Как Синий Лис украл сияние у небесных кузнецов

В те времена, когда мир был ещё молодым и волшебство струилось по земле, как туман, на самом краю Севера жило племя людей. Зимы там были долгими и тёмными, такими тёмными, что даже звёзды, казалось, замерзали и светили нехотя. Люди скучали по свету и краскам.
А высоко над миром, в Смитне тайной кузнице могущественных Силгов, работали небесные кузнецы – древние духи, подковывавшие солнце и точившие края луны. В укромном углу их кузни хранились самые драгоценные их сокровища: чистые краски закатов, отсветы утренней зари и блёстки, соскобленные с крыльев падающих звёзд. Всё это сияло и переливалось в больших дубовых чашах.
В лесах же у того племени жил Лис, но не простой. Шерсть его была цвета ночного неба перед грозой – густого, бархатного синего, а глаза мерцали, как два зелёных уголька. Звали его Финнан, что значит «Светлый», ибо ум его был остер и быстр. Финнан видел тоску людей и слышал, как они шептались о красках небесных кузнецов. И решил он помочь.
Он взобрался на самую высокую гору, где ветра пели песни предков, и крикнул:
— Эй, ветер с севера! Одолжи мне свою стремительность и невидимость!
Северный ветер, любивший проказы, обернул Финнана ледяным дыханьем, и лис стал невесомым и прозрачным, как дрожание воздуха над пламенем.
Поднялся Финнан по ледяной радуге прямо к Смитне Силгов. Кузнецы, могучие и бородатые, гремели молотами по наковальням, высекая искры для новых созвездий. Они не заметили, как прозрачный Лис проскользнул внутрь.
Увидев чаши с красками, Финнан ахнул от восторга. Там был малиновый цвет летних ягод, изумрудный – как морская пена, лиловый – как вереск на склонах, и золотой – ярче самого солнца. Он окунул свой пушистый хвост в одну чашу, потом в другую, окрасив его во все цвета разом. Но тут один из кузнецов обернулся и закричал:
— Вор! Синий Лис крадёт наши краски!
Поднялась страшная тревога. Финнан пустился наутек, а за ним – все кузнецы. Он выпрыгнул из кузницы и помчался по небесному полю, краски с его хвоста разбрызгивались и растекались по тёмному небу. Малиновые капли становились полосами, изумрудные – разливались волнами, золотые – рассыпались искрами.
Кузнецы металли в него раскалёнными молниями, раздували мехи в след, но попадали лишь по следам красок, и от этого на небе вспыхивали ещё более яркие всполохи.
Финнан мчался через всё небо с севера на юг и обратно, петлял и кружил, пока не измотал всех погоню. Кузнецы, запыхавшись, остановились, поняв, что краску уже не собрать. А Лис, дрожа от усталости, спустился на землю и отряхнул свой хвост. Последние капли брызнули вверх, добавив в небесный узер бирюзы и серебра.
Люди вышли из своих домов и подняли глаза. Они замерли в изумлении. Вся ширь неба от края до края переливалась, трепетала и сияла живыми, дивными красками. Свет танцевал, то разгораясь, то затухая, озаряя снега и лица людей радостным, призрачным светом.
С тех пор, когда наступают долгие зимние ночи, Синий Лис Финнан просыпается в своём логове и вспоминает ту погоню. Он выходит, машет своим волшебным хвостом по звёздному небосводу, и краски, разбрызганные когда-то, оживают и начинают свой вечный танец. А люди на Севере, глядя на Северное Сияние, говорят с улыбкой:
— Смотрите, как ярко горит сегодня хвост Небесного Лиса. Значит, он радуется, что подарил нам свет в самые тёмные ночи.
И в трепете небесных огней им чудится быстрый силуэт – лёгкий, как дух, и свободный, как ветер с севера.