовскими песнями все на той самой кухне чуть ли не до утра. И как мы там все умещались?!
Первый рабочий месяц тянулся мучительно долго. И вот настал день зарплаты, но он  же и  день расплаты. Получила аж сто двадцать рублей! Сто сразу заплатила няне, ерунду какую-то купила, и в кармане меньше десяти осталось. Иду домой и реву, сдержаться не могу. Вкалывать за двадцать рублей! Обидно!
Но потом все как-то утряслось. Миша институт закончил, больше времени мне и детям уделял.Петрушу в сад взяли недалеко от дома. Галя помогала, иногда детей из сада забирала. Жизнь налаживалась!
А тут еще две новости взрывные: Мише к концу года обещали на работе дать собственную, двухкомнатную квартиру! И ещё: мы с мужем и моей подругой-однокурсницей (а теперь и коллегой) Женькой едем по комсомольской путёвке в Болгарию, на «Золотые пески»! На море!

О Женьке. Дружили мы с ней сто лет: вместе в школе учились, потом в институте в одной группе, а теперь в соседних кабинетах  русский и литературу преподаём. Сын у неё, как и у меня, институтский. Растила она его одна, родители в Ленинграде, а муж, как говорится, объелся груш. Тяжело, но с её характером, веселым нравом и оптимизмом она никогда не унывала. Как же мы с ней предвкушали эту поездку! Нам один шаг оставался до заветной мечты — получить положительные характеристики с работы, но мы ведь на хорошем счету.
Мы  пошли к директору  за характеристиками, но, оказывается , наши кандидатуры должны были утвердить сначала на общем партийном собрании . Ну, что ж, надо так надо, утверждайте! 
Настал день «икс». Мы  даже немного волновались. Но с другой стороны, разве мы не заслужили отдых за свои деньги? Путёвки-то не бесплатные, хоть и комсомольские!
Первой вызвали Женьку. Стоит она посреди учительской — высокая, стройная, красивая с короткой стильной стрижкой в ослепительно белой блузке, улыбка до ушей. Ну, прямо настоящая француженка-модель из глянцевого журнала.
Слово взяла завуч:
— Все мы знаем Евгению Леонидовну, молодого специалиста. Со своими рабочими обязанностями она справляется, но! Часто ходит  на больничный. Как работать — так с ребёнком сидеть некому, а как на море — так вопрос решился.
И тут наши старшие коллеги предпенсионного возраста будто с цепи сорвались. Они начали наперебой: мать-одиночка, педагог, а рвётся за границу, вместо того чтобы с ребёнком отдыхать! И все в таком духе. Довели Женьку до слёз.
Следующая — я. Чуя недоброе, вышла как  на плаху. Партячейка уже разошлась, негодование кипело.
Первой взяла слово учительница математики, грузная, в синем шерстяном сарафане и цветастой блузке.
— А ты знаешь, как порядочные семьи отдыхают? — строго спросила она у меня.
— Нет, научите меня ,- захлопав ресницами, невинно произнесла я.
— Сначала муж едет на материк, мать с детьми, потом муж с детьми, жена отдыхает.
— А-а… — протянула я ангельским голоском. — Значит, я не порядочная, если с мужем еду?
— А детей куда денешь? — кто-то выкрикнул из зала.
Меня накрыло, но сладко улыбнувшись, выпалила на ходу первое, что пришло на ум:
— В детдом сдам. На время. У свекрови знакомая директором там работает. На обратном пути заберу.
Математичка вдруг вскочила, обеими руками облокотившись на стол, и глядя на меня исподлобья грозно прорычала:
- А вдруг война?!
Что тут началось! Не помню всех подробностей, но до сих пор эти красные, перекошенные лица перед глазами. Не дожидаясь конца, гордо пошла к выходу. Женька — за мной. На улице хохотали до слёз. Мы поняли, что путевок нам не видать, как своих ушей.
— А давай завтра в Обком сходим, расскажем, как у нас обсуждение прошло? — предложила Женька.
На том и порешили. Назавтра после уроков — в Обком комсомола, прямо к Первому секретарю. И что вы думаете? Этот начальник  оказался моим однофамильцем — Александр Шестопалов.
Зашли мы, представились, а он на меня смотрит и выдаёт:
— Так вот ты какая, Шестопалова!
Я глазами хлопаю. Парень лет на пять старше, улыбка широкая. Откуда меня знает, я его впервые вижу.
— Это про тебя в прошлом году в «Камчатском комсомольце» на первой полосе статья была? Про молодого специалиста?
— Да, — соглашаюсь я.
— Так меня только ленивый не поздравил! Все думали, что это про мою жену, у нас ведь тогда свадьба только состоялась.
Мы весело расхохотались и уже как старому другу рассказали  всё, как на духу.
Он тут же трубку снимает, номер нашей школы набирает.
— Пятнадцатая школа? Директор? Вас беспокоит Первый секретарь Обкома комсомола, Александр Шестопалов, — на фамилии лёгкий акцент сделал. — До меня дошли сведения о вашем партсобрании, где кандидатуры наших активисток, молодых специалистов, рассматривали…
Говорил жёстко, по-начальственному. Пообещал разобраться в нашем  вопросе. Что там наш Назарыч мычал в ответ мы не слышали, но Саша нас уверил: всё будет хорошо.
Вылетели мы от него на крыльях надежды.
На следующее утро в школе меня в фойе директор с завучем встречают. Назарыч, руки раскинув, чуть ли не обнять собрался:
— Инна Владиславовна, что ж вы не сказали, где супруг работает?
— А с чего бы? Я вот о вашей жене , например, тоже ничего не знаю! — парировала я.
— Мы пересмотрели решение. Характеристику для поездки вам дадим.
— И Евгении Леонидовне, надеюсь , тоже? — строго и без лишних эмоций задаю вопрос директору.
— Да, да, обеим! — закивала завуч.
«Ура! Получилось!» — ворвалась я к Женьке в кабинет. Мы обнялись и запрыгали от радости как девчонки.
Вот так мы и получили свои комсомольские путёвки, и впервые в жизни поехали  за границу, в Болгарию на море. Поездка та — отдельный рассказ, весёлый и бесшабашный, память на всю жизнь. И недельная поездка на автобусе с группой камчатских комсомольцев через всю Румынию и Болгарию от Кишинева с играми в фанты, песнями под гитару, шутками и смехом. День Нептуна, поедание акулы, экскурсии и ночевка в зоопарке! Да чего там только не было! Новые друзья, с которыми мы познакомились в той поездке, до сих пор с нами. Как много произошло удивительного и замечательного, но об этом я расскажу отдельно!

P.S. А дети наши  две недели, пока мы отдыхали, с бабушками -дедушками были. Мои  в Волгограде , а Женькин сын в Ленинграде. Никаких детдомов не было!