На всех не хватит

               
Турция, Hotel***
- Стой! Ты кто?
- Я Лена.
- Сколько тебе лет?
- Восемь.
- Лена пошла, - командует турок, следящий за безопасностью на аттракционе, и подталкивает её вниз с горки аквапарка местного отеля.
- Стой! Ты кто?
- Я бабушка Лены.
- Бабушка пошла.
И бабушку в ту же трубу аквапарка, с потоком воды, криком восторга и брызгами воды из бассейна.

Окно в мир индустрии отдыха, о котором понятия не имели ни победивший пролетариат страны Советов, ни их руководящие потомки, открыли бывшему советскому человеку отели Турции, Египта и Западной Европы в 90-х годах.
Отели для народа, куда можно всем! В любом возрасте! И для всех все удобства и удовольствия. И хватает всем.

А если «Все включено», то от шведского стола можно сутками не отходить. Есть – пить сколько влезет, что и делают ненасытные отдыхающие. Всё разрешено, всё включено и оплачено. Последнее слово – ключевое! В прямом смысле – единственный ключ и условие попадания в зону комфортного отдыха для всех.

Зарубежные круизные компании также предоставляют возможность путешествовать на морских лайнерах с детьми, да ещё - БЕСПЛАТНО! - от грудничкового до 18-летнего возраста. При одном условии -  количество детей не должно быть больше числа родителей.

В СССР трудящиеся тоже массово отдыхали, путешествовали и поправляли своё здоровье в многочисленных здравницах по путевкам от профсоюзов.
Но там было всё по-другому…

                СССР. Профсоюзный дом отдыха.

- Папа, поедем домой! Дядя очень ругается, - горько плачет расстроенная и напуганная наша дочь.

Двое суток мы ехали в душном плацкарте не очень скорого поезда. И мечтали о долгожданном отдыхе «…в комфортабельных номерах на берегу самого теплого и чистого Черного моря». Так, во всяком случае, сообщалось в нашей профсоюзной путевке.
Смущало одно обстоятельство, которое там же было написано: «Дети до 14 лет вместе с родителями в дом отдыха не допускаются».

А у нас дочь, ей через месяц только четыре года исполнится. Это наш первый семейный выезд на отдых за прошедшие четыре года. Нам куда деть маленького ребенка?! У нас не на кого его оставить. И почему ребенку нельзя быть вместе с родителями?!

- А я смогу вам помочь, - обнадежил коллега из Краснодара. И написал записку «хорошо знакомому директору того самого дома отдыха», с просьбой сделать исключение и принять нас с ребенком. Джентльменский набор в виде презента для директора мы тоже с собой взяли.

- Это и всё? – удивлённо спросил директор, прочитав записку.
- А как вы себе это исключение представляете? Я, как директор, за каждого отдыхающего должностью своей отвечаю. И за вашего ребенка должен тоже ответственность нести. А как коммунист – ещё и своим партбилетом.
- Нет у нас условий для отдыха детей, и отдыхающие тоже против детского шума. Уезжайте обратно!

А у нас нет ни возможности, ни желания уезжать.
Весь день просидели мы голодные, не спавшие, у конторы администрации. Объясняли, уговаривали, плакали. И только на вторые сутки, поняв, что ничего с нас больше не возьмешь, директор разрешил поселить всех на хоздворе в строительном вагончике. Ребенку оформили питание в рабочей столовой.

- И чтобы я вашего ребенка ни на территории дома отдыха, ни в общей столовой не видел! – грозно напутствовал своей милостью директор.

Двадцать дней мы жили в жаркой, душной и влажной половине вагончика, где было три кровати и узкая фрамуга под потолком. Двери приходилось круглосуточно держать открытыми, даже после того, как ночью под кровать дочери заползла большая змея.
Сказали, что не ядовитая.
Кран с водой – на улице, и там же будка туалета.
За перегородкой, во второй равноценной половине вагончика, через пару дней разместились такие же горемыки с пятилетней девочкой.
На большее мы претендовать не могли.

Удивительно, но нам даже позавидовала какая-то супружеская пара, потому что мы все вместе живем, а они в разных номерах. Он – в мужском на шесть человек, а она в женском, на четыре человек, и в другом корпусе.

При устройстве в этот «комфортабельный» дом отдыха нам всем так потрепали нервы, унизили, что ни теплое море, ни южные пейзажи нас не радовали совсем.
И на 10 лет забыли дорогу в советские профсоюзные здравницы.

Да, в СССР путевки в профсоюзные или ведомственные дома отдыха, санатории, на турбазы были доступны и часто бесплатны для всех категорий населения. Однако эта массовость часто достигалась за счет снижения качества и комфорта отдыха, размещения на летний сезон в палаточных городках и в фанерно-дощатых павильонах.
Самыми комфортабельными домами были барские усадьбы, отнятые у прежних владельцев и цинично названные именами вождей большевиков. Но и в их просторных палатах профсоюзные администраторы устанавливали кровати с панцирной сеткой до полной вместимости.
Не бары! И так поживете!

                Санаторий 4 ГУ Минздрава СССР.
- Ой, я, кажется, в окно вошла? – осознав свой поступок, смущенно произнесла моя жена.
- Отдыхающим у нас всё можно. Можно и в окно входить.
- А вы что остановились? Заходите и вы в окно, у нас так многие поступают – пригласила меня заведующая библиотекой.

Мы знакомимся с подмосковным санаторием, входящим в структуру Четвертого Главного Управления при Минздраве СССР.

Год назад у меня случилось назначение на новую должность, и в соответствии со своим новым статусом я, жена и несовершеннолетние дети были прикреплены к Кремлевской медицине – так в обиходе назывались поликлиники, больницы, аптеки и санаторно-курортные учреждения 4 ГУ Минздрава СССР.

Внешний прогулочный балкон главного корпуса санатория проходит на уровне второго этажа, и распахнутое настежь двухметровое окно библиотеки жена приняла за открытую дверь. А слегка выступающий подоконник – за ступеньку. С неё и шагнула в помещение библиотеки к изумлению читателей и заведующей.

Смущенные неловкой ситуацией, мы знакомимся с фондом библиотеки.
«Кремлёвский советник», – обратил я внимание на нескромное название небольшой книжки с дарственной подписью автора.
Интересно.
Руководитель юридического департамента Верховного Совета СССР делился воспоминаниями о своей многолетней работе в главном законодательном органе страны.

- Да, автор имеет право называть себя кремлёвским советником, - согласился я, прочитав его книгу. И Верховный Совет тогда находился за Кремлёвской стеной.

К входу главного корпуса подъехала служебная автомашина и, с пассажирского сиденья, вышел новый отдыхающий – пожилой мужчина. Да неловко как-то вышел. Оступился на мокрой от дождя брусчатке и, можно сказать, свалился прямо к нам в руки.

Судьбе и администратору столовой стало угодно, чтобы этот мужчина и его супруга на двадцать дней стали нашими соседями по столику в обеденном зале.

- А я, когда увидел вас у машины, подумал, вот бы хорошо с ними за один стол нас посадили, – позже признался наш новый сосед. Оказывается, в полёте в лужу тоже можно желания  загадывать – сбываются!

За разговорами выяснилось, что новый знакомый и есть тот самый кремлёвский советник и автор одноименной книги.

Так началось в конце 80-х годов наше знакомство с закрытой от посторонних глаз системой медицинского и санаторно-курортного обслуживания номенклатурных работников Советского Союза.

                4 ГУ Минздрава СССР.

Уже через полгода, после октябрьского переворота, большевистское руководство озаботилось сохранением своего здоровья, и в феврале 1918 года вышел указ о создании Управления саннадзора Кремля (впоследствии Лечсанупра Кремля).
Первоначально – амбулатория с одним штатным врачом и десятком больничных коек, размещенных в помещениях Кремля, для медицинского обслуживания главных вождей пролетариата.

В этом факте нет ничего удивительного, поскольку во все времена вожди и правители имели личных и придворных врачевателей.

Зарождение придворной медицины началось ещё в Древнерусском государстве с монастырских целителей и травников, а во времена правления великого князя Ярослава Мудрого появились первые придворные иностранные медики для врачевания князей, бояр, дружинников и борьбы с «моровыми поветриями».

«Кремлевская медицина», как самостоятельная придворная служба при царском, а затем – императорском дворе к 1917 году имела уже 400-летнюю историю.
Прервалась она с расстрелом семьи Николая II и последнего придворного лейб-медика Евгения Боткина, оставшегося верным своему долгу до последней минуты…

Лечсанупр Кремля,  после смерти Сталина, был реорганизован в Четвертое Главное Управление при Министерстве здравоохранения СССР, которое  просуществовало до распада СССР.
Это управление было создано для медицинского обслуживания первых лиц государства, руководителей и ответственных работников коммунистической партии, законодательной и исполнительной власти, высших судебных органов, федеральных органов управления, профессиональных и творческих союзов, элиты науки и искусства.
Ближайшие родственники указанных лиц также входили в число кремлевских пациентов на правах членов семьи. Численность прикреплённого контингента составляла 100 тыс. человек.

Медицинские работники  делали в амбулаторных картах и санаторных книжках многочисленных пациентов отметку «ОС» – основной персонал и «ЧС» – член семьи, чтобы понимать как реагировать на их просьбы и возможные капризы.

Двадцать лет руководителем Главного Управления был академик Чазов, тоже Евгений, как и последний придворный лейб-медик. Чазов превратил элитный, но весьма ограниченный первоначальный больничный комплекс Лечсанупра в самостоятельную научную, диагностическую, лечебную и реабилитационную империю Кремля.

В структуре 4 Главного Управления находилось одиннадцать поликлиник, пять больниц, реабилитационный и диагностический центры, двенадцать санаторно-курортных учреждений на 5100 мест, санитарно-эпидемиологические службы, учебные заведения, гаражи спецтранспорта, животноводческие фермы и теплицы, жилые поселки лечебного и обслуживающего персонала, а также многочисленные другие спецорганизации, обеспечивающие функционирование кремлевских медицинских учреждений.

В штате медицинского управления Кремля работало около четырех тысяч медработников: академики и профессора медицины, доктора и кандидаты медицинских наук, опытные врачи и квалифицированный средний медперсонал.

Их работа не ограничивалась рамками Кремлевской медицины. Отсюда уходили в городские и районные медучреждения передовые методы лечения, рекомендации по оснащению современным медицинским оборудованием.
Ведущие медики Кремля стали инициаторами создания  специализированных клиник и Центров кардиологии, онкологии, офтальмологии  в разных регионах страны.

             Санаторий 4 ГУ Минздрава СССР. Основной контингент.

– Приятного аппетита! Я вам соседей привела.
Администратор показывает на свободные стулья за столом, где уже обедает супружеская пара. Лет двадцать они в этот подмосковный санаторий приезжают.
– Жена не любит перемен, и её здесь всё устраивает. Меня часто на работу из отпуска вызывают. Так Москва здесь рядом.
– За двадцать лет вы здесь, наверно, все окрестности обследовали?
– Да! И можем вам места грибные показать. Если вас это интересует?
– Интересует!

Мы вместе ходили по грибы-ягоды,  к плотине, посмотрели скит отшельников в лесу, встречались на вечерних прогулках и обсуждали какие-то домашние вопросы. И три раза в день садились за один стол.

О работе – ни слова. Если сам не представился, то и спрашивать об этом никто не будет. Не принято. Здесь все из руководящей номенклатуры.
 
В аппарате правительства наш новый знакомый работает, поняли мы.

При расставании он произнес фразу, которая нас немного напрягла:
– Спасибо вам за хорошую компанию, и давайте продолжим наше общение, кем бы мы ни были…

Уже на работе открываю телефонный справочник аппарата правительства и нахожу ФИО.
 Да!
Заместитель управляющего делами Совета Министров СССР – "кем бы ни был" оказался. А ведь он и за отдельным столиком мог сидеть. И в отдельно стоящем корпусе «Люкс» поселиться.
Скромный. И жена без амбиций.
По свежим воспоминаниям ещё пару раз поздравили мы друг друга по телефону с какими-то праздниками, и на том общение прервалось.

                ***

– Здравия желаю! Генерал-лейтенант Тар…ов, – по-военному представился наш новый знакомый.

– Неожиданно. Я думал, что генералы в своем ведомстве отдыхают.

– Скажу вам по секрету, – усмехнулся генерал, – я сюда прибыл как член семьи. Мне даже штамп «ЧС» в санаторную книжку поставили.
– Моя жена – основной состав, сотрудник Госдумы. Мы там и познакомились. Я тогда народным депутатом был в составе расстрелянного Верховного Совета России.

– Мне кажется, что я вас знаю, – начал вспоминать я.

– Меня вся Россия знает, спасибо Хасбулатову.

В дни противостояния президента и парламента, председатель Верховного Совета РФ Хасбулатов во всеуслышание требовал найти генерала Тар…ова - этого предателя - где бы он ни был, и доставить в Думу.

– Тогда у меня двойственное положение было, – начал рассказывать наш новый сосед за обеденным столиком.
– С одной стороны, я депутат и должен выполнять свои обязанности в составе парламента. А с другой стороны, я действующий военный. И если командующий связью приказывает своему заместителю, то есть мне, отключить спецсвязь в здании Верховного Совета, то я обязан выполнить его приказ.
Иначе будет воинское преступление.

– Много тогда пришлось пережить, даже скрывался некоторое время в соседней стране…

– Кстати, мы бутылочку вина из тех мест взяли с собой, давайте выпьем за знакомство и хороший отдых.

– Пожалуйста, поставьте нам четыре фужера для сухого вина, – попросили мы официанта.

Алкоголь не входит в меню пациентов санатория. Но в буфете обеденного зала разные спиртные напитки всегда продавались.
Иногда в обеденном зале отдыхающие поднимали бокалы за здоровье именинника или по другому случаю, когда уместно пригубить спиртное. Это не правило, но для этого контингента допустимо.

За годы советского периода мы ни разу не видели в кремлевских санаториях ни пьяных, ни слегка выпивших.
Никогда и никого!
Однако завезенный в санаторный буфет хороший коньячок исчезал за два дня.

                ***

Многочисленные портреты народных артистов, как в театральных фойе, украшают холлы санаториев Четвертого Главного Управления.
Они здесь – основной состав – и поправляют свое здоровье.
Им здесь комфортно.

У стойки регистрации стоит узнаваемый персонаж из «17 мгновений весны».
- Как вам отдыхается? – спрашивает его администратор.
- Напрасно потраченное время, – с мрачным видом сокрушается господин Мюллер.
- Оформите мне продление путевки еще на две недели, – просит он администратора.

Ведущие ученые, видные литераторы, руководители творческих союзов страны, а также члены их семей тоже постоянные пациенты кремлевских медучреждений.
Две буквы «ЧС» в уголке санаторных книжек им очень не нравятся. Напоминают печально известную аббревиатуру из 30-х годов ЧСИР – член семьи изменника Родины.
И избранная творческая интеллигенция придумала свою «литературную» аббревиатуру для обозначения любимых домочадцев:
Жопис – жена писателя.
Писдочка – писательская дочка.
И с особой любовью заклеймили мужа дочери писателя – мудопис.

                СССР. Больницы для народа.

– Вам вставать можно?
– Не получится. Я весь в трубках.
– Тогда доставайте свою кружку, ложку я вам обед принесу. Они где, в тумбочке? – хочет оказать услугу больному работница пищеблока.
 
Нового пациента с острым приступом аппендицита, осложненного перитонитом, госпитализировали в центральную районную больницу подмосковного города.
В палатах, как всегда, на всех мест не хватило, и после удачно завершившейся операции его положили голого на старенькую кровать в коридоре хирургического отделения.

– На «скорой» с улицы привезли. И тумбочки тоже нет. Один пакет с одеждой под кроватью валяется.
– Попросите родных, чтобы привезли вам ложку и кружку, а тарелки с обедом я на подоконнике оставлю. Дотянитесь?

Родные только после работы к вечеру смогли приехать и снабдить пациента стационара столовыми принадлежностями, полотенцем, средствами личной гигиены. Мыла и туалетной бумаги на всех больных тоже не хватало.

Как же убого тогда выглядели больницы! Палаты на 6-8 койкомест, коридоры с облупившейся масляной краской стен, с протёртым и латанным-перелатанным линолеумом, туалеты со сломанной сантехникой.
И везде запахи хлорки, лекарств и мочи.

Незабываемые впечатления получали пациенты стоматологических кабинетов – и не только от бормашин.
Молоденькая врачиха в армейской санчасти пытается удалить безнадежный, как она сказала, зуб. Возится с ним безуспешно уже минут двадцать, все хирургические инструменты перебрала.
 
Дверь в кабинет чуть приоткрыта, и слышен комментарий по её лечению из очереди солдат к стоматологу:
– Во, опять зубило берет!
– Ой, блин! Молотком херачит!
Когда я вышел от стоматолога, никого из бойцов в очереди уже не было.
К 75 годам я сохранил все свои зубы, за исключением двух коренных, удаленных в воинской части вместе с большой частью десны. Один безнадёжный и другой, что был рядом и мешал его удалить.
– Тоже плохой был, – сказала молодая врачиха.

Тверской областной клинический противотуберкулезный диспансер, стационар № 1   (г. Тверь, Московское шоссе, 17), для меня был самым жутким примером скотского отношения государственных органов здравоохранения к заболевшим людям (я даже более мягкого выражения подбирать не хочу).
 
Туда, тридцать лет назад, по ошибочно поставленному первоначальному диагнозу, был госпитализирован мой родственник.

В здание стационара страшно входить. Пол с прогнившими и провалившимися половицами в коридоре и в палатах. Штукатурка со стен отлетела пластами много десятилетий назад до кирпичной кладки. Свисающая электропроводка с голой лампочкой.
К кроватям подходить жутко и противно ложиться на матрасы.
Разруха и антисанитария во всем.

При написании этих строк я решил поинтересоваться, как сейчас выглядит эта лечебница.
Всего 4 отзыва на сайте, последний в 2023 г., и все одинакового содержания:

«Отвратительное место!
Сюда лучше не попадать. Полная антисанитария.
С больными в палате живут тараканы. Тараканов в палате можно сотню за день убить, а на следующий день их ещё больше будет.
Питание отвратительное, думаю, свиней кормят лучше.
В таких условиях легче сто других вирусных и грибковых заболеваний подхватить, чем вылечиться от туберкулеза.
При мне за неделю выписали: троих за пьянство; одного за воровство и одного в морг. Из пяти выписанных выздоровевших нет.
Куда министерство и саннадзор смотрит, не знаю, но точно сюда они ни разу не заглядывали».

То время и ту систему гражданского санаторно-курортного и медицинского обеспечения мне хочется завершить словами колумбийского писателя Габриэля Гарсиа Маркеса:
«Счастье советского народа и советского правительства заключается в том, что народ просто не знает, как он плохо живёт».

                Главная кремлевская больница.

- Мужик, ты что ли кухню купил? Держи!
И с улыбочкой два грузчика сунули мне в руки объёмную упаковку с набором кухонной мебели.

Я сразу почувствовал, как что-то сместилось у меня в пояснице.
Бросить не могу — моё, уже оплатил! И грузить в машину самому — надорвёшься.
Потом уже прочитал на этикетке: вес брутто 67 кг.

Шутка грузчиков стоила мне возникновением девятимиллиметровой межпозвонковой грыжи, которая почти наполовину перекрыла ствол центральной нервной системы. Это очень серьёзно. Даже трёхмиллиметровая грыжа может привести к отказу всего, что ниже её.

С этой бедой я впервые оказался в Центральной Клинической Больнице (ЦКБ 4 ГУ Минздрава СССР) — главной кремлёвской больнице.

Справка:  На окраине Москвы, в лесном массиве площадью 200 гектаров, спрятались лечебные корпуса ЦКБ на полторы тысячи мест. Девяносто медицинских отделений и поликлиника, в которых работают две с половиной тысячи медработников, проводят диагностику, лечение и реабилитацию 50 тысяч пациентов в год на условиях госзаказа (читай — за государственный счёт) и на платной основе.
ЦКБ в приоритетном порядке обеспечивалась медикаментами и современным диагностическим и лечебным оборудованием.
Например, первый в СССР компьютерный томограф появился здесь в 1978 году.

- Приглашаю вас вместе прогуляться. Покажу медицинские корпуса Брежнева и Косыгина, - зовёт меня сосед по палате.
- С удовольствием! Мне это интересно, но я боюсь обратно не вернусь. Хожу ещё плохо.
- Не переживайте, если будет тяжело идти, вызовем машину, - успокоил сосед.

Вдоль прогулочных дорожек по всей территории больницы установлены столбики с кнопкой экстренного вызова скорой помощи.

Два рядом стоящих коттеджа вблизи с главным корпусом — это и есть больничные боксы первых лиц СССР. Весьма скромные домики без дополнительных ограждений.
В не зашторенные окна видна какая-то мебель.

Мой сосед - дипломат, заместитель министра иностранных дел СССР, только что вышедший в отставку. Интересный собеседник с завидной биографией.
В годы войны он был молодым Сталинским наркомом, а затем министром текстильной промышленности РСФСР, с 50-х годов - министром текстильной и лёгкой промышленности СССР.

- В 1957 году неожиданно приглашают меня в международный отдел ЦК КПСС, — рассказывает он.
- Вы действительно хорошо знакомы с N…?  - называют фамилию моего турецкого коллеги по строительству текстильной фабрики, которую в конце тридцатых годов СССР строил в Турции.
-  Каждый день с ним на работе встречались. Он тогда был директором строительства с турецкой стороны, а я - с советской. Потом и семьями сдружились.
- Он стал руководителем правительства Турции. Как вы считаете, он может прислушаться к вашему мнению или положительно отнестись к вашей просьбе?
-  Тогда у нас не возникало разногласий, - пересказывает бывший министр разговор в ЦК партии, круто изменивший его личную жизнь и профессиональную деятельность.
 
- Военно-политическое руководство страны считает, что может быть полезным направить вас послом в Турцию. США планируют в этой стране разместить свои военные базы и ядерное оружие. Постарайтесь повлиять на руководство Турции, чтобы не допустить этого и улучшить добрососедские отношения с СССР.

- Вот так я стал дипломатом и к концу своего пребывания в Турции получил третий орден, -  подытожил посол.
- И новое назначение - чрезвычайным и полномочным послом СССР в Италии. Пятнадцать лет в этой стране отслужил.
- Вы думаете просто так итальянский Фиат в Жигулях оказался?
И сгущённое молоко у нас начали производить исключительно на итальянских линиях.


                Хотели как лучше…

Все проблемы периода перестройки и распада СССР коснулись и кремлёвской медицины. На базе учреждений бывшего IV Главного управления был образован Медицинский центр, который в 1994 году передан в Управление делами Президента РФ.

Кремлёвские здравницы в Крыму и Прибалтике «были забыты» на территориях новых самостоятельных государств. Некоторые отдали, вообще не поймёшь кому.
Подсобные хозяйства, фермы и теплицы сами умерли в рыночной борьбе.
Резко сократилось бюджетное финансирование всех учреждений.

Корпуса санаториев, построенные и хорошо оснащённые в советское время, стали иметь уставший вид. Финские мебельные гарнитуры с изогнутыми ножками после сорока лет эксплуатации ещё можно встретить в корпусах санаториев, но в виде отдельных предметов.

В рамках борьбы с привилегиями со всех номенклатурных ветеранов сняли статус персональных пенсионеров союзного и республиканского значения и открепили от поликлиник и санаторно-курортного лечения в кремлёвке.
 
Те, кто руководил народным хозяйством и его отраслями, защищал национальные интересы, определял жизнь и развитие страны, и кому больше всех требовался медицинский уход в силу возрастных проблем, стали первыми пострадавшими в борьбе за социальное равноправие.
На всех кремлёвских здравниц не хватило.
Откреплены были в том числе герои моих рассказов и автор этих строк.
- Пожили хорошо - поживите как все, - съязвили сотрудницы на работе жены.

- Я сейчас остался ни с чем, - с грустной горечью говорил знакомый дипломат.
- Был уверен, что страна не выбросит, как отработанный материал, побеспокоится о своих людях.  Знал бы, что такое натворят, может, и я по-другому поступал бы…

Супруга умерла, он один в большой квартире. Пригласить помощницу по хозяйству пенсии не хватает.

- Сын приезжал, руководящий сотрудник Минатома России, помогал окна мыть, - с горькой иронией закончил пожилой чиновник.

Вскоре где-то в печати проскочило сообщение о смерти Н.П.М. - бывшего министра, дипломата и видного государственного деятеля, награждённого пятью высшими орденами страны…

Понятно, что за барским столом на всех слуг места не хватит.
Но при царях и императорах лейб-медики входили в ближний круг государя и его семьи, разделяли почёт, блага и личную ответственность за здоровье и жизнь венценосных пациентов.

В советское время кремлёвский медперсонал официально не имел никаких привилегий и получал медицинскую помощь исключительно по месту прописки в районных или городских поликлиниках, больницах, профсоюзных здравницах на общих основаниях.

Реформа конца 90-х годов дала по справедливости возможность тысячам сотрудников Медицинского Центра УД Президента РФ получать на законных основаниях и на льготных условиях лечение и отдых в любых медучреждениях этого Центра.

Для восполнения затрат на своё содержание Медицинский Центр дополнительно к 100 тысячам основного персонала принял на медобслуживание столько же прочих лиц на коммерческих условиях.

                Все в одной песочнице.

Первыми выгодоприобретателями от демократизации кремлёвских медучреждений и борьбы с привилегиями чиновников стали бандиты. Встреча с ними на закрытых территориях медучреждений была шоком не только для основного состава, но и для медперсонала тоже.

Заслуженные врачи, квалифицированный и внимательный средний медперсонал взяли на себя обязательства и заботу за сохранение здоровья первых лиц государства, высшего руководящего состава страны. Это ответственная и почётная работа. Но они не подписывались прислуживать бандитам.

Братки с золотыми якорными цепями на бычьих шеях со стороны наблюдали за происходящим, за отдыхающими, не перемешиваясь с ними. Их селили отдельно и  где-то отдельно кормили. Потом они пропали. Им явно было скучно среди пожилых людей, а молодым и сильным жемчужные ванны не требовались.

                ***

Пожилые родители тех, кого сейчас называют успешными коммерсантами, стали постоянно проживающим контингентом в санаториях УД Президента.
Живут месяцами, годами под наблюдением кремлёвского медперсонала.
На обеды-ужины приходят в домашних тапках, цветастых фланелевых халатах и в домашней одежде, больше похожей на пижаму.
Это их дом.
А обеденный зал с белыми скатертями, ресторанной сервировкой и официантами - это их кухня.
Все вокруг временные, а они - постоянные домочадцы.
За их содержание здесь заботливые детки миллионы заплатили, и они живут в своё удовольствие по своим понятиям и без оглядки на временных.

                ***

- Добрый вечер, приятного аппетита! — приветствует нас соседка по столику в санатории курского Марьино.
- Я сегодня припозднилась.
- А что так?
- Ой, да напарницу мою сумасшедшую ждала. Она решила все процедуры оздоровительные на себе опробовать. Говорит, пока свои деньги не отобью, не успокоюсь. Сын-коммерсант ей путёвку сюда купил. С утра до вечера по всем ваннам, массажам, барокамерам ходит. У неё давление уже до 180 поднялось, а она всё успокоиться не может. Только что с очередной процедуры приползла еле живая.

- А вы уже поужинали? Вкусно здесь готовят. И овощи всегда свежие из своего подсобного хозяйства.

-  А я сегодня расслабиться решила. Коньячку перед ужином выпила. Извините!

Надо заметить, что в санаториях Медцентра УД Президента в обеденном зале больше не продают спиртные напитки.

- Вы знаете, работа у меня тяжёлая. Мужская. Сварщиком в городском ЖЭКе работаю.
- В траншее, по колено в горячей воде, завариваешь прорвавшую трубу, а сверху мороз 20 градусов, всё в тумане, ничего не видно. И через несколько минут сама до головы вся мокрая. Водочкой для дезинфекции и от простуды спасаемся.
 
- Меня напарница уговорила путёвку сюда взять, - «Поедем посмотрим, говорит, как начальники из Москвы отдыхают».

- По-моему, это напарница ваша идёт? - обратили мы внимание на медленно приближающуюся к нашему столику женщину. Она действительно больной выглядит - еле ноги передвигает.
Подошла, сказала что-то вроде приветствия, не поднимая головы, и как-то неуверенно присела на стул.

Да она пьяная в хлам!

- Приятного вам аппетита, дамы, и хорошего вечера!

                ***

- Не представляю, что делать и как жить на пенсии без работы?
- Мне скоро 70 будет, а я все ещё работаю! Почти 50 лет отработал и сейчас каждое утро спешу к своему кульману.
- Вы знаете, у меня очень интересная и творческая работа! Я инженер-конструктор первой категории, создаю новую технику.
 - Какое удовлетворение получаешь, когда оживает механизм, который сам придумал, начертил, создал?! Себя - ТВОРЦОМ - ощущаешь в эти моменты!
 
Третий день наш сосед по столику увлеченно рассказывает о специфике своей профессии.
Что за технику изобретает он не сказал, но как ее создавать мы узнавали в подробностях за завтраком, обедом и ужином.

 - Я все говорю, говорю, а вы молчите!  Ничего о себе не расскажете? – решил наступить на грабли инженер-конструктор.
- Вот вы - работаете? – обратился он ко мне.
- Год на пенсии  продолжал работать, а потом ушёл и пять лет не сожалению об этом.
- Устали? – с легкой ехидцей  поинтересовался сосед.
- И устал тоже!
- Это кем же вы работали, что так устали?
- Я тоже всю жизнь занимался созданием и внедрением  новых технологий и  техники.
- Неожиданно…   
- И в каком же качестве? –  опять на  грабли наступает конструктор.
- Если вашей терминологией пользоваться, то  последние десять лет я выполнял функции главного конструктора отрасли. Кандидат  технических наук, лауреат Государственной премии в области науки и техники.
 
Мой собеседник явно растерян, даже сконфужен.
 
Молодая соседка по столу, на которую, по моему мнению, разговорчивый конструктор хотел произвести впечатление, спрятала улыбку в тарелку.

- А что же тогда я вам  все рассказывал?…
- Вы увлечены работой и просто  поделились своим счастьем, а мы с интересом послушали.
 
- Ну а  вы кем работали?- уже в сторону другой соседки развернул те же грабли сосед.
- Я в администрации города работала.
- Да это понятно, мы все в каких то организациях  работаем. А кем?
- Начальником управления.

Несколько минут все молчали.

- И чем же вы сейчас на пенсии занимаетесь? 
- У меня активная семья, дома не сидим и у нас теперь появилась возможность путешествовать.

Опять пауза за столом и каждый, в меру своего воображения,  додумывал сказанное.

- Вообще-то я тоже всю жизнь мечтал путешествовать, - с грустью сознался сосед, - а у меня даже загранпаспорта нет…

Опять помолчали.

 - И вы тоже начальник?- теперь уже к молодой соседке обращается сосед.
 - Я сотрудник этой системы - показывает она руками на окружение.

Отдых конструктора был испорчен. Наверное, он хороший специалист, если  держат на работе до 70 лет.
Его свеча, так ярко светившая несколько дней, поблекла на фоне других.
Болезненный удар по самолюбию, по самооценке. Не в своей тарелке оказался он.
 
Ещё больше расстроился, когда узнал, что его путевка стоила существенно дороже наших.
Как предусмотрительный человек, он её заранее  приобрел, а мы все накануне по акции.

В столовую он стал приходить позже всех, выглядел помятым, избегал взглядов, молчал, а потом и  вовсе пропал.
               
                ***
               
- Батюшка Владимир,- представился высокий худощавый мужчина с седой бородой и в черной рясе.
- Матушка Ольга, - назвалась невысокая и в меру полноватая женщина в платочке.
- Доброго вам здоровья! На десять дней будем вашими соседями.
- Присаживайтесь, будем рады знакомству.

- С трудом нашли столовую. Все такое большое, запутанное, не сразу и сообразишь в какую сторону идти,-  продолжила матушка.

 - В прошлом году мы в похожем санатории были в Подмосковье. В бывшей барской усадьбе разместились.  Небольшой особняк  и все услуги в одном здании. Нам очень там понравилось.

- Знаем мы тот санаторий. В корпусе «Люкс» вы проживали. Отдыхающих там много не бывает,  очень дорого.

Мягко сказано. Цена номера  «Люкс»  в  два раза выше стандартного  в главном корпусе, где проживает основной контингент. Сделано это умышленно, что бы отсечь «прочий люд»  от  VIP-персон, которым государство предоставляет 90-процентную скидку на оплату своего отдыха.

- Да, не дёшево,  -  смутилась матушка Ольга.
- Вы бы матушка кушали, ушица стынет, - пресёк батюшка излишнюю словоохотливость супруги.
- Приятного всем аппетита!

Уже неоднократно встречаем мы сановных церковнослужителей в кремлевских здравницах. Живут в «люксах», питаются в VIP-залах. Новой элитой себя чувствуют.
 
Зашел разговор с батюшкой Владимиром о богатом убранстве священнослужителей высокого сана. Он в восторженном благоговении перечисляет украшения одежды:
- Ткань редкая по специальному заказу сделана, золотым шитьем украшена, жемчугом, камнями драгоценными. Крест золотой тоже с камнями – ВЕЛИЧИЕ - подчёркивает их святейшества!

Какая тонкая грань проведена!
 
Я то думал всегда, что это демонстрация роскоши, а оказывается это знаки величия  демонстрируют служители  Всех Святых - босых и в тунику на голое тело одетых.

Прозрел.

Для священнослужителей Лавры ближайший санаторий Управделами Президента  тоже домашней здравницей стал. Видно не во всем Святой Сергий своим слугам помогает, да и разговеться в хорошем месте, наверно, не большим грехом считается.

Всероссийский лекарь, который с экранов телевизоров заряжал воду,  избавлял от пагубных зависимостей и страстей, и вводил стадионы больных в «лечебный» гипнотический сон - также был замечен  у дверей процедурных кабинетов всё тех же санаториев.

                Вместо послесловия.

Я знакомлюсь с новой городской поликлиникой в ближайшем Подмосковье.
Современный проект,  все продумано и предусмотрено, качественное исполнение, на оснащение, похоже, денег не пожалели. Не хуже чем в кремлевских поликлиниках.

Грыжа моя никуда не делась, живём вместе больше тридцати лет и, время от времени, ее рецидивы лечить приходится.  Теперь в этой поликлинике -  по месту прописки.

На четырех этажах прием ведут 28 врачей от детских педиатров  до самых узко профильных. На табличках кабинетов их имена  – Рушана, Фотима,  Мунара,  Тохфа, Теона, Чухуа, Кумсият, Озодамо, Айпери и, наверно,  младшая из них – Гульчехра.
Как в освобожденном гареме красноармейца Сухова.
Всего их четырнадцать и есть еще  мужские имена – их земляков.
 
Как в лучшие прошлые времена в Россию иностранных врачей приглашать стали?!

Да что-то не радостно от этого факта. Опять власть все напутала.
Раньше врачей с просвещенного  Запада выписывали, а не из средневековых аулов Азии.

У пришлых врачей  свои кровные  и многочисленные родственники по всей России  разбежались и дети подрастают.
В  первом классе подмосковной школы из 31 ученика лишь у одной девочки русская фамилия -  мама дала ей свою…

И как случилось, что российских врачей не стало?

Кто будет лечить нас в будущем? И будут ли?..

Михайло Ломоносов еще в те времена судьбой России и русских озабочен был и предупреждал (письмо И.И. Шувалову, 1761 год):
«Полагаю, самым главным делом есть сохранение и размножение российского народа, в чем состоит величество, могущество и богатство всего государства, а не в обширности тщетной без обитателей».
 
Кратово,  январь 2026 года